Бастион Одесса
Шрифт:
О’Тил дисциплинированно поднял руку:
– Разрешите вопрос, Хранитель?
– Да, разрешаю, слушаю, – со знакомыми интонациями отреагировал О’Нос.
Не понял? Да он же меня копирует! Именно этими словами я отвечал курсантам, когда распекал их после провала по обороне здания на полигоне!
Рон прыснул.
– Маг О’Тил! Господин Хранитель, а как этот жезл после активации формирует поражающий элемент из окружающего воздуха? Нам непонятно!
Да они что, сговорились? Надо мной издеваются?
Теперь уже Хранитель не выдержал и прыснул от смеха.
О’Тил, стоявший с выпученными от показного усердия глазами и красным от напряжения лицом, тоже долго не продержался, и на берегу раздался его оглушительный хохот, к которому тут же присоединились и Рон. Растерявшись, я несколько секунд смотрел на своих друзей, держащихся за животы, и тоже заразился их дружным смехом…
– Если серьёзно, – сказал Хранитель через несколько минут, когда мы начали успокаиваться, – то я пока не могу детально объяснить принцип формирования заряда этого жезла. Хотя и имею некое представление, но до его обоснования я всё ещё далек. Вот смотрите, водой разве можно порезаться?
– Конечно нет! – ответил Рон.
– А льдом? – продолжил Хранитель.
– Осколком льда – легко, – сказал О’Тил.
Ясно, к чему ведёт Хранитель…
– А ведь по сути и вода, и лёд состоят из одинаковых элементов, только они находятся в разном состоянии, – стал объяснять О’Нос. – Так и с этим жезлом. Видимо, вокруг нас есть множество веществ, которые мы просто не знаем, именно из них и формирует жезл свой поражающий элемент.
– Ясно, что ничего не ясно, – подытожил я.
Хранитель смущённо пожал плечами.
– Когда-нибудь я решу и эту задачу, – добавил он. – А теперь можете испытать новые жезлы, только не затягивайте, помните, что вам надо отдохнуть, ведь завтра с утра выступаем…
– Пробой! – сказал Рон.
– Ультиматум! – отреагировал я.
– Что пробой, что уль-ти-ма-тум? – еле выговорил растерянный О’Тил.
– Это они новые жезлы так назвали, – с улыбкой пояснил Хранитель.
– А я?.. – обиженно протянул О’Тил.
– А ты некромантский жезл назовёшь, – злорадно ухмыльнувшись, ответил я.
Все опять рассмеялись.
– Ладно, Рост, – согласился О’Тил. – Но объясни, что такое ультиматум.
– Это предложение, от которого невозможно отказаться, – начал пояснять я. – Например, встречаются две армии, одна из них намного, в десятки раз превосходит силами и вооружением другую. Командующий первой армией говорит своему противнику, мол, сдавайтесь или вам через пару минут наступит полный капец! Вот это и есть ультиматум…
Отстреляв новые жезлы, мы отправились отдыхать. Десяток курсантов, которые поедут с нами, утром прибудут из комплекса Хранителя через портал, О’Нос об этом обещал позаботиться. Возьмём один тяжёлый Мародёр с големами, а курсантам и нам хватит лёгкой бронемашины. Правда, кому-то придётся постоянно сидеть на месте оператора Штурма и стрелка из двух других амулетов, потому что посадочных мест в лёгком Мародёре рассчитано не более чем на один десяток человек. Ничего, курсанты будут сменяться, а О’Тил поведёт Мародёр с Чёрными Ликторами. Там же, в отделении управления Мародера-Т, и Рон разместится…
Утро началось без суматохи, Стражи и остающиеся курсанты постарались дать отъезжающим хорошо отдохнуть и всё подготовили самостоятельно.
Позавтракав, мы собрались возле бронетехники на плацу, где Лесоруб и Пучок выстроили свободных от дежурства курсантов и десяток боевых големов.
– С этого дня, – торжественно сказал Хранитель, – в бастионе Одесса вводится новая традиция. Встречать и провожать наших боевых товарищей песней…
«Ну вот, а я только вчера раздумывал ввести традицию общего построения и подъёма флага на рассвете… Ничего, вернёмся – обязательно введём…» – пронеслось в голове.
По команде Лесоруба все курсанты вытянулись, и он поднял перед собой клинок из менского железа, салютуя отряду, покидающему бастион.
А потом все мысли потерялись… Потому что на плацу зазвучала лёгкая музыка и раздался такой знакомый голос Утёсова:
Есть город, который я вижу во сне.О, если б вы знали, как дорогУ Чёрного моря явившийся мнеВ цветущих акациях город,В цветущих акациях город, —У Чёрного моря.Я неверяще покрутил головой. Звук шёл из множества рупоров, появившихся и размещённых на укреплениях бастиона явно за сегодняшнюю ночь. Вчера их точно не было. Да, Хранитель… Кто бы мог подумать, что ты на такое способен…
А в чужом мире над бастионом с неизвестным здесь названием Одесса продолжали звучать слова моего любимого певца…
Есть море, в котором я плыл и тонулИ на берег вытащен, к счастью,Есть воздух, который я в детстве вдохнулИ вдоволь не мог надышаться,И вдоволь не мог надышаться, —У Чёрного моря.Вовек не забуду бульвар и маяк,Огни пароходов живые,Скамейку, где мы, дорогая моя,В глаза посмотрели впервые,В глаза посмотрели впервые, —У Чёрного моря.Наверное, Рона эти слова тоже заставили о ком-то вспомнить, потому что его лицо погрустнело, а сам он напрягся. А песня продолжала литься над плацем…
Родная земля, где мой друг-одесситЛежал, обжигаемый боем.Недаром венок ему свит золотойИ назван мой город героем,И назван мой город героем —У Чёрного моря.А жизнь остаётся прекрасной всегда,Состарился ты или молод,Но каждой весною так тянет – туда,В Одессу, в мой солнечный город,В Одессу, в мой солнечный городУ Чёрного моря.Несмотря на то что укрепления бастиона уже давно скрылись из вида, слова, пронзившие моё сердце, всё ещё продолжали звучать где-то внутри. На сиденье рядом с креслом пилота появился Хранитель.
– О’Нос, я тронут, действительно тронут, – расчувствовавшись, с трудом выговорил я, – спасибо…
Хранитель ничего не ответил, просто дружески улыбнулся в ответ…
Наша дорога к комплексу големов почти ничем не отличалась от похода к Источнику. Везёт нам, что ли? Мы всё так же огибали потенциально опасные места, тщательно сканируя местность и предпочитая двигаться по выжженной пустыне, не приближаясь к редким оазисам и скоплениям скал, иногда попадавшихся на пути.
И наутро третьего дня мы были на месте.
Мародёры, плавно сбавив ход, остановились прямо перед обрывом. Я активировал открытие десантных люков и выскочил из бронемашины через дверцу пилота. Курсанты тоже резво покинули экипаж и, разминая затёкшие конечности, весело переговаривались, поправляли друг другу снаряжение.
Из Мародёра-Т выбралась последняя двойка Чёрных Ликторов и сразу присоединилась к остальным боевым големам, уже распределившимся вокруг машин и создавшим зону безопасности. Из отделения управления тяжёлой бронемашины вылезли О’Тил с Роном и направились ко мне.