Чтение онлайн

Марксистов иногда упрекали, что далеки они от народа. И напрасно. Появился в кружке и представитель села.

Один мужичок крестьянского вида стал приходить на занятия регулярно. Вел себя скромно, молчал. На занятиях даже подремывал. Зато когда переходили к столу, давал себе полную волю. За столом он отрывался по полной.

Рюмки он опрокидывал одну за другой. К закуске не прибегал вовсе. И при этом не подавал никаких признаков опьянения.

Кружковцы даже спорили, после какого захода он сломается. Но тот стоял как скала.

– Да что это за безобразие! – негодовал Цюрупа, который контролировал спиртное. – И откуда такой взялся!

– Я из деревни Бухаловки, – хвастался тот. – У нас все такие.

– Гнать надо таких из коммунизма! – возмущался Цюрупа.

– Ни в коем случае! – вступил в разговор Владимир Ильич. – Нельзя забывать о союзе рабочего класса с трудовым крестьянством.

– Правильно! – гудел вдохновленный поддержкой селянин. – Давай стакан вместо рюмки! Нечего политесы разводить!

В тот вечер марксистам пришлось ужинать на сухую: представитель крестьянства в одиночку уничтожил все спиртные запасы.

На следующий день Цюрупа приготовил сюрприз. Улыбаясь и сияя, сборщик хлебных отходов выставил на стол четверть с прозрачным содержимым.

– Можно попробовать? – полюбопытствовал Владимир Ильич.

– Ни в коем случае! – испугался соратник, загораживая бутыль. – Специзделие. Ядреная штукенция. Смотрите!

Он осторожно извлек пробку и нагнул емкость. Капля упала на стол, зашипела, запузырилась. И прошла дерево насквозь.

– Что это?

– Царская водка.

Занятия провели по сокращенной программе. Всем не терпелось увидеть – что будет.

Цюрупа лично налил бухаловцу полный стакан из приготовленной емкости. Кружковцы следили за происходящим.

Крестьянин поднял стакан на свет, повертел его, понюхал. И поднес ко рту. Марксисты замерли. А тот неспешно, мелкими глотками, неторопливо осадил посуду и прикрыл рот ладонью.

– На!

Матрос-партизан Железняк поднес ему наколотый на вилку соленый огурец.

– По первой – не закусываю! – произнес бухаловец, утирая рот ладонью. – Еще!

С того дня крестьянин стал полноценным членом кружка. Никто не спрашивал его имя. Ему сразу придумали псевдоним:

– Бухарин!

Так оно и пошло дальше.

Обычно после занятий пролетарии расходились. Революционеры ужинали и занимались всеми делами: кто-то догонялся у Цюрупы, кто-то отправлялся за подружкой, Владимир Ильич совершал прогулку.

И вот после очередной вечерней прогулки Владимир Ильич обнаружил, что никто не разошелся. Все сгрудились вокруг стола. Из центра неслись азартные возгласы:

– Еще! Еще! Себе!

– Вскрылись! Восемнадцать!

– Два туза! Очко!

– Опять продул. Садись, Вася, может тебе повезет.

В группе произошло шевеление и перемена мест.

– Что здесь происходит? – рассердился Владимир Ильич.

Группа расступилась. Владимир Ильич увидел за столом двух незнакомцев. В руках одного была колода карт.

– Да вот, перебрасываемся, – пояснил один из незнакомцев и веером распушил колоду.

– На деньги?

– По мелочи, – уклонился от прямого ответа чужак.

– Как же! – загалдели соратники. – Я целый рубль проиграл!.. А я попал на полтинник!.. А я еще должен!..

Впрочем, в словах кружковцев не почувствовалось осуждения. Матрос-партизан Железняк даже с восхищением заметил:

– Дают дяди! Специалисты!

– А как вы сюда попали?

– Обычно мы играем на пляже, – пояснил второй картежник. – Но сейчас зима. На пляже никого нет.

– Здесь изучают марксизм. Куют светлое будущее страны.

– Нас светлое будущее тоже привлекает, – миролюбиво произнес один из картежников. – Зимой-то темнеет быстро.

– И о сегодняшнем дне надо подумать, – поддержал второй.

– Вы отвлекаете людей от решения насущных задач. И должны немедленно покинуть кружек!

– Оставьте их! Они добрые!

– Они последнее не берут!

– Они на конку оставляют, чтобы вернутся домой.

Разом вступили на защиту новичков пролетарии и революционеры.

«А бойкие ребята, – подумал Владимир Ильич. Это надо ж – людей обчистили, а они их еще и защищают».

– Как вас звать?

– Меня – Зиновьев.

– Меня – Каменев.

– Ой ли?

– Так по паспорту.

– Ну, если по паспорту…

«А что? – подумал Владимир Ильич. – Таких хорошо в правительство. Не получится – будет на кого свалить».

– Хорошо, – после недолгих раздумий объявил главный кружковец. – Можете посещать занятия. Но карты – ни-ни!

– А?..

– В шахматы, батенька, в шахматы сражайтесь! Развивают ум, а не одну ловкость рук!

Феликс Эдмундович Дзержинский быстро сделался в кружке чрезвычайно полезным человеком. Он оказался превосходным докладчиком. И благодаря ему Владимир Ильич узнал о соратниках много нового.

Первым он доложил Владимиру Ильичу про Цюрупу.

– Он вовсе никакой не гуманист. И никаких птичек не подкармливает.

– Зачем же он собирает хлебные остатки?

– Он варит из них брагу. Гонит самогон. На что и живет.

– Интересное открытие! – одобрил действие соратника Владимир Ильич. – Продолжайте, батенька, наблюдать.

А сам пригласил на разговор сборщика крошек.

– Ну-с, голубчик, рассказывайте!

– Что?

– Все! Наслышан про птичек, которых вы якобы кормите.

– Да! – не стал отпираться Цюрупа. – Гоню самогон. Это мой личный вклад в счастье трудового народа.

– Как это? – опешил пролетарский вожак.

– Ведь религия – это опиум для народа?

– Да, я так говорил.

– Но если человека не пустить в церковь, он отправится в кабак. Где напьется, подерется, разобьет посуду. И неприятности, и денежные расходы.

– А в чем ваша роль?

– Я продам ему самогон дешевле, чем в кабаке. Он все равно напьется. Но уже дома. Погоняет жену и детей и завалится спать. И вся его семья будет счастлива: папка дома, деньги целы. Это и есть трудовое народное счастье.