Чтение онлайн

Сначала вошли Эрик с Добнесом, о чем-то перешучиваясь, но в комнату ко мне, где мы с Сергием на пару уже всё разложили в сундуки и шкаф, и я, отослав секретаря, уселся за стол, у которого как по заказу разместилось четыре табурета. В принципе, ещё имелось место на неширокой кровати, да и сундуки можно было использовать. При необходимости смог бы собрать и расширенное совещание. После лейтенанта и сержанта явился подьячий в сопровождении пожилого раба, принёсшего нам огромный поднос всякой всячины из выпить-закусить. Зачем? На обед всё равно скоро пойдём.

— В прошлый раз с зилотами сложилось всё не очень хорошо, — говорю, когда мы остались без посторонних. — Сколько мы потеряли тогда людей, Эрик?

— Не мы, сыск, но да, четверых или пятерых. Если бы не ваше целительство, жертв оказалось бы больше.

— Вот именно. — киваю. — Поэтому на этот раз живыми их брать не вижу смысла. Если получится, то хорошо, поспрашиваем, в нет, значит, нет.

Подьячий удивился больше всех:

— Но как тогда ты собираешься предъявить официальное…

— Не собираюсь я ничего никому предъявлять, — прерываю Виктора, поморщившись и сделав небрежный жест рукой. — Даже если кого и схватим, почти сразу и прибьём. Чем мне помогло прошлое расследование? Нет, понятно, моя семья кое-какие дивиденды политические получила, но по новому мы уже ничего из аналогичной ситуации не извлечём.

Арчи Добнесу показалось, что он всё понял. Спросил:

— То есть, просто я со своими парнишками по обнаруженным адресам внезапно застаём зилотов врасплох, поочерёдно с ними…

— Сколько у тебя сейчас ребят здесь в городе? — уточняю.

Надо бы раньше поинтересоваться, да ладно, и так сойдёт.

— Одиннадцать, — отвечает. — Самые подготовленные, и я, считайте, двенадцатый…

— Никаких адресов, — мотаю головой. — Не хочу устраивать шум на весь Готлин, и потом, есть печальный опыт. Имперцы очень осторожны, могут обнаружить приближение врага. Я уж не говорю о боевых качествах твоих пацанов и зилотов. Извини, Арчи, но сам ведь понимаешь, что пока твои воспитанники не могут на равных тягаться с таким противником.

— Возьмём числом, внезапностью и быстротой.

— Возьмём, но не в городе, а здесь. — показываю большим пальцем руки себе под ноги.

— Прямо тут? — не удивляется, а лишь уточняет Эрик.

— Ага, — улыбаюсь и едва не падаю с табурета. Хотел откинуться на спинку, да забыл, что подо мной не стул. А Виктор чудак на другую букву, мог бы и сообразить поставить шефу в комнату кресла. Хотя, он же не знал, какое я помещение себе выберу? — Наш гостеприимный хозяин сейчас в обед проболтается той парочке, что я на подворье проведу всего лишь ночь, а потом переселюсь в замок. О том, что по городу я перемещаюсь под охраной десятка вояк и снаряжен мощными антимагическими и воздушными амулетами, зилоты и так наверняка знают. Поселился я во флигеле публично. В том, что со мной здесь лишь секретарь и пара охранников, убедятся сами. В общем, если этой же ночью наши гости все скопом не воспользуются самой судьбой предоставленным им шансом, ослами они последними будут, а не прославленными карателями империи. Согласны, друзья?

— А здесь их будут ждать мои парни. — ухмыльнулся сержант.

— Не только. — подтверждаю его догадку лишь частично. — Ещё и десяток полностью экипированных бойцов Эрика. Зилоты конечно мастера кинжалов, удавок или арбалетов, но что всё это против неплохо обученных мечников? А мы с Алисой подстрахуем и посмотрим за ситуацией со стороны. Виктор, обеспечь нам номер на третьем этаже с видом на флигель.

— Сделаю, без проблем, — пообещал подьячий и заметил: — Нужно будет только очень сильно постараться, чтобы переместить сюда столько народа и не вызвать подозрения у той парочки. Если наши бойцы заранее неизвестно куда исчезнут из их вида, имперцев это может насторожить. И за дверями сюда начнут приглядывать. Окна тут, сам видишь, какие, разве что Николас, твой штаб-капрал пролезет, и то, сомневаюсь.

— Никаких окон. Магия же есть, — напоминаю и достаю из кармана три амулета невидимости. — Парни, кроме двоих, которые останутся сидеть здесь на крыльце, забыв закрыть дверь, оставленную нараспашку, остальные с шумом уйдут в вертеп. кстати, я не против буду, если они там повеселятся. А потом я их по двое-трое быстро переведу сюда. К темноте семерых зилотов тут будут ждать двадцать два доблестных моих бойца. Уверен, справятся.

Во главе этой семёрки зилотов аж целый одарённый. Ребята смогли это вычислить по тому, как тот неосторожно запитал потративший энергию световой амулет. Кристалл перестал давать свет, а когда тот самый Маркус, настороженно оглядевшись, зашёл за дровяной сарай трактира «Ветеран на отдыхе», где квартировал с одним из своих подчинённых, и очень быстро вышел оттуда, то магический светильник горел уж как новенький, да собственно таким и стал. К нашему удовольствию этот зилот был единственным магом в отряде, посланном со мной расправиться, и находился пока в другом конце города под незаметным наблюдением одного из парней Арчи Добнеса. Так что, та парочка имперцев, которые под видом наёмников поселились в старой гостинице подворья, не обладая магическим зрением, не могли никак увидеть моих парней, кого я снабжу артефактами невидимости.

Сижу у окна в компании Сергия и Арчи, смотрю в окно, как в воротах встретились две телеги, одна на въезд, другая на выезд, оба возничих уступать не желают, и на разборки спешит сержант наёмников. Надо бы хоть у себя в городке ГИБДД организовать. Ага, смешную шутку придумал, обхохочешься. Это у меня нервное, мысли всякие ненужные. Накануне скорого ночного боя.

— Ваше преподобие, вам принести горячий ягодный отвар, как вы любите? — спросила женщина-разносчица, лет тридцати, что для наших реалий довольно много, а она вон как девочка выглядит. Ну, да, маленькая собачка всю жизнь щенок. Интересно, как она со здоровяком подьячим в постели справляется? А ведь между ними точно что-то есть, иначе рабыня не вела бы себя с хозяином настолько непринуждённо, что даже я заметил, хотя мне по барабану, кто там с кем. Самому бы как-то уже наладить регулярную половую жизнь, шестнадцать годков уж скоро стукнет, а у меня и было-то раз в сто лет это самое. Да уж. Месяца два назад я тут последний раз трапезничал, нет, полтора наверное, а ведь помнят в трактире подворья мои предпочтения, молодцы. Внимательные. — К отвару есть медовые булочки.

— Неси, Валя, — соглашаюсь. — Только почему мне одному? Моим товарищам тоже.

— Мне кажется, господа вино предпочтут. Это вы у нас… — вдруг резко прикусила язык.

С придурью, хотела она сказать. Опять шучу. Она такое помыслить не осмелится. А так-то, реально, не встречал ещё никого кроме себя, кто, имея деньги, пил бы в обед или за ужином воду, чай или фруктовые и ягодные отвары. Мог бы конечно красотку смутить, потребовав продолжить мысль, да ладно, я ж добрый, когда ко мне хорошо относятся. Эта же почти боготворит. Так смотрит, что чувствую себя Создателем.

— Да, неси, что есть, — машу рукой благодушно. — Мы уже наелись. Передай от меня благодарность повару. Кто там? Гюнтер?

— Лайза. Гюнтер отпросился у хозяина на неделю в деревню, у него там отец умер.

— Жаль, — говорю вполне искренне. Всегда печально, когда вот так вот у кого-нибудь из знакомых случается трагедия, а Гюнтер очень неплохой кашевар, был со мной в походе во время войны с Виргией. — Ну, неси, чего встала-то?

Через стол от нас сидят те самые двое псевдо-наёмников в компании изображающего радушного и подпитого хозяина заведения, хвастающегося особыми отношениями с самим великим магом Степом Неллерским и вываливающем зилотам всю ту дезинформацию, которую мы с ним обговорили. Из имперцев наверное неплохие диверсанты и убийцы, да не наверное, а наверняка, но вот как шпионы они полные нули. Ребёнок бы догадался, что с ними что-то не так. Если все посетители трактира, кто посматривает на меня искоса, кто-то и вовсе таращится, так и хочется порой подойти к таким и в лоб дать, то зилоты, даже слушая про меня байки из склепа в исполнении Виктора, старательно в мою сторону не смотрят. Придурки. Я тоже на них не пялюсь, однако внимание всё ж иногда уделяю, не меньше, чем остальным. Хотя основное время смотрю на поющего и тренькающего на подобие лиры местного барда — где подьячий такое убожество нашёл? — или поглядываю в окно.