Чтение онлайн

– Переделал? – спросил Карл.

Слышится мне в его голосе насмешка или это я себя накручиваю? Впрочем, если первое, то поделом мне, заслужил.

– Да, возьми, – протянул ему тряпицу с завёрнутыми в неё амулетами воздушной защиты. – Тебе один, остальные нашим раздай.

– Я себе уже сам сделал, – прихвастнул вассал.

– Когда успел? А, – махнул рукой. – Неважно. Тогда кому-нибудь из отряда Эрика выдай.

– Вчера перед сном, пока вещи просушивал, – всё же ответил милорд Монский. – Сейчас с Кириллом говорил. – Это он про ротного интенданта. – В Олске надо бы на денёк задержаться. Подкупить кое-что из припасов, да и ось на повозке проковать нужно.

– Надо – задержимся. – Я ускорил лошадь, обгоняя Сергия с моими девицами, Карл не отставал. – Ты же знаешь, мы особо не торопимся. С большим запасом по времени выехали.

От трофейных фургонов с их содержимым, доставшихся нам после уничтожения занимавшегося грабежом отряда наёмников, я избавился в Неллере, отдав для продажи казначею герцогини, вырученные средства заберу на обратном пути, если, конечно, вернусь живым. Ладно, чего себя накручивать? Вернусь, куда я денусь-то? Не для того воскресал в новой жизни, чтобы погибнуть юным. Назло врагам доживу до стадии телесного разложения, опыт такой имеется.

От трофейных повозок избавился, зато три прибавилось – два с имуществом гвардейской роты, третья с походной мастерской. Всегда на марше нужно что-то подшить, что-то отремонтировать, отлетевшую подкову вернуть на место, починить доспех, сбрую или упряжь. Вот только не всё можно сделать надёжно в походных условиях. Сломавшуюся на ухабе ось предпоследнего фургона кое-как отремонтировали, до Олска должна дотянуть, но там нужно будет воспользоваться услугами нормальной кузни.

К тому времени, когда наш караван через пару часов достиг заросшего по всему берегу камышом небольшого озера, за которым дымились очагами лачуги деревушки, обед уже был готов.

Поверхности водоёмов в наших краях зимой не замерзают, разве что у луж, да и то ночами, поэтому с водопоем наших живых транспортных средств проблем никаких.

За лесом виднелась верхушка донжона баронского замка. Феодальных твердынь мы миновали уже с десяток. Никто нас в гости не звал, и мы не навязывались. Вот и сейчас на предложение капитана заглянуть к вассалу нашего рода, узнать, что нового в этих краях, я ответил отказом. Что в такой глуши может быть интересного? Какая-нибудь очередная свара между дворянами-соседями? Это пусть местный граф или мачеха разбираются, мне безразлично.

– Ваше преподобие, вам в фургоне стол накрыть? – спросила Юлька.

– Зачем? Не нужно, – отказался. – Я со всеми.

Ну, со всеми – не со всеми, но за одну скатерть с Карлом, Ригером и тремя гвардейскими офицерами я устроился.

Казавшаяся вымершей деревушка ожила вездесущей детворой, выбежавшей к берегу в своих лохмотьях разглядывать воинов в блестящих бронзовых доспехах.

Крестьяне и городская беднота, в отличие от дворян и обеспеченных простолюдинов, в деторождениях себя не ограничивали, и хотя большинство новорожденных умирало при родах или в первые год-два, население тут росло быстро, что часто становилось причиной массового голода. Эпидемии тоже вносили свой вклад в опустошение земель.

Оспа, холера, чума и прочие напасти здесь носят другие названия, я пока не мог их увязать с земными аналогами. Вот, к примеру, жёлтая смерть – это что, лихорадка какая-нибудь, малярия или чума? Чего уж, в названиях ли дело, если болезнь косит людей пачками?

Себя-то и близких – спасибо магии – всегда могу спасти, а вот свою паству в большом количестве, увы, нет. Брат Симон, наш лекарь, как-то говорил, что три года назад у нас треть Монастырки от той жёлтой смерти умерла.

– Похоже, опять дождь намечается, – сказал капитан Бюлов по окончании обеда. – Вернётесь в фургон?

– Не, – отказался. – Все бока себе уже отлежал. Дождь так дождь. Не сахарный, не растаю. Да и не похоже, что он будет такой, как вчера. Разве что накрапает чуть-чуть. Ну что, командуй.

Вскоре мы достигли границы королевского домена – небольшой безымянной речушки с великолепным каменным мостом, я таких вне городов ещё не встречал. В основном их ставили из дуба или лиственницы, которую нам щедро поставляли враги-виргийцы. Война тут торговле не сильно мешает, главное, торгаши должны получить подорожную у приграничных властей.

По обе стороны моста таможенные посты – наш и королевский – в виде рогаток на тракте и одиноких домиков для стражи и мытарей.

Да уж, понятно, из-за чего добрый король Эдгар злится на герцогские роды. Кому понравятся поборы на купцов внутри королевства? Но понять не означает простить. Мало ли какие споры с кем имеются, обязательно, что ли, убивать Виталия Неллерского и пытаться расправиться с его внебрачным сыном? Есть же законные, освящённые веками процедуры, вот и бодайся с владетелями на Большом королевском совете хоть до морковкиных заговений, а не устраивай танцы с бубнами и подлыми расправами исподтишка.

– Да ладно! – услышал голос королевского сержанта, подъезжая с Карлом и Эриком к нашему авангарду, когда тот переехал мост и вступил в разговор со стражей. – Тот самый аббат Степ?

Ух ты ж, не только у себя, но и, получается, в коронных землях я славен своими свершёнными военными подвигами и целительскими благодеяниями.

– А что, есть какие-то сомнения? – спросил, подав коня вперёд.

Вот теперь смог оценить необходимость дресс-кода – аляповатая одежда сразу же выдала во мне высокородного аристократа.

– Н-нет, – мотнул головой сержант и попросил, поклонившись: – Благословите, ваше преподобие.

Его поклон повторили двое солдат и полный, рано облысевший таможенник лет тридцати.

Мне не жалко, получите. К тому же от этого действия моя правая рука лишь крепчает, пусть и не так, как во время ежедневных тренировок на мечах с Карлом и Николасом.

Вовремя прикусил язык, собравшись спросить, сколько с нас за проезд по королевскому домену, аристократы и их отряды либо свиты от дорожных поборов освобождены. Ни здесь, ни потом раскошеливаться мне не придётся. Да потом и не последует, право взимания подорожных имеют только герцоги, а не как в земном средневековье все подряд, включая мелких баронов и даже рыцарей.

Это прежний король Кранца был дурак дураком, ну или слабак слабаком, раз разрешил той хартией столько вольностей своим вассалам, а те-то поумнее, графам такого права не делегировали.

После моста дорога пошла совсем убитая. В отличие от неллерских дорожных распорядителей, здешние ни черта не делают. Или им денег не дают, или людей, или они воруют сверх меры. Мне до того не было бы дела, если бы не тревога за судьбу одного из фургонов, у которого ось держалась на честном слове. Надеюсь, до Олска дотянем.