Чтение онлайн

Иосиф в кинозале прикусил губу. Он молча наблюдал за развитием сюжета.

Далее действия картины калейдоскопом сменяют друг друга.

Главный герой с кем-то нужным крепко дружит. Тех, кто ему не нужен, «кидает» направо-налево. И все поучает и поучает жизни тех, кого кидает, цитатами из Библии.

Ложь становится его образом жизни. Он лезет по головам вверх по карьерной лестнице. И, наконец, добирается до Голливуда. Он взобрался наверх! Долез – куда стремился! Квартиры, дома, машины, деньги. Он покупает все больше и больше, а снимает все хуже и хуже. Но вот светлое пятно в фильме – рождение дочки. А дальше – опять ложь. И множество жертв на пути его восхождения к славе.

Наконец Иосиф-зритель не выдержал и крикнул в зал:

– Это неправда! Кто это снял? Кто режиссёр?

Сосед справа, тот, кто до этого момента молча взирал на экран, повернувшись к нему, ответил:

– Ты.

Иосиф испуганно посмотрел на соседа, потом – в зал. Все зрители, странным образом, были повёрнуты спиной к экрану и молча смотрели на Иосифа.

– Этого не было! – в сердцах крикнул в зал Иосиф.

Сосед посмотрел на него в упор:

– Не было. Но будет.

Фильм начался снова.

– Нет! Я не хочу! – воскликнул Иосиф.

– Тогда иди и перепиши сценарий своей жизни. Любовь твоей будущей дочери спасла тебя в этот раз. Тебе показали твою худшую работу. Так что тебе выбирать. Мы отпускаем тебя на время, – ответил беспристрастный сосед-судья.

За его спиной расправились черные крылья. Он взмахнул ими, приподнялся и вылетел в разверзшийся потолок. Остальные зрители-судьи взмахнули своими крыльями – и последовали за ним.

Иосиф с силой зажмурился, до боли сдавив веки. Когда он открыл глаза, ничего уже не было.

– Мы приземлились в столице нашей родины – Москве. Экипаж судна прощается с вами, – гордо и радостно объявила стюардесса.

«Фух! И приснится же такое!», – подумал молодой мужчина с чисто выбритым лицом.

– Не забудь, мы отпустили тебя на время. Перепиши сценарий, – бесстрастно шепнул ему на ухо сосед справа.

Иосиф в ужасе раскрыл на соседа глаза. Сосед улыбнулся:

– Разрешите пройти.

Поднялся со своего кресла и растворился в пассажирах, покидающих лайнер.

Через двадцать лет Иосиф стал режиссёром, а после – и продюсером. Отрастил себе бороду. Снял первый собственный фильм.

По завершении съёмок приехал в киностудию на своём новом «Мерседесе». Вышел из машины и спустился в подвал офиса. У его кабинета стояли актёры, не получившие зарплату.

Иосиф привычным жестом раскрыл кошелёк, где лежали сто семнадцать рублей восемьдесят копеек…

Несущий горе и смерть, неужели ты настолько наивен и самоуверен, что не боишься возмездия? Ты не заботишься о душе. Её у тебя попросту нет. Считая себя богом, ты превратился в животное. Но что бы ни придумал твой больной мозг, ты всегда должен помнить: жертвы твои будут ждать тебя для возврата долгов.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в рассказе присутствуют сцены насилия над животными

Рядом с лестницей в дом, огороженный высоким черным забором из заострённых прутьев, стояла, приготовленная для своего нового жильца, железная клетка.

Вечером к воротам забора подкатил «семейный» фургон. Из него вылез здоровенный мужчина в джинсах и в ковбойском кожаном жилете.

Мужчина с ругательствами отпер, не желающий подчиняться, замок, залез в кабину, и машина, выбросив на улицу остатки выхлопного дыма, подкатила к дому.

Скрипнув дверью авто, мужчина вновь вылез из тарантаса, обошёл его, открыл заднюю дверь и достал шевелящийся мешок.

Подойдя к клетке, он засунул мешок внутрь, и вытряхнул из него щенка. Щенок упал на шею и взвизгнул. Хозяин отвесил ему оплеуху.

– Закрой пасть!

Щенок отпрянул, но тут же ощерился: «р-р-р!».

Хозяин улыбнулся и рявкнул: «Боец!». Прихватил из машины ящик пива и зашел в дом.

Утром, выйдя из дома, он подошёл к клетке, пнул её ногой и бросил внутрь кусок сырого мяса:

– Привыкай, Боец!

Проверив почтовый ящик, он на мгновение остановился у ворот и громко поздоровался в спину идущей по тротуару пожилой соседки:

– Привет, Клара!

– Здравствуй, Боб! – обернувшись, поздоровалась Клара и перешла на другую сторону улицы.

Боб, насвистывая весёлую мелодию, зашёл обратно в дом.

Солнце опустилось за кроны деревьев, когда дверь мрачного дома вновь отворилась, и на пороге, в своём ковбойском костюме, вновь появился Боб. В руках он держал несколько холщовых мешков. Бросил их в машину. Отпер ворота. Сел за руль. Погонял до выстрела из выхлопной трубы скрежещущий стартер, тихо выкатился из ворот и поехал по «освещённой» надвигающимся мраком улице.

Соседи перестали обращать внимание на ночные вылазки Боба. Впрочем, однажды для своего успокоения вызвали полицию. Полиция приехала. Переговорила с хозяином, зашла в дом, вышла. Не найдя ничего, противоречащего закону, уехала. И больше не приезжала. Соседи, наблюдавшие за посещением копов, вскоре тоже успокоились, хотя и остерегались подходить близко к дому этого мрачного человека. Не остерегалась только старая Клара. Она несколько раз заходила к соседу за солью и спичками. И он всегда приветливо, хотя и грубо с ней здоровался. Изредка все же появлялись слухи, что кто-то, вроде слышал, как из его дома доносился чей-то тихий плач. Но полицейская проверка поставила точку на слухах.

Через час езды по асфальтному шоссе и, после – по ухабам предгорной степи Боб выехал на неосвещённую улицу уединившегося подальше от цивилизации небольшого городка. Выключил фары своего автомобиля и покатился по безлюдной грунтовой дороге.

У одиноко стоявшего кафе с темными окнами на краю городка он остановил машину и вышел, осторожно прикрыв двери. В руке его тревожным черным флагом повис один из полотняных мешков, привезённых из дома.

Боб замер. Он, изо всех сил напрягая покрасневшие глаза, всматривался в темноту улицы.

Через некоторое время из-за стоявшего неподалёку дома выбежала стайка молодых дворняжек.

Боб, спрятав мешок за спину, несколько раз игриво присвистнул. Дружелюбно виляя хвостами, собаки беззвучно подбежали к его ногам.

Боб вытащил из кармана кусочки мяса и, присев, протянул собачкам. Одна из них, самая доверчивая, продвинулась к лакомому кусочку чуть ближе остальных.

Быстрым движением, бросив мясо на землю, Боб этой же рукой схватил несчастное животное за холку, приподнял и сунул в мешок.