Чтение онлайн

– Как это перепутала? Ну надо же, похожи как две капли воды! Мне никто не звонил?

– Только мужчина, назвавшийся котиком, с сообщением, что стремительно несется к вам по Кольцевой.

Костина напряженно рассмеялась и бросила взгляд в зеркало.

«Отлично, – подумала я, влезая в «Вольво», – мадам сейчас кинется изо всех сил наводить марафет, а потом отключит телефон и дверной звонок, чтобы ничто не мешало приятному времяпрепровождению…»

Водный переулок тянется перпендикулярно Ленинградскому шоссе. Дом 26 расположился чуть в глубине большого, аккуратно убранного, явно не муниципального двора. Во всем чувствовалась рука хозяина. Мусорные бачки стоят в специально сделанном загончике, и каждый закрыт крышкой. Слева детская площадка, справа небольшой пустырь, сейчас покрытый грязью, и табличка «Выгул собак». Естественно, в каждом подъезде домофон. И на мой звонок немедленно ответил девичий голос:

– Кто там?

– Татьяна Костина.

Королева Тамара Федоровна оказалась совсем юной, звать ее по отчеству явно преждевременно. Мы прошли на кухню, и девушка почему-то шепотом спросила:

– Сколько?

– Пять тысяч, – спокойно сообщила я.

Тамара кивнула и пошла было в комнату, но я остановила ее:

– Погодите, сначала дело.

– Хорошо, – покорно согласилась женщина и вытащила фотографии.

– Вот!

Я внимательно разглядела породистое, чуть полноватое лицо мужика. Снимок великолепного качества и чудно передает темный цвет волос, смугловатый тон кожи и неожиданно голубые глаза.

– Сколько времени займет… э… ну сами понимаете, – промямлила девица.

Я как раз ничего не понимала, но старалась изо всех сил сохранить лицо.

– Пока не могу точно сказать, а вы торопитесь?

Тамара вспыхнула словно маков цвет и отрицательно помотала головой. Похоже, девчонка сильно нервничает, вон как вцепилась в стол, прямо костяшки пальцев побелели!

– Для успешного исхода дела, – осторожно начала я, – следует знать все, в особенности пристрастия в еде…

– Да, – кивнула Королева, – мне объяснили. Слушайте… Только я закурю, не помешает?

Она вытащила отвратительную коричневую цигарку и принялась пускать черный дым.

– Феоктистов Станислав Олегович, 64 года, владелец фирмы «Ротонда». Абсолютно здоров, к врачам не обращается, не курит, не пьет, тщательно следит за здоровьем. Мяса не употребляет, но и полным вегетарианцем не является, так как с удовольствием ест рыбу, яйца, сыр. Особо тяготеет к сладкому, но из-за склонности к полноте вынужден ограничивать себя. Крайне охотно ест продукты австрийской фирмы «Захер» – пирожные и торты со взбитыми сливками. Из питья предпочитает зеленый чай и минеральную воду, но только не газированную, изредка сок…

Выпалив все на одном дыхании, девушка закашлялась. Я подождала немного и спросила:

– Все?

– Вам мало?

– Думаю, достаточно, хотя еще могут понадобиться сведения, – расплывчато сообщила я и поинтересовалась: – Кто вас вывел на меня?

– Надежда Фомина.

– Это я знаю, – наобум ляпнул мой язык, – а вот с ней как вы познакомились?

Девица молчала, как партизан на допросе.

– Душечка, – протянула я наглым голосом, – так дела не делаются. Все-таки риск существует, и я должна быть уверена, что имею дело с надежным человеком. Впрочем, не хотите – не надо, пойду себе дальше.

– Нет-нет, – закричала Тамара, – бога ради, не отказывайте! Помните Золотарева Юрия Петровича?

Я нахмурила лоб.

– Ну, директора магазина «Мир техники» на Кустовской?

– Ах, это…

– Телефон дала Лика, его жена. Мы давние подруги, в школе в одном классе учились!

– Понятно. Ну что ж, вполне положительная рекомендация, – сообщила я, лихорадочно думая, о чем еще можно спросить девицу, чтобы в тумане забрезжил хоть какой-нибудь свет.

– А когда ждать результат? – вдруг поинтересовалась Королева.

– Через неделю, – наобум пообещала я.

– Так быстро? – потрясенно ахнула Тамара. – У Лики это почти два месяца длилось!

Я молча пожала плечами.

– Можно подольше? – настаивала девушка. – А то я боюсь очень, да и не готова морально.

– Пожалуйста, – с готовностью пообещала я, – желание клиента закон!

Говорить нам явно стало не о чем, и, прихватив фотографию, я пошла к выходу, на пороге решив слегка испугать девицу:

– Вам не следует больше звонить Фоминой.

– Понимаю, – пробормотала девчонка.

– И имейте в виду: Таня Костина – просто псевдоним, к вам может прийти еще одна женщина под таким же именем…

– Зачем?

– Повторите ей еще раз про еду и привычки…

– Да зачем? – окончательно занервничала девчонка.

– Так надо, – пояснила я. – И не сообщайте никому о моем визите, даже этой другой Костиной. Мы работаем автономно, каждый решает свою задачу, только тогда достигается оптимальный результат.

– Ясно, – прошептала Королева. – Страшно-то как!

Устав как собака, я приехала в Ложкино с гудящей головой. Неприятно ощущать себя мухой в варенье. Именно такие ассоциации вызывали события последних дней.

В столовой никого. Я распахнула дверь гостиной. На коврике спиной к входу возвышалась здоровенная бабища в обтягивающем ситцевом платье. Мощные ноги дамы покрывала густая растительность, бицепсам на руках позавидовал бы иной мужчина. Услышав шум, малярша обернулась, и я узнала Семена Андреевича.

– Господи, что это на вас надето?

– Так брюки с рубашкой спортил, вот Ирина старый халат дала!

– Неужели Аркашка забыл и не принес вам одежду?

– Принести-то принес, только жалко очень, я в ней домой поеду! – И он ткнул пальцем в угол комнаты.

Там висели на стуле слегка потертые джинсы «Ливайс» и пуловер с маленькой черненькой пумой на кармашке.

– Где же вы живете? – машинально спросила я, разглядывая довольно неровно покрашенный потолок.

– В Верми, – сообщил мужик, размахивая валиком.

Надо же, Нюсин земляк!

– Далеко заехали!

– И не говорите, – отмахнулся Семен Андреевич. – Работы у нас никакой, ремонты давно не делают, не на что. Спасибо родственники надоумили: поезжай в Москву, там богатых дураков много, станешь им хаты красить. Вот мы с Жоркой и подались.

– Семья у вас есть?

– А как же… Жена и двое деток. Вот деньжонки получу и им отправлю. Все попросить хотел… Девчонке моей младшенькой никаких вещичек от вашей Маши не найдется?

– Конечно, – успокоила я работягу, – там в чулане ими целый шкаф забит. Маруся выросла, а куда деть – не знаю! Кстати, где Жора?