Чтение онлайн

— Радюга, выходи на ротного, доложи обстановку, скажи, что задача, по-видимому, окончена. И нам еще надо как-то рюкзаки забрать.

Радист стал выходить на связь, а я лежал и думал, что нам пиздец как повезло. Ебнуло так, что я охуел тогда.

— Командир, он сказал забирать вещи, и как отойдем, ему доложить.

— Так, Шпак, ползешь сейчас туда, и проверяешь наш прибор на треноге. Аккуратно его заваливаешь, убираешь в рюкзак и ползешь сюда.

— Командир, а если еще раз ебнет?

Я посмотрел на Шпака, в его глазах был дикий страх от всего происходящего. Примерно такие же глаза у человека, который боится прыгать с парашютом. Я понял, что он туда не поползет один, поэтому сказал ему:

— Так, сейчас ползем туда вдвоем, я за своим рюкзаком, и тебе заодно помогу эту хуйню вытащить. Понял?

— А если еще ебнет?

— Значит мы умрем. Третьего не дано. Поэтому выбора у нас нет, надо ползти. Вперед.

Я упал на брюхо, автомат взял в правую руку и медленно вылез из растений. Полежал секунд тридцать на открытом пространстве, дождался, когда появится Шпак, и начал ползти вперед к кусту. Ощущения — да никаких, ты просто ползешь и надеешься, что все будет хорошо. Пока я полз, у меня промелькнула такая мысль, что до тех пор, пока мы находимся в положении лежа, они нас не видят, все-таки белые маскхалаты делали свое дело на снежном поле.

Я дополз до кустов, которые как бы меня скрывали от противоположной стороны, но в куст сразу лезть не стал. Подождал еще чуть-чуть, убедился, что Шпак медленно, но ползет, отыскал глазами свой рюкзак, а вот треногу не видел. Я на тот момент был уверен, что ее разворотило, и что от нашего современного прибора наблюдения не осталось ничего. Но пока я доставал свой рюкзак из колючек, Шпак уже опрокинул треногу и пробирался через колючки ко мне.

— Целый? — удивленно спросил я?

— Как новый, сука, ни царапинки. — ответил разведчик санитар.

Я немного приподнялся и сквозь гущу колючек увидел воронку от разрыва. Она была в десяти метрах от нас. Большая воронка была прямо перед нами, между нашими кустами, и немного недолетая до второго куста. Кучно прилетело тогда и нам очень повезло, что никого не задело этими тремя снарядами, и что самое главное, тренога, которая была выше всех и ближе всех, тоже не пострадала. Везение и удача тогда сопутствовали нам более чем.

Я накинул лямку от рюкзака на ногу и начал ползти в обратном направлении, периодически посматривая на Шпака. Бойцы взволнованными глазами смотрели в нашу сторону, максимально прижимаясь к земле. Полностью затащив рюкзак в плотную растительность поля, которое, конечно же, никто не убирал в такие времена, я дал команду ползти по четыре человека. Бойцы передвигались по снежному покрову, создавая небольшие белые траншеи. Тогда было непонятное чувство, вроде только что перед нами упали три мощных снаряда, и мы, неизвестно как, остались живы, с другой стороны, я смотрел на ползущих бойцов, думал, что надо связаться с Центром, но как подумал, так и забыл.

Так близко по мне и моей группе еще не прилетало. С почином, как говорится.

Бойцы заняли круговую оборону в заросшем поле, я начал выходить на ротного.

— Я Юстас, прием.

— На приеме.

— Попали под обстрел, по нам работали из трех орудий. Прилетело очень близко, но все целые. Отползли в поле, все снаряжение забрали. Какие дальнейшие действия?

— Откуда стреляли, не знаешь?

— Нет, не понятно было.

— Ожидай. Доложу выше.

Я оставил гарнитуру радисту, а сам пошел, слегка пригнувшись к Пересвету.

— Ты нахер в полный рост встал со стороны противника, еще и с голым торсом? Тут все просматривается, все поля. Или ты думаешь, ты не заметный?

— Да так жарко было, хотел остудиться немного. Вроде все тихо было.

— Сегодня нам повезло, и повезло очень сильно. Делаем выводы, Пересвет.

Не дождавшись ответа, я пошел обратно.

— Командир, тебя тут Швед вызывает.

— Швед? А он как оказался у нас в эфире? — очень удивленно спросил я у радиста, который в ответ просто пожал плечами.

— Юстас для Шведа на приеме.

— Юстас, ну как ты там? Слышал жарко там у тебя было? Ну ничего, это нормально. Радуйся, что они хуевые артиллеристы. Тебе надо сходить в соседний квадрат, там за лесополосой стоит арта противника, надо выйти к ним, определить и передать их координаты, ну а дальше уже наша арта будет работать. Записывай квадраты.

Я взял у радиста блокнот, карандаш, посмотрел быстро на часы, записал время, отправителя и начал записывать информацию.

— Принял тебя Швед, принял. Чуть позже доложу, как выйду туда.

— До связи, Юстас, и будь аккуратней.

Я открыл карту, посмотрел нужные квадраты, продумал маршрут, дал группе пять минут собраться.

Группа выдвинулась в походном порядке. Ядро тащило два ПТУРа, тыльник нес пусковую установку, или как ее еще называют — салазки. И хотя вокруг нас было открытое пространство, но оно тоже имеет небольшой рельеф, со своими высотами, спусками, используя которые можно пройти вне зоны видимости противника. С ПТУРами можно ходить только в полный рост, а как вы уже поняли, в полный рост ходить там очень небезопасно. Именно поэтому пришлось сделать небольшой крюк, чтобы зайти в зону невидимости, то есть нас закрывал рельеф. Так мы прошли несколько километров и зашли в лесополосу, в которой было много окопов, в том числе и бетонные.

— Круговую заняли — негромко сказал я голосом и покрутил рукой над головой.

Головняк и тыльник ушли в разные стороны по лесополосе, а бойцы в ядре, скинув ПТУРЫ в одно место, сели недалеко друг от друга. Я достал навигатор, посмотрел координаты, прикинул их на карте и убедился, что мы пришли в нужную точку.

До того самого лесного массива, за которым, по мнению Шведа, была арта, нам оставалось метров пятьсот нашей лесополосы, потом прогал метров сто пятьдесят и все. Я решил, что туда пойдем я, радист (куда я без него) и Пересвет. Не знаю почему я решил именно так, но вот таким был состав на тот момент. И до конца лесополосы нас сопровождал тыльник. Мы очень медленно, вслушиваясь, подходили к концу лесополосы. Я остановил дозор за сорок метров, все сели. Просидели минут пять, тишина, по нам никто не накидывает, все тихо и спокойно.

— Мишаня, доложи в Центр, что мы дошли до прогала.

— Черт. Батарея садится.

— А запасная?

— В рюкзаке.

— Шпак сходи обратно, принеси батарею, пока мы связываемся с Центром.

Шпак ушел обратно, радист выходил на связь, а мне что-то придавило так жестко, что я в очень быстром темпе отошел за какой-то пень, и сделал свое грязное дело, причем очень быстро, так как страх или тревога дают о себе знать.

Шпак принес батарею, радюга поменял ее, севшую закинул в сухарку, можно было начинать движение.