Чтение онлайн

Ежиков молча открыл шкаф, взял сумку с противогазом и положил её в дипломат.

— За подсказку с тебя пол-литра, — улыбнувшись, пошутил начальник.

Уже в «предбаннике» морга Ежиков почувствовал тяжелый запах и надел лицевое защитное средство. Открыл дверь, вошел и сразу завертел головой в обе стороны, надеясь увидеть работников траурного заведения. Ни-ко-го.

Откуда было знать следователю Ежикову, что оба дежурных сотрудника заведения, выкушав литровую банку крепчайшего самогона, решили передохнуть. Один занял топчан в служебном кабинете. Другой примостился на свободном столе, предназначенном для усопших. А чтобы не тревожили назойливые мухи, накрылся с головой простынкой.

Ежиков прошел между столов с трупами и, не обнаружив в помещении никаких признаков жизни, решил приступить к непосредственной работе. Трудно что ли заглянуть под простыню, да сличить лицо жмурика с физиономией преступника на фотографии?

Он передвигался от стола к столу, приподнимал край простыни и, придерживая трубку с углевым очистительным бочком, через стекла противогаза внимательно вглядывался в мертвецов. Так и дошел до стола с сотрудником печального заведения. Поднял угол простыни, ну а тот в это время свои ясные очи открыл. Увидел чудовище с трубой вместо носа, замигал не протрезвевшими глазами, а не перекреститься, не сказать от страха ничего не может.

Тут и Ежиков видит, что труп стал корежиться и глазками моргать, да как броситься в сторону выхода. Только у двери и вспомнил, что под мышкой у него номерной пистолет. Выхватил его, но ума хватило не стрелять. А «труп» уже носился по моргу, размахивал руками и орал во все горло, что-то насчет сатаны.

Так и не справившись с заданием, Ежиков примчался в управление и рассказал о своих похождениях заместителю начальника. Хлопнули они для храбрости поллитровку и уже вместе направились в злополучный морг. Перед входом Ежиков испариной покрылся, а напарник только улыбается: не робей, мол, салага…

Зашли в морг, их встретили два дежурных санитара.

— Вам чего здесь надо, ребятки?

— Мы из милиции, — сказали следователи и предъявили удостоверения.

— А! Все-таки приехали! — по всему было видно, что работники морга, от которых перегаром несло так, будто они работали не в морге, а в вытрезвителе, очень обрадовались.

— А вы что, вызывали?

— Санитары недоуменно переглянулись. Один стал рассказывать:

— Ну, конечно. Раз пять по 02 звонили. Объясняли, что в морге какой-то сатана завелся.

— Это сначала мы про сатану говорили, а потом предложили версию об инопланетянах.

— Ну да, так и было. Только дежурный в милиции нас каждый раз по матушке. Даже обещал на пятнадцать суток посадить за хулиганство.

— Да не сатана это был и не марсианин, а наш сотрудник, — расхохотался заместитель начальника, — Он в противогазе пришел, чтобы не угореть от трупного запаха.

Ежиков посмотрел на свои часы с календарем. Было без четверти десять. Вечера. Заканчивался день 1 апреля…

2000 г.

Какого черта понадобилось Марчело Фабио и его сестре Франческе получать высшее образование в России, одному черту известно. Но Марчело, как все итальянцы был горяч и упрям, да и сестричка ему под стать. К тому же оба хотели приобрести чисто русские специальности. Марчело — профессию инженера-нефтяника (где у них там на Апеннинском полуострове нефть добывают?) А Франческа сдала документы в хореографическое училище. Стало быть, балериной решила заделаться. Понимала, что лучше чем в России балету не обучат.

Первый семестр начался с того, что Марчело сначала угодил в вытрезвитель, а затем автоматически получил десять суток за то, что откушав русской водки, спутал лифт с платной туалетной кабинкой. То был единственный лифт в районе, который в качестве эксперимента оснастили специальными датчиками, чутко реагирующими на запах аммиака. Студенты, возвращаясь из пивного бара в общежитие, обходили лифт десятой дорогой. А вот Марчело попался. Когда он пытался сделать свое мокрое дело, датчик сработал и двери лифта наглухо закрылись. Неопытный итальянец оказался в ловушке, в которой и просидел, ожидая прибытия лифтера с сотрудниками милиции.

Франческа даже не могла посочувствовать скверному положению, в котором оказался брат, потому как пребывала в не менее скверном состоянии. Дело в том, что когда Марчело знакомился с соседями по нарам, его сестра была представлена комендантом общежития соседке по комнате Верке Сидоровой. Верка приехала из Рязани тоже заниматься балетом. Но понятия о выполнении домашнего задания у россиянки и итальянки были совершенно разные. Вместо того, чтобы до десятого пота отрабатывать упражнения в танцевальном зале, Верка каждую ночь приводила в комнату нового жениха и до утра потела с очередным любовником в скрипучей кровати. Франческа с головой накрывшись одеялом вызывающе вздыхала, но разве могли слышать её вздохи те, кто не желал скрываться под одеялом и к тому же вызывающе кричали и стонали? Никакие жалобы не действовали на Верку. Она, молодая и здоровая, не хотела себе отказывать ни в чем: ни в любви, ни в удовольствиях. Сигаретные бычки она тушила в кастрюльке, в которой Франческа подогревала себе утреннее молоко, выстиранные лифчики и трусики сушила на люстре и вдобавок, как самая настоящая итальянка, обожала пиццу и макароны с сыром, которые и заимствовала из тумбочки у соседке по комнате.

Через два месяца Марчело вновь попал в вытрезвитель. Он отказывался верить, что в такую ноябрьскую холодину можно промчаться верхом на метле пусть даже ночью из одного конца проспекта в другой. Без одежды, в чем мать родила. Но его сокурсник, родом из Тюмени, уверял, что готов это продемонстрировать за триста баксов. Ударили по рукам. Сокурсник разделся, подмял под себя метлу и умчался в ночь. А Марчело подобрал ночной отряд милиции. Когда итальянец стал объяснять, какого черта во втором часу ночи он делает на проспекте, ему дружно поставили диагноз — белая горячка.

И у Франчески не обошлось без неприятностей. Очередной Веркин ухажер устроил ей сцену ревности прямо в комнате. Франческа зажавшись в угол смотрела, как по комнате летали кастрюли, бутылки, конспекты и учебники, как истерично визжала Верка, как ревнивец кухонным ножом вспарывал матрацы и подушки…

Продолжить образование брат и сестра решили в Италии. Несостоявшиеся нефтяник и балерина мирно сидели в зале ожидания аэровокзала, тянули из пластиковых стаканчиков кьянти, пока кому-то из других пассажиров не пришла в голову мысль включить телевизор. Это был черно-белый «Рекорд». Транслировался матч между «Интером» и «Спартаком». И Марчело вдруг разнервничался, потому что угадать, кто из игроков в данный момент владеет мячом не мог. Все футболисты были в одежде серого цвета. Он жестикулировал плечами и что-то кричал, пытаясь объяснить подоспевшему администратору, что телевизор не иначе как сломан — цвет не показывает…

2000 г.

У Пряниковых гуляли. Так сказать в семейном кругу, но на широкую ногу. Помимо всяких салатов была и икорка, и балычок, и сервелат. Пряникова-мама для сына постаралась. Потому как двадцать пять лет бывает только один раз в жизни. Пряников-папа подливал своему наследнику фирменную водочку и провозглашал короткие заздравные тосты. Пряников-младший с каждой выпитой рюмкой все больше краснел и поглядывал на часы — в девять вечера у него было «забито» свидание. А Пряникова-мама с любовью смотрела на сына и подкладывала в его тарелку телячьи котлетки.