Чтение онлайн

Ставропольский аккуратно перебрался через пьяного инспектора из Москвы и сел в конце стола. Достав из портфеля бутылку водки, бизнесмен плеснул в стакан. Его лицо выглядело угрюмым, а настроение находилось где-то на отметке ноль. И единственным спасением от неприятного состояния могло стать лишь спиртное. Но выпить он так и не успел — в палатку вошли десантники.

— Пьете в одиночестве, Николай Павлович? — спросил майор.

Бизнесмен отодвинул стакан в сторону и исподлобья посмотрел на майора Лаврова.

— Составите компанию?

— Почему бы и нет.

— Меня тоже приглашаете? — поинтересовался Барханов.

— Вы еще и шутите. — Ставропольский насупился, опустил голову.

— А почему не коньяк, а водку? — прищурился майор. — Говорили же, что водка кончилась.

— Я коньяк на природе не пью. Для себя бутылку в портфеле припас.

Усевшись рядом с бизнесменом, десантники налили себе спиртного. На скорую руку организовав бутерброды, мужчины выпили. Николай Павлович облегченно вздохнул и отправил в рот кусок оленины.

— Вы хотели полететь на вертолете? — Барханов закурил.

Бизнесмен почесал начисто выбритый затылок и скрестил руки. На его губах появилась еле заметная улыбка, которая не осталась без внимания Лаврова.

— Вам так интересно знать?

Десантник выпустил кольцо дыма и стряхнул пепел в один из пустых стаканов. Пристально посмотрел на Ставропольского и кивнул.

— Если честно, то да, — произнес Николай Павлович, — заплатил человеку, а он…

Но на майора это не подействовало — он умел различать ложь от правды. И здесь был именно такой случай. По выражению лица бизнесмена Лавров догадался, что тот темнит.

«Слишком все просто, чтобы быть правдой», — подумал про себя майор.

Однако вместо того чтобы огласить свои выводы, Лавров продолжил играть с бизнесменом в его же игру.

— И сколько? — В душе Андрей Лавров не доверял ему.

— Много. Мы договорились, что я совершу полет вместе с ним. Нарушение режима секретности? Я знаю… но сам бывший вертолетчик. Тянет.

Старлей похлопал Лаврова по плечу и подался вперед, при этом в упор посмотрев на Ставропольского.

— Зачем вы это нам рассказываете?

— Успокойся, старлей. Я его понимаю, — неожиданно отозвался Лавров, — инструкции не всегда умными людьми пишутся.

Барханов сжал кулаки до белизны в костяшках. И если бы не майор, вовремя остановивший его, наверное, сказал бы лишнее. Но такого развития событий Лавров не желал. И дело было не в том, что на выходе из палатки дежурило четверо телохранителей Ставропольского. Майор со старлеем без труда справились бы с этими громилами. Лавров больше склонялся к спокойному разговору.

— Странно, что вы говорите об этом с нами.

— Чего ж странного? Мы все в гостях. А теперь, когда погибли люди, многое для меня теряет смысл.

Один из московских гостей, заснувший лицом в салате, неожиданно начал просыпаться. Подняв голову, он посмотрел на троих мужчин, потом на пустую бутылку коньяка и что-то пробормотал. Его голова мотнулась, к горлу подкатил комок.

— Сейчас вырвет…

— Выведите его на улицу, пускай протрезвеет. Еще не хватало тут… — крикнул Ставропольский своей охране.

— Он бы и сам… — Барханов скорчил недовольную гримасу.

Охранники подхватили под руки московского гостя и потащили к выходу. Как только они вышли, Лавров взял в руки бутылку.

— Будете еще, Николай Павлович?

Бизнесмен сначала хотел отказаться, но все-таки решил выпить.

— Давайте начистоту, — предложил Лавров.

Бизнесмен выпил и громко рассмеялся.

— Вы меня все больше поражаете, майор.

— Смотрите… — Лавров глянул на Ставропольского, — если что-нибудь случится, в первую очередь я присмотрюсь к вам. А когда меня обманывают, я могу и разозлиться. Вы меня понимаете?

— Вот тогда и поговорим, — кивнул бизнесмен, — вы, майор, много на себя берете, хоть и нравитесь мне своей прямотой. Смотрите, чтобы вам же боком и не вышло.

Едкий дым и запах гари, подхваченные ветром, стремительно разносились по тайге. Многолетние деревья, пережившие ураганы, трещали и ломались под огнем, как обыкновенные спички. Казалось, что уже никакая сила не сможет помешать и предотвратить эту напасть. Огненное зарево поднималось над лесом, освещая округу на многие километры. И несмотря на поздний час, все вокруг было освещено, почти как днем. Зрелище выглядело ужасающим и в то же время прекрасным.

С поляны, на которой стояли джип и «УАЗ», можно было оценить устрашающие масштабы приблизившегося пожара. Заткнув нос платком и несколько раз кашлянув, Ли Эр Йон подошел к лежавшему на снегу Виктору. Он, как дикий зверь, сраженный прицельным выстрелом охотника, распластался на белом полотне снега. Ткнув тело сапогом, кореец ухмыльнулся:

— Еще дышит!

Помимо Виктора, на снегу валялись еще два тела — телохранитель все-таки успел положить двух корейцев.

— Не спас тебя твой парень. — Ли Эр Йон заглянул в салон джипа.

Девушка, подобно кошке, скрутилась в клубок, забилась в угол машины. Она уже не могла ни плакать, ни бросаться в истерику. То, что увидела Маша, она знала, до конца жизни останется в ее памяти. Вот только долго ли ей жить осталось?

— Крови боишься?

Девушка вздрогнула и прижала голову к коленям.

— А твой парень — боец. Двух моих уложил.

— Не-е убивайте меня, — дрожащим голосом произнесла Маша.

Кореец распахнул полы плаща — в его руке блеснул тщательно отполированный ствол пистолета. Он улыбнулся и спрятал оружие обратно.

— Видишь, я мог тебя убить, но не сделал этого. Знаешь почему?

Девушка молчала, как будто язык проглотила.

— Потому что ты оказалась здесь случайно, не по своей воле. Верно? Твой дед — мне не враг.

Маша закивала.

— Вот видишь… Значит, ты ни в чем не виновата, сиди тихо, и тебя никто не тронет.

В девичьей головке что-то щелкнуло, как будто переключился невидимый рубильник, отвечающий за поведение. И Маше стало абсолютно все равно, что с ней будет — такое часто случается с людьми, оказавшимися в передряге.