Чтение онлайн

Глашатай жалобно зашипел, его неуверенно повело в сторону. Поравнявшись с одним из жертвенных столбов, где в цепях по-прежнему болтались искалеченные трупы предшествующих бойцов, тварь наотмашь рубанула острым когтем по ближайшему безжизненному телу. Мертвая плоть послушно поплыла вниз под тяжестью собственного веса, неестественно вытянулась, обрывая еще сочащиеся кровью жилы и мышцы, разделилась на две половины и с шумом сползла вдоль деревянной опоры. Тварь ухватила легко добытый кусок мяса, взвилась и вместе с обрубком канри исчезла в облаке пыли.

Снова наступила тишина. Я натужно выдохнул и попробовал сосредоточиться. В первый раз мне почти удалось ощутить подземные маневры противника и практически предугадать место атаки. Теперь я пытался повторить это вновь. Мысленно следуя за то нарастающими, то удаляющимися скрежетом и толчками, я невольным движением обозначил примерный путь насекомого, очертив острием клинка длинную дугу на песке.

– Ты его слышишь? – прищурившись, спросил рыцарь.

– Скорее, чувствую, – с сомнением ответил я.

– Тогда… Я, кажется, знаю, как заманить этого кузнечика в ловушку, – решительно заявил Тамиор. – Варанта, где он сейчас?

– В дальнем конце арены, – ответил я и добавил: – Похоже, он остановился.

– Отлично, – оскалился бородач и строго окликнул перепуганного эльфа: – Дави, дружище, соберись. Тебе придется побыть наживкой еще немного.

– Как? Да позвольте же, – пищал тил. – Эта тварь только что чуть не сожрала меня со всеми потрохами.

– Точно, остроухий, – Тамиор вдруг оставил приказной тон и заговорил мягче. – Но если моя догадка верна, то глашатай решил добраться сперва до самой слабой жертвы, а значит, мы можем попытаться его перехитрить, – он пристально посмотрел на тила. – Речь о тебе, Дави.

– Н-е-е-т! – всполошился побелевший эльф. – Я не собираюсь жертвовать собой. Прошу прощения, но мне просто необходимо покинуть это неприятное и опасное место прямо сейчас.

Мужество поэта сдавало позиции. На дрожащих ногах он медленно развернулся и словно во сне поплыл к запертым воротам, откуда две четверти часа назад нас вывели на ристалище.

– Давинти, стой, – стараясь не производить лишнего шума, одернул я тила. – Приди в себя, друг. Никто не сможет уйти отсюда, не закончив бой. И мы не собираемся приносить тебя в жертву. Сам ведь знаешь, Тилрадан не переживет такой страшной потери, – я хмыкнул, а на лице поэта появилась осознанная улыбка. – Выбор у нас невелик. Либо мы станем действовать, как единое целое, либо нас перебьют поодиночке. Прошу тебя, доверься Тамиору. Он опытный воин и знает, что делает. Его смекалка не раз спасала мою шкуру. Но торопись. Времени мало. Скоро тварь дожует кусок, что утащила с собой и примется за свежатину.

Тил явно хорошо осознавал мою правоту, но все еще колебался. Его руки била частая дрожь, а тревожный стук сердца слышался даже на расстоянии. Он издал жалостливый гортанный звук, прикрыл глаза, затем вздохнул и, точно приняв роковое решение, перестал трястись.

– Я готов. Что нужно делать? – обреченно выговорил эльф.

Тамиор одобрительно кивнул.

– Где тварь сейчас? – глянул на меня рыцарь.

– Там же, – коротко буркнул я.

– Так, рифмач, сейчас ты медленно пойдешь на восток, – продолжил белобородый, – остановишься, когда скажу я, и не сойдешь с места, что бы ни происходило.

Поэт молча двинулся в сторону.

– Ты, Варанта, ступай к северной стене, туда, где прежде стоял Давинти. Как только монстр надумает вернуться, ты почувствуешь это и подашь мне знак. Полагаю, чудовище появится прямо перед тилом, чтобы напасть. И тогда мы с тобой зажмем его в тиски, – белобородый тихо ударил кулаком о ладонь, символизируя молот и наковальню.

Нехитрое построение напоминало собой эдакий сильно приплюснутый наконечник стрелы, расстояние от пика которого до каждого из нас составляло не меньше шагов двенадцати. Дальнейший ход битвы предположить было сложно, но я доверял опыту товарища. Ведь всякие, даже самые сомнительные на первый взгляд идеи, посещающие белобородого в действительно отчаянные моменты, каждый раз удивительным образом приводили нас к победе или, по крайней мере, позволяли выбраться из заварушки целыми.

Когда указанные Тамиором места были заняты, я почувствовал под ногами резкий толчок, означавший только одно – глашатай хаоса завершил небольшую передышку и теперь направлялся за свежей добычей.

– Началось, – беззвучно прошептал я, поднял над головой свободную руку, и принялся зажимать пальцы.

«Четыре» – подземный хруст становился все ближе.

«Три» – наст арены охватила мелкая дрожь.

«Два» – почва вздыбилась извилистым горбом.

«Один»!

Визг вырвавшейся на поверхность твари затопил пространство. Очутившись на расстоянии пяти локтей от оцепеневшей жертвы и поняв, что та не пытается спастись, исполинское насекомое раскинуло множественные сочленения зазубренных лап в стороны и медленно, в предвкушении теплой пищи, потянулось к эльфу черной блестящей мордой. С челюстей монстра сбегала густая слюна. Поэт пискнул, сгорбился, в ужасе обхватывая лицо ладонями, но остался неподвижен.

Быстро смекнув, что не ошибся в расчетах, Тамиор взревел в атакующем кличе. Не мешкая ни секунды, двумя резкими пружинистыми скачками воин сократил промежуток, отделявший его от врага. Втянул широкой грудью побольше воздуха, занес короткое копье за спину и, раскинув руки в тугую линию, со всей мочи швырнул оружие в чудовище. Тупой чавкающий удар эхом отразился от трибун. Под напором решимости и древнего металла панцирь монстра податливо треснул. Копье задрожало и туго вклинилось в тело глашатая, пробив насквозь пластины хитиновой брони и застряв занозой в сочащейся ране. Существо пошатнулось, искоса глянуло на рыцаря, и, решая прикончить назойливого разумного, дернулось в его сторону. Однако едва тварь сменила цель, ее конечности подкосились, и глашатай стал заваливаться набок. Бородач зло сплюнул, выставил диск эгиды перед собой и с диким криком бросился в лобовую.

Наставал мой черед вступить в схватку. Поддавшись импульсу, я громогласно зарычал. Обнажил в хищном оскале ряд зубов. Сжал рукоять клинка обеими руками и, следуя оговоренной хитрости, пустился навстречу соратнику. Отводя запястья для замаха ниже обычного, прямо на ходу я силился выгадать момент для решающей восходящей атаки. Будто поняв мой замысел, рыцарь плотнее вжался в щит, становясь с ним одним целым, и неудержимым стенобитным орудием врезался в жесткую бочину монстра. От мощного удара чудовище накренилось, засеменило в противоположном направлении. И, пытаясь удержаться на слабеющих ногах, тут же наткнулось на острое лезвие. Мне же оставалось лишь прицелиться и поглубже вогнать клинок точно в уязвимый промежуток, зияющий узкой полосой прямо под уродливой пастью монстра. Старое, кое-где заржавленное оружие звякнуло и надломилось, однако успело распороть плоть существа, практически отделив голову от остального туловища. Мутная зелень крови фонтаном брызнула в стороны, и гигантский жук рухнул на землю. Его продолговатые когти и щупальца на брюхе рвано дергались в предсмертной агонии. Песок быстро смешался с обильно разлитым ихором и превратился в склизкую грязную лужу. Тамиор и я одновременно отпрянули. Лишь Давинти оставался на прежнем месте. Эльф с замиранием сердца осматривал собственное тело, проверяя, все ли руки и ноги по-прежнему находятся там, где были от рождения.

Гул тяжелого дыхания нашей троицы с легкостью утонул во внезапно взорвавшемся ликовании толпы. Трибуны просто захлебывались восторгом. Сверху доносился звон монет и победные возгласы, переплетенные с бранью и недовольством прогоревших в выборе неверной ставки. Вдруг сквозь всеобщий гомон до моего слуха донесся тонкий ненавязчивый мотив. Звук шел, будто из-под земли. Словно флейта, замершая на одной неизменно прибывающей ноте, музыка усиливалась. Мои товарищи также ошалело смотрели под ноги в попытке обнаружить источник мелодии.

– Что это за магия? – указывая пальцами на изрубленную, все еще вяло шевелящуюся тушу глашатая, проговорил эльф.

Останки твари, точно прозрачным покрывалом, окутывала странная мерцающая пелена. Судороги прекратились, и существо затихло. Но вот его раны… Я не сразу поверил глазам. Рассеченные пополам жилы монстра лениво затягивались, постепенно выталкивая чужеродные обломки металла и дерева из мясистой окровавленной массы.

– Да чтоб тебя… – изумленно пробурчал я и невольно отступил назад, наблюдая за тем, как крохотные участки разделенной плоти постепенно срастаются друг с другом, пытаясь заново обрести цельность.