Чтение онлайн

Тилрадан – мир удивительный, бескрайний, порой необъяснимый и суровый, доверху наполненный магией и древними легендами, уже достаточно долго являлся мне домом и с каждым днём всё больше становился похожим на то место, где любой мечтатель вроде меня желал бы прожить целую жизнь. Однако иногда необъяснимая тоска всё же царапала грудь изнутри.

Я опустил веки и перед глазами резво закружились образы моего второго рождения и первых неуверенных шагов по этим чарующим землям, принося с собой вкус душевного тепла и забытой тревоги. Ведь каждый пробудившийся фрагмент прошлого, будь то случайно брошенная фраза, неловкий момент или первая охота, служили не только началом без преувеличения сказочного путешествия, но и отчаянной попыткой ответить на многие вопросы. А потому, я по-прежнему не торопился расставаться с обрывками воспоминаний, сохранившимися от прежней, другой жизни.

Серый, унылый день, точь-в-точь похожий на все прочие будни, был последним эпизодом, засевшим глубоко под плотной пеленой новых свершений. Куча рабочих задач, которые абсолютно и никогда не вызывали во мне интереса. Тяжёлая и густая атмосфера в кабинете руководства, а после – долгая и дождливая дорога домой. Всё это основательно выбивало меня из сил и, вернувшись в своё холостяцкое гнездо, я просто рухнул на кровать и закрыл глаза, тут же потеряв счет времени. Казалось, что миновал добрый десяток минут, однако утомленность сдавливала затылок всё с той же силой, отчего шевелиться совершенно не хотелось. Мысли навязчиво твердили про незакрытые сделки, недописанные отчёты, напоминали про просроченные счета, кредиты и прочие прелести жизни простых трудяг.

«Может плюнуть на всё и допить бутылку того горячительного, что уже больше месяца томится в холодильнике?» – промелькнула утешительная идея.

– Завтра снова на работу, – настоятельно, занудным, покровительственным и одновременно властным тоном зазвучал внутренний голос.

– Плевать. Пошло оно всё! Тоска заела, плохо мне, – отмахнулся я от нравоучений праведной половины своей порой нестерпимой натуры и начал лениво подниматься с кровати, попутно вспоминая, остался ли лёд в морозильнике и есть ли что-нибудь съестное в доме. Зевнул, разлепил глаза, и тут же ошарашено попятился назад. Ноги спутались, и я стал грузно заваливаться навзничь.

Вопреки ожиданиям, кровати за спиной не оказалось. А ладони уперлись в теплый утрамбованный песок, нагретый неестественно ярким, отдающим в белизну солнцем, слепящим и ещё больше сбивающим меня с толку. Пытаясь не поддаваться панике и не привлекать к себе излишнего внимания, я медленно и опасливо завертел головой. Ни объятых тусклым светом ночника стен, ни тоннеля узкого коридора с калошницей, ни окон, ничего этого больше не было. Зато прямо перед моим носом мелодично шумел фонтан, от которого исходил даже не запах – а самый натуральный аромат прохлады чистой прозрачной воды. По обе стороны, в нескольких метрах от бурлящего источника, располагались странные, почти сказочные постройки.

Я удивленно заморгал, судорожно выбирая из вороха бредовых идей ту, что меньше прочих противоречила здравому смыслу. И смысл этот настырно твердил, что в век стремительного прогресса подобная архитектура могла сохраниться только в деревнях или на рисунках, передающих красоту архаичных или даже скорее мифических городов. Я протяжно моргнул, стараясь отбросить нелепое умозаключение, но видение не рассеялось. Передо мною по-прежнему лежала просторная площадь, заставленная старинными постройками из дерева и камня. Не из кирпича и досок, а именно из серых массивных валунов и огромных обтесанных бревен. Дома и торговые лавки, лотки и рыночные развалы – всё пестрело неким чарующим духом старины, а также фасадами украшенными изображениями мешочков с золотом, объемными фигурками больших амбарных замков и прочими атрибутами, весьма точно передающими назначение каждого развала. Поблескивая на солнце, каждая из витрин странным, причудливым образом парила прямо в воздухе и медленно вращалась на месте, позволяя прохожим заметить себя и рассмотреть с любой стороны площади. Вдалеке, чуть правее вереницы прилавков виднелась высокая арка ворот, у подножья которых брала начало извилистая дорога. Широкая изъезженная тропа лихо петляла между травянистых холмов, постепенно растворяясь у далекой границы леса, полного гигантских, невероятно зелёных деревьев.

Я сделал глубокий вдох и сел, подогнув колени. Ноздри заполнил приятный густой воздух, пропитанный ароматом цветов, запахом скошенной травы, горячего хлеба и привкусом утренней свежести. Он был настолько вкусным, что его хотелось надкусить. В голове тут же промелькнула короткая мысль, как нельзя лучше выражающая моё удивление и звучащая примерно так: «Если здесь дышат «этим», то возможно воздух, которым обычно дышу я, да и каждый житель большого индустриального поселения, вполне сгодился бы для пыток в местных тюрьмах».

Однако самым странным, одновременно восхищающим и пугающим казался вовсе не букет пряных запахов. Люди! Точнее, многие из прохожих действительно выглядели вполне обыденно. От привычного их отличала разве что одежда. В основном, топчущиеся вдоль торговых рядов мужчины и женщины были облачены в нехитрые льняные рубахи, холщовые панталоны или складчатые юбки, настолько длинные, что их края волочились по земле, собирая пыль и обломки соломы. Более того, изредка в толпе угадывались силуэты, словно сошедшие со страниц баллад о средневековье. Затянутые в крепкую кожаную броню, а порой неся на плечах тяжелые металлические пластины, они с видом преисполненным безграничной важности присматривались к товарам и, перекинувшись парой фраз с услужливым торговцем, шагали дальше. Иные же… Н-е-е-т, таких существ прежде мне видеть не доводилось. Одни высокие и стройные, с длинными, заострёнными кверху ушами. Их строгие, чуть надменные худощавые черты красноречивее любых слов говорили о горделивой натуре и высоком положении среди прочих. Другие – огромные, примерно в полтора раза больше человеческого роста гуманоиды, похожие скорее на прямоходящих драконов, чем на людей. Мускулы этих гигантов, казалось, были сделаны из толстых и тугих корабельных канатов, а головы украшали рога причудливых форм. Третьи, не уступали предыдущим в росте, но на первый взгляд имели мало общего с созданиями из плоти и крови, а напоминали глиняных големов, обретших способность двигаться и говорить. Эдакие громилы, чья кожа не отличалась от камня, однако размеренные движения и обходительные манеры напротив – излучали спокойствие, мудрость и благородство.

Я обескураженно раззявил рот, как вдруг мимо меня стрелой пронеслась девчушка. И я бы решил, что это ребенок, если бы не заметил торчащие из-под густой копны волос острые лисьи уши и пушистый хвост, мягко, но достаточно ощутимо шлёпнувший меня прямо по затылку. Хвостатая торопыга охнула, остановилась и повернулась ко мне. На лице молодой, но уже взрослой девушки появилась виноватая улыбка. Необычная особа что-то пролепетала и понеслась дальше. Подбежав к одному из прилавков, она запрыгала на месте от нетерпения, и громким тоненьким голоском затараторила прямо в ухо торговцу:

– Скажите… скажите! А не осталось ли у вас офу, что так невообразимо быстро поднимали боевой дух? После них хоть на бой с василиском! Я забегала к вам где-то… э-э-м… с год назад и тогда офу были ходовым товаром.

Девушка хотела сказать что-то еще, но торговец, смахивающий на толстого барсука в расшитом дорогом камзоле, повёл носом, фыркнул и, сделав успокаивающий жест, подбоченился.

– Полегче, милочка, – важно ответил он. – Полегче, говорю я вам. Вы из какой эпохи? Подумать только, офу ей подавай. Последний уголёк от наверняка последнего офу я видел в костре у западной границы Ледяного предела, во время очередной снежной бури. И жгли его, говорю я вам, не для какого-то там поднятия духа, а чтобы согреться. И было это очень давно, да и наверняка не на самом деле, говорю я вам, – уже чуть тише закончил торговец.

Чем завершилась беседа, я уже не слышал. Моё внимание, прикованное к фигуре хвостатой девицы на время короткого разговора, невольно переместилось к изящной талии, обрамленной широким поясом, по бокам которого свисали два длинных и узких, словно спицы, кинжала. Вид грозного оружия во владении такой миловидной особы настораживал. Всполошившись, я снова завертел головой по сторонам и с ужасом понял, что встревожившая меня пара клинков, была самым безобидным примером из всего представшего многообразия. Добрая половина прохожих на площади, разве что за исключением голосистых зазывал возле прилавков, да самих продавцов, носили за спинами целые арсеналы диковинных инструментов войны. И здесь было чему удивиться. Огромные мечи, блестящие панцири башенных щитов, копья, резные посохи и святящиеся золотым обручи, о назначении коих я мог лишь гадать. Всё это совершенно буднично мелькало то тут, то там и, кажется, ровным счетом никого не заботило. Мой разум по-прежнему отказывался верить в происходящее до конца, а потому я успокоился, решив, что просто не заметил, как провалился в сон и теперь пребываю в одном из сказочных миров книг, что я целыми стопками глотал в юности.

В то далекое время я имел смелость интересоваться многими нестандартными вещами. Путешествия во снах, магические практики древних народов, шаманизм и прочие методы побега от серой, набившей оскомину повседневности. В результате я легко усвоил основы некоторых теорий духовного поиска, среди которых нашлось место и трактатам об осознанных сновидениях, практически неотличимых от реального мира. Также я хорошо помнил несколько методов, помогающих распознать тонкую грань меж действительностью и фантазиями самого правдоподобного сна.