Чтение онлайн

– Вы, камрады, когда вернётесь в Питер, не говорите Волкову, что я этого испанского старпёра целовала в щёку. Бережённого, как известно, Бог бережёт. А то лишится мир – в одночасье – своего знаменитого певца, меня потом совесть затерзает…

Вышла из ресторана, села в «Мерс» – кабриолет лазоревый – да и умчалась в неизвестность.

– До чего же мир тесен! – усмехнулся Серый.

Дождавшись Николая – троюродного знакомого двоюродного дяди Моисеича – отправились гулять по городу. У станции метро цыганки торговали гвоздиками. Увидав туристов, заулыбались, зачирикали о чём-то своём. Самая пожилая из них протянула Ирине – с низким поклоном – большую корзину, доверху наполненную цветами.

– Разводка на деньги? – предположил подозрительный Моисеич.

Оказалось, что подарок от чистого сердца. Николай так перевёл слова старой цыганки:

– Спасибо вам, русские братья и сёстры! Барселона, тридцать седьмой год! Мы помним добро!

Серого чуть на слезу не пробило – от гордости за Родину…

Поблагодарив цыганок, они пошли дальше. Моисеич, естественно, поинтересовался у Николая:

– А откуда они узнали, что мы – русские?

Тот, легкомысленно передёрнув плечами, предположил:

– Может быть, по мордам. Может, по ботинкам…

Вечером Николай показал гостям ночную Барселону.

Зашли в неприметный кабачок, плотно забитый народом – еле-еле нашлись свободные места. Кругом было весело и шумно, посетители громко кричали, вовсю размахивая руками. Одни танцевали, другие играли в дартс, в углу, и вовсе, стучали в домино.

«Очень непринуждённая атмосфера!», – отметил Серый. – «Не то, что у нас. Никакой тебе чопорности, никакого выпендрежа друг перед другом…».

Ресторанный народец, узнав, что в кабачке присутствуют русские, тут же оживился и принялся – наперебой и чем попало – угощать компанию. Выяснилось, что Игорь Корнеев, который тогда играл за один из каталонских футбольных клубов, намедни забил гол. Следовательно, и все остальные русские – сказочные герои…

– Здесь, в Испании, – пояснил Николай, – рестораны и кафе – это часть национальной культуры, своеобразные клубы по интересам. Вечерняя жизнь в этих заведениях начинается часов в восемь вечера и длится до трёх-четырёх утра. И это притом, что рабочий день у многих начинается уже в шесть-семь часов…. Когда испанцы спят? Для этого существует сиеста, то есть, дневной послеобеденный сон…. Сидеть весь вечер (или всю ночь) в одном и том же кабачке здесь не принято. В одном побыл часик, попил белого вина, хамоном закусил, в дартс поиграл – в другой ресторанчик пошёл. Там красного вина попробовал под фисташковые орешки, с друзьями о футболе потрепался, попел под караоке, дальше порулил. Некоторые за ночь посещают больше пяти-шести заведений…. Кстати, в будние дни здесь дома мало кто и готовит, все предпочитают питаться по кафешкам и ресторанчикам. Зато, по субботам и воскресенья наблюдается обратная картина. Практически все забегаловки, кроме тех, что призваны обслуживать туристов, закрыты. Это потому, что у испанцев заведено – в выходные дни обязательно ходить в гости к ближайшим родственникам, или, наоборот, родственников принимать у себя. В Испании старинные принципы и традиции чтят старательно, на полном серьёзе. Кстати, о ресторанах…. Тут один продаётся, не желаете ли прицениться?

– Ясное дело, желаем! – щурясь сытым и довольным котом, сообщил Серый, а про себя подумал: – «И, вообще, мне в Барселоне – с каждым часом пребывания в ней – нравится всё больше и больше…».

На следующий день они отправились в ресторан, выставленный на продажу.

– Почётное заведение! Единственный на всю Барселоне баскский ресторан! – сообщил Николай. – Называется – и не выговорить. С баскского языка на русский переводится – «Копчёный».

В просторном ресторанном холле были развешены многочисленные фотографии, отображающие национальные спортивные развлечения басков: поднятие гигантских валунов, стрельбу из арбалета, командную игру, смутно напоминавшую русскую лапту. А официанты «Копчёного» оказались личностями весьма приметными: у одного – ровно посередине лба – красовалось круглое родимое пятно размером с пятирублёвую монету, у другого – от правого виска до подбородка – по лицу змеился тёмно-багровый шрам.

– Правда, очень колоритные типы? – с нотками гордости в голосе спросил Николай. – Баски по национальности, понятное дело…

Баскская кухня, определённо, заслуживала уважение. Всех особенно заинтересовал хамон.

– Настоящий классический хамон – это копчёный окорок чёрной полудикой горной свиньи, – просвещал гостей Николай. – Забивают этих свиней по поздней осени, а окорока – до весны – закапывают в горный снег. Зачем – засыпают снегом? Трудно сказать. Может, для того, чтобы мясо пропиталось незабываемыми горными ароматами? Не знаю, честно говоря…. По весне свиные окорока засаливают и вывешивают рядом с каминным дымоходом. И годами эти окорока висят над очагами, подкапчиваясь дополнительно. Время от времени от них отрезают куски и кусочки – и снова вывешивают под дым. Чем окорок старше по возрасту, тем он дороже. Говорят, что в одном барселонском ресторане посетителям предлагается хамон – дороже чёрной икры…

Просто замечательно они тогда посидели в «Копчёном», в конце вечера даже подписали договор о намерениях – по поводу возможной покупки данного заведения.

– Чисто на всякий случай, – пояснил Моисеич. – Вдруг, Мишель денег даст?

А ещё через пару дней Серый, Моисеич и Николай поехали в испанскую глубинку – искать какой-нибудь выгодный бизнес. Прибыли в первую коммуну (так в Испании называются фермерские хозяйства), представляющую собой бескрайний сад, на ветках деревьев которого висели здоровенные лимоны. Поинтересовались – что почём? Николай старательно перевёл «коммунарский» ответ:

– Здесь, примерно, пятьсот тонн лимонов, стоит это – «столько-то».

Абрам Моисеевич посчитал на калькуляторе и радостно объявил:

– Отличная цена! Получается двойной навар, даже с учётом доставки до Питера и ввозных таможенных пошлин…. Но прежде, чем подписывать Контракт, необходимо взвесить все эти цитрусовые. Верно, ведь?

Николай только рассмеялся в ответ:

– Ты ничего не понял! Эти лимоны продаются «на корню», в смысле, прямо на ветках. Организовать сбор, нанять работников, получить необходимые сертификаты – это проблемы покупателя. Испанцы, они очень похожи на русских, то есть, ленивы – до полного безобразия…

Вежливо попрощавшись с «лимонниками», они добрались до следующей коммуны, где ребята изготовляли виноградное вино. Там повторилась та же самая история. В средневековом подземелье располагалось несколько десятков гигантских бочек с вином, но розливом, опять же, должен был заниматься сам покупатель: привезти пустые бутылки, этикетки, ящики, нанять работников, согласовать с профсоюзом их зарплату и прочие социальные гарантии, уладить акцизные дела…

– Да, блин испанский с хамоном! – загрустил Моисеич, – С бизнесом здесь всё очень непросто. Головняк сплошной, да с геморроем хроническим…

Ещё пару дней потенциальные иммигранты побродили по Барселоне: полюбовались на дома Гауди, в зоопарк сходили – посмотреть на Белого орангутанга (а, может, на гориллу?). В одном из киосков Серый купил кружку с изображение этой Белой обезьяны.

Много воды утекло с тех пор, и Белый орангутанг помер давно (по телевизору рассказали), а Сергей – до сих пор – пьёт чай из той кружки и вспоминает Барселону…

В следующий раз они поехали в Австрию. Это Сашенька Волкова дала наколку:

– В Австрии живёт один интересный мужичёк, зовут – Александр Аматов. Мы с ним по бизнесу слегка пересекались: подержанные машины, туризм, поставки продовольствия и ширпотреба…. Нормальный мужик, успешный. Оборот у его компании (называется – «Виктория») составляет более двухсот миллионов долларов в год. Александр имеет в собственности большой дом в Клагенфурте, двухмачтовую яхту на Средиземном море – в Словении, спонсирует местный хоккейный клуб. Езжайте-ка к нему, пообщайтесь, глядишь – оно и срастётся…