Чтение онлайн

И нашими себя везде царями пишет».

Окончила Лиса; за ней на тот же лад,

Льстецы Льву то же говорят,

И всякий доказать спешит наперехват,

Что даже не в чем Льву просить и отпущенья.

За Львом Медведь, и Тигр, и Волки в свой черёд

Во весь народ

Поведали свои смиренно погрешенья;

Но их безбожных самых дел

Никто и шевелить не смел.

И все, кто были тут богаты

Иль когтем, иль зубком, те вышли вон

Со всех сторон

Не только правы, чуть не святы.

В свой ряд смиренный Вол им так мычит: «И мы

Грешны. Тому лет пять, когда зимой кормы

Нам были худы,

На грех меня лукавый натолкнул:

Ни от кого себе найти не могши ссуды,

Из стога у попа я клок сенца стянул».

При сих словах поднялся шум и толки;

Кричат Медведи, Тигры, Волки:

«Смотри, злодей какой!

Чужое сено есть! Ну диво ли, что боги

За беззаконие его к нам столько строги?

Его, бесчинника, с рогатой головой,

Его принесть богам за все его проказы,

Чтоб и тела нам спасть и нравы от заразы!

Так, по его грехам, у нас и мор такой!»

Приговорили —

И на костёр Вола взвалили.

И в людях так же говорят:

Кто посмирней, так тот и виноват.

Лягушка и Юпитер

Живущая в болоте, под горой,

Лягушка на гору весной

Переселилась;

Нашла там тинистый в лощинке уголок

И завела домок

Под кустиком, в тени, меж травки, как раёк;

Однако ж им она недолго веселилась.

Настало лето, с ним жары,

И дачи Квакушки так сделалися сухи,

Что, ног не замоча, по ним бродили мухи.

«О боги! – молится Лягушка из норы. —

Меня вы, бедную, не погубите

И землю вровень хоть с горою затопите,

Чтобы в моих поместьях никогда

Не высыхала бы вода!»

Лягушка вопит без умолку

И, наконец, Юпитера бранит,

Что нету в нём ни жалости, ни толку.

«Безумная! – Юпитер говорит

(Знать, не был он тогда сердит). —

Как квакать попусту тебе охота!

И чем мне для твоих затей

Перетопить людей,

Не лучше ль вниз тебе стащиться до болота?»

На свете много мы таких людей найдём,

Которым всё, кроме себя, постыло,

И кои думают, лишь мне бы ладно было,

А там весь свет гори огнём.

Дикие козы

Пастух нашёл зимой в пещере Диких Коз;

Он в радости богов благодарит сквозь слёз;

«Прекрасно, – говорит, – ни клада мне не надо,

Теперь моё прибудет вдвое стадо;

И не доем и не досплю,

А милых Козочек к себе я прикормлю

И паном заживу у нас во всём полесье.

Ведь пастуху стада, что барину поместье:

Он с них оброк волной берёт;

И масла и сыры скопляет.

Подчас он тож и шкурки с них дерёт:

Лишь только корм он сам им промышляет,

А корму на зиму у пастуха запас!»

Вот от своих овец к гостям он корм таскает;

Голубит их, ласкает;

К ним за день ходит по сту раз;

Их всячески старается привадить.

Убавил корму у своих,

Теперь покамест не до них,

И со своими ж легче сладить;

Сенца им бросить по клочку,

А станут приступать, так дать им по толчку,

Чтоб менее в глаза совались.

Да только вот беда: когда пришла весна,

То Козы Дикие все в горы разбежались,

Не по утёсам жизнь казалась им грустна;

Своё же стадо захирело

И всё почти переколело:

И мой пастух пошёл с сумой,

Хотя зимой

На барыши в уме рассчитывал прекрасно.

Пастух! Тебе теперь я молвлю речь:

Чем в Диких Коз терять свой корм напрасно,

Не лучше ли бы Коз домашних поберечь?

Лещи

В саду у барина в пруде,

В прекрасной ключевой воде,

Лещи водились.

Станицами они у берегу резвились,

И золотые дни, казалось им, катились.