Бастард императора
Шрифт:
Аномально холодные температуры для этого времени года. Более 15 000 гражданских: немощных, инвалидов и детей, вывезены из районов предполагаемых боевых действий. Усилившаяся непогода срывает сроки подхода подкреплений и лишает возможности использовать колоссальное преимущество в воздухе. Передвижение шагающих боевых роботов по дорогам из-за гололеда и обледенения стало почти невозможным.
Грузовые глайдеры и вспомогательная техника на гусеничном ходу попросту вязнут в нагромождающихся торосах снега. Из-за небольшого количества узких дорог в горах средней высоты с маленькими деревеньками с самого начала наступление превратилось в огромную «пробку» из транспортных средств. Многие боевые единицы так и не дошли до мест назначения.
В уличных боях за Микилбург имперские войска несут особенно большие потери. От штатной численности подразделений в строю насчитывается не более 30–45 процентов личного состава. Ощущается острая нехватка техники, боеприпасов, сменных картриджей и энергетических стержней.
Имперские солдаты вынуждены драться за каждый квартал, за каждый дом. Противник выработал совершенно правильную и единственно возможную в таком случае тактику. Быстро и умело сокращает дистанцию соприкосновения до броска ручных гранат, тем самым нивелируя превосходство в огневой мощи и тяжелом вооружении, лишая поддержки с воздуха из-за угрозы «дружественного удара».
Проще говоря, в боях за столицу не было переломного момента. Пользуясь многочисленными разветвленными подземными коммуникациями, противник умело перебрасывает свои небольшие маневровые группы солдат, обеспечивая на отдельных участках локальное преимущество в живой силе. А это крайне отрицательно сказывается на моральном состоянии наступающих. Сражение распадается на множество локальных, часто изолированных друг от друга, боестолкновений уровня взвод-рота.
– Значит, ваши аналитики уверены, что без принятия кардинальных мер, прибытия дополнительных резервов, битва за Микилбург может растянуться на недели.
– Мы уже почти неделю ведем изнурительные бои на Вороне. – Генерал-лейтенант Герд фон Рудштер активировал виртуальный экран боевых потерь и продолжил: – Вы сами видите, цифры ужасают. Почти тридцать тысяч убитых. Около ста тысяч раненых.
– Император извещен. Но для взвешенного и правильного решения проблемы нам нужны не просто факты, нам необходимо четкое понимание причин такого развития событий. Поймите, сначала флот, теперь армия несут колоссальные потери здесь, на Вороне.
– Вам нужен обоснованный ответ, почему Ворон стал таким камнем преткновения? Я не раз и не два подавлял восстания сепаратистов в разных уголках империи. По моему указанию, мой штаб подготовил наиболее характерные примеры наших неудач: стычки и схватки, где мы терпели болезненные поражения. Требуется подвергнуть эти данные углубленному анализу. Я бы не отказался от помощи генштаба.
– Хотите сравнить с нашими удачными кампаниями?
– Разумеется. Очевидно же, и тяжелая победа флота, и наши неудачи на самой планете – звенья одной цепи. Есть некая взаимосвязь, но я ее не улавливаю. – Герд фон Рудштер слова выплевывал, словно ронял бронепластины экзолета на каменный пол.
– Почему сами не занялись анализом?
– У моих людей на это уйдет минимум неделя. Нам дорога каждая минута.
– Я думаю, генштаб санкционирует такую операцию. Будут привлечены все доступные ресурсы. На выполнение приоритетной задачи будет затрачено не более полусуток.
– Спасибо.
– Я слышал, что вы подготовили особый приказ по нашей группировке на Вороне.
– Капитан Лучинский. – Герд фон Рудштер отыскал взглядом одного из своих помощников.
– Мой генерал. – Тут же отозвался подчиненный.
– Скиньте на коммуникатор Виктора Александровича приказ «О недочетах в организации наступательного боя в условиях изменившейся тактики отхода противника».
Распоряжение было выполнено мгновенно. И любопытный Палицин не удержался и вчитался в приказ, открыв его на виртуальном экране:
«В последние три дня противник, изменив тактику отхода, ведет успешные оборонительные бои на промежуточных рубежах, сдерживая наступление наших частей. Вместо непрерывного отхода на протяжении первых дней наступления, противник стал отходить перекатами с рубежа на рубеж, совершая скачки по пять-десять километров в сутки. Отход противника, как правило, начинается с наступлением темноты и происходит под прикрытием небольших мобильных отрядов легкой пехоты, усиленных боевыми дронами, примитивными орудиями типа миномет, отдельными самоходными артустановками и танками на мехтяге. Под прикрытием этих отрядов главные силы отходят на очередной рубеж, выбранный для боя, занимают его и организуют оборону.
Во второй половине ночи обычно начинают отход отряды прикрытия, которые внезапно оставляют свои позиции и, пользуясь грузовыми платформами, присоединяются к главным силам. Подготовив оборону на следующем рубеже, противник встречает наступающие части организованным огнем и ведет упорные оборонительные бои в течение всего дня, а с наступлением темноты отходит на следующий рубеж.
Используя указанный тактический прием отхода, противник добивается:
а) изматывания наших сил непрерывными боями;
б) выигрыша времени для приведения в порядок разбитых частей и подтягивания резервов;
в) планомерного отхода с выводом своих войск и техники из-под удара наших частей.
Отходя перекатами по пять-десять километров, противник вынуждает наши войска производить ежедневные перегруппировки и каждый раз заново организовывать наступление под воздействием непрерывного артиллерийского огня.
Слабый опыт наступательных боев привел к тому, что командиры частей и соединений действуют недопустимо медленно и нерешительно, с оглядкой на возможное прикрытие с орбиты.
Разведка противника ведется недостаточно. Начало его отхода с переднего края устанавливается с большим опозданием. Войска для преследования выдвигаются чрезвычайно медленно.
Боевой порядок преследующих частей не обеспечивает быстрого их развертывания для боя и нанесения стремительного удара по переднему краю обороны противника. Поддержка из космоса корректируется из рук вон плохо и не обеспечивает эффективной поддержки пехоты в первый (решающий) период боя. Пехота не использует силы огня своего пехотного оружия, действует вяло, под огнем залегает. Рассчитывает на преимущество в боевых дронах и прочих беспилотников. Движение войск в период сближения с противником происходит чрезвычайно медленно; на преодоление расстояния в пять-десять километров при отсутствии организованного сопротивления противника тратится по шесть-восемь часов.
Силы и средства по фронту распределяются равномерно. Ярко выраженного стремления нанести решительный удар в каком-либо одном направлении нет, усилия войск распыляются.
Командиры частей и соединений вместо инициативных и решительных действий фактически выжидают отхода противника и идут за ним, не стремясь навязать ему свою волю, неся неоправданные потери.
Все это приводит к тому, что противник получает возможность безнаказанно отводить свои главные силы и небольшими арьергардами сдерживать наступление значительно превосходящих наших сил, наносить нам излишние потери.