Чтение онлайн

— Сигнора, к вам господин барон Фарни.

— Проси…

Служанка исчезла, и тут же свет заслонила внушительная фигура. Эгон Фарни был мужчиной солидным во всех отношениях. Не красавец, но с приятным мужественным лицом, русоволосый и сероглазый, он ничем не напоминал украшающий его сигну странный цветок. Ему бы скорей подошло изображение дуба или быка. Видно было, что барон взволнован, а парадный костюм и дорогое оружие красноречиво свидетельствовали как об окончании срока траура, так и о серьезности его намерений.

Клотильда, бледная и встревоженная, смотрела на ставшего столь нежеланным гостя. Пока дети спят, но что будет, если они проснутся и выйдут? И Мариетту нужно сплавить… Сколько же вокруг любопытных глаз, а ей всегда казалось, что она совершенно одна.

— Я рада вас видеть, сосед, — голос женщины звучал ровно и приветливо, — не желаете вина?

— Я… с удовольствием, — выпалил барон, схватившись за стакан, как за спасение, — хорошее вино. Очень хорошее.

— Я его купила прошлой осенью, это атэвский сорт, но выращен в Южной Чинте.

— Почти не отличишь, — заметил барон и, помолчав, добавил: — В этом году удивительно теплая осень.

— Да, — охотно подтвердила Клотильда, прикидывая, не разбудит ли баронский рык детей, хотя Шарло кажется разумным — возможно, догадается не показываться на глаза нежданному гостю и сестренку успокоит.

— Но скоро похолодает, — выдавил из себя Фарни, — в Мунте наверняка идут дожди…

— Думаю, что да, а в Тагэре скоро выпадет снег. Вы бывали на севере, барон?

— В Тагэре? Нет… — Великан вздохнул, набрав полную грудь воздуха, и выпалил: — Сигнора! Я… Я прошу вас стать моей женой.

Вот оно. Сейчас она ему откажет, и все будет кончено. Но другого выхода у нее нет. Только теряя Фарни, Клотильда поняла, как он ей нужен, но Эгон всегда служил Лумэнам и считал Тагэре узурпаторами. Она не может рисковать…

— Барон, — голос женщины не дрогнул, — выраженные вами чувства чрезвычайно лестны для меня, но принять ваше предложение не могу, по причине, которая вас не касается. Я бы была рада предложить вам свою дружбу, но в создавшихся обстоятельствах это вряд ли возможно.

Святая Циала, как же трудно смотреть ему в лицо. Он ее любит, это совершенно ясно. И он ничего не понимает, а она не может объяснить. Не имеет права.

— Сигнора… Клотильда, но почему? Я свободен, вы свободны… Я думал… Мне казалось…

— Мне жаль, что я причинила вам боль. Вы, к сожалению, неправильно истолковали мое поведение, я… Я видела в вас друга, но я не могу выйти замуж ни за вас, ни за кого другого.

Барон озадаченно и грустно посмотрел ей в глаза. Из-за гигантских размеров и спокойствия его полагали тугодумом, но он ни в коем случае не был глупцом. Клотильда убедилась в этом еще раз.

— Я не уйду отсюда, сигнора, — Эгон Фарни грузно опустился в кресло, — пока вы не объясните произошедшую с вами перемену. Когда вы вчера разрешили мне нанести вам визит, вы вели себя совершенно иначе. У вас что-то произошло. Произошло за то время, пока мы не виделись. Да, теперь я ясно вижу: вы бледны, у вас заплаканы глаза… — Голос барона потеплел: — Клотильда, дорогая моя, доверьтесь мне, я постараюсь вам помочь.

Если бы она могла ему довериться! Но он сторонник Лумэнов.

— Благодарю вас, барон. У меня все в порядке, я дурно спала ночь и немного нездорова.

— Что ж, — он грузно поднялся и наклонил голову, — в таком случае разрешите откланяться. Уверяю вас, что по-прежнему остаюсь вашим преданнейшим слугой. С вашего позволения, я как-нибудь навещу вас.

— Буду рада, барон. Мне, право, очень жаль…

— Не стоит. — Фарни неловко поцеловал протянутую ему ледяную руку и вышел, задев головой дверную перекладину.

Все было кончено, но сейчас ей нужно думать о другом. Детей нельзя скрывать до бесконечности… Что же делать? Просто так их появление не объяснишь. Значит, придется продать дом и уехать из Гран-Гийо. Она еще достаточно молода, чтобы выдать себя за вдову с двумя детьми. Да, именно так она и поступит. Ее отказ от замужества — веский повод для скоропалительного отъезда, на все про все уйдет дней пять. Хорошо, Шарло и Катрин уже достаточно большие, на мальчика можно положиться, он уже сейчас во всем похож на отца. Кроме увечья, разумеется.

Это хорошо, так как с ним не будет никаких трудностей, и плохо, потому что его могут узнать. А может, его покрасить? Серые глаза и белокурые волосы, как у нее. Да, это выход. Краску она купит у здешнего «печатника», скажет, что хочет закрасить седину, благо она у нее есть. Дети — погодки, а она скажет, что близнецы. И все, их никто не узнает!

Клотильда отпустила изнывающую от любопытства Мариетту и поднялась наверх. Шарло и Катрин не спали. Девочка смотрела на нее, надув губы и прикидывая, плакать или нет, мальчик ласково улыбнулся, и у Клотильды сжалось сердце. Именно так ей улыбнулся на прощание король во время их первой и последней встречи. Будь что будет, но детей Александра она спасет. У нее все получится, не зря же именно вчера расцвела белая фуксия.

2895 год от В.И.

Ночь с 19-го на 20-й день месяца Собаки

ФЕЙ-ВЭЙЯ

Горбуна нужно отыскать, где бы он ни был. Отыскать и уничтожить. Тартю не справился, Бавэ и Нерюж тоже, да и чего еще ждать от этих самодовольных мужланов? Меч — вещь полезная, но Последнего из Королей с эрметной доски интригами и войной не смахнешь. Она попыталась, и неудачно. Слишком много совпадений, так что пора взглянуть правде в глаза, какой бы неприятной та ни была. А правда заключается в том, что Александр Тагэре выходит целым и невредимым из всех передряг, всякий раз поднимаясь на одну ступеньку выше.

Она должна была забить тревогу шестнадцать лет назад, но пропавший Гуго убедил ее в том, что Мулан погиб по собственной глупости. И пошло-поехало. Она объясняла удачи горбуна сначала совпадением, потом вмешательством вернувшегося из-за Грани отца и, наконец, покровительством седого хаонгского колдуна, как сквозь землю провалившегося после учиненного им в Лиарэ переполоха. А вдруг дело в самом Александре, появившемся на свет благодаря ее собственной магии? Конечно, тогда сестра Анастазия была слабее и глупее, но заклятие Нежизни — второе по силе в арсенале ордена.

Рожденный при его помощи за счет жизни её собственного ребенка горбун мог оказаться неуязвим для магии Оленя — особенно если унаследовал отцовские способности. Александр пару раз чудом избегал покушений… Чудом? Или же дело в том, что яд на него не действует? Но железо его ранит, с эскотской войны герцог Эстре вернулся хромым. Он смертен, но и она пока смертна, и покойный Орест не сподобился вечной жизни. А кони, вернувшиеся без седоков, — плохой знак, очень плохой…

Итак, что мы имеем? Горбун разгадал интригу, бросился в бой и чуть было не одолел судьбу, но Рогге все-таки сдержал слово. Большинство рыцарей Александра погибли, а сам он исчез. Бежал? Бросил своих? На него не похоже, он помешан на чести и дружбе, как и его отец, к тому же он король. Нет, бежать Тагэре не мог! Но среди мертвых его нет, нет и двоих его дружков, по странному стечению обстоятельств — самых опасных. Кэрна — брат Дариоло. Сумасшедший байланте или нечто большее? Граф Трюэль — внук своего деда. Как боец он поплоше Александра и Рафаэля, но с головой у Луи, в отличие от них, более чем в порядке.