Чтение онлайн

– Ваши дочери – лучшие в своих классах. Хотя, пока по-немецки говорят ещё плохо…. Больше вам, господа, скажу: каждую из них – прямо завтра – можно переводить в класс четвёртый, а то и в пятый. Но надо ли это делать? Затрудняюсь ответить однозначно.… В Австрии, да и во многих других европейских странах, существует строгая концепция начального образования: до четвёртого-пятого класса дети, в основном, рисуют, танцуют и поют, да ещё занимаются оздоровительной физкультурой и ходят в церковь. Никаких оценок, при этом, им не ставят – чтобы не травмировать неокрепшую психику…. В Австрии буквы печатные начинают изучать только в самом конце первого класса, читать – в начале третьего. А ваши девочки развиты не по годам, даже таблицу умножения знают назубок. Что с ними делать? Ума не приложу…. Скучно им очень в нашей школе!

«Ну, вот, здрасти-приехали!», – Серый мысленно поморщился. – «Нашёлся ещё один веский повод, чтобы задуматься о возвращении на Родину…».

В конце вечера – совершенно случайно – разговор зашёл о литературе. Оказалось, что доктор немного баловался сочинительством. То есть, писал мемуары о собственной многотрудной жизни. Даже – за собственный счёт, понятное дело – выпустил тоненькую книжку о житье-бытье в лагерях для военнопленных в Коми ССР.

– Я тоже – в далёкие студенческие годы – баловался этим делом, – сообщил Серый. – Даже в Австрию прихватил с собой тетрадку с некоторыми рассказами.

Доктор ожидаемо заинтересовался и пригласил встретиться следующим вечером, дабы обсудить – без спешки – творческие потуги друг друга.

На этот раз Серый пошёл к доктору один, а Моисеич отправился на встречу в некую австрийскую фирму – на предмет предложения своих коммерческих талантов.

Сергей и господин Мюллер расположились возле жаркого камина – уютней не бывает: на специальном столике стоял пятилитровый кувшин со «Штурмом», высокие бокалы, тарелочки с разными орешками и фруктами. Закурили по толстой кубинской сигаре. Сидели в удобных креслах и старательно читали опусы друг друга. Чуткая тишина и абсолютный покой царили в помещении библиотеки. Только огонь в камине потрескивал чуть слышно…

Вдруг, доктор значимо напрягся, болезненно замычал и, вскочив на ноги, спросил дрожащим голосом:

– Что это? Откуда?

– Что, собственно? – вежливо уточнил Сергей.

– Вот – «Легенда о Жёлтой Розе». Вот, ещё – «Сан-Анхелино», и – «Анхелина Томпсон»…. Откуда вы узнали про это? Кто вам рассказал? – лицо герра Мюллера покрылось ярко-красными пятнами, на лбу выступили крупные капли пота.

«Того гляди – удар хватит», – забеспокоился Серый.

Соблюдая спокойствие, Сергей объяснил, что никто ему ничего не рассказывал, а данный опус и его персонажей он придумал сам, без чьих-либо подсказок.

– Не может этого быть! – шипел по-змеиному уважаемый доктор. – Там же совпадают все детали, имена и названия! Как вы могли это придумать? Объясните!

– Герр Мюллер, остыньте. Не горячитесь, пожалуйста, – попытался успокоить старика Серый. – Вы же, как-никак, психиатр. Вам лучше знать, как человек что-то «придумывает»…. Ну, может, приснилось мне всё это. Может, привиделось. Не помню уже, честное слово…

– Привиделось! Приснилось! – нервно забегал доктор по каминному залу туда-сюда.

Минут десять-двенадцать он мельчишил-суетился. Потом, видимо, устав, опустился в кресло, отдышался, выпил бокал «Штурма» и поведал одну увлекательную и необычную историю:

– Извините меня за такое недопустимое поведение! Но на то, поверьте, есть уважительные причины…. Три с половиной года назад мой сын Генрих, муж известной вам Мари, отправился в Центральную Америку – искать могилу Святой Анхелины Томпсон. У него с собой имелся старинный пергамент с текстом этой легенды, и подробная карта со словесным описанием маршрута. Согласно карте, около могилы Святой Анхелины были зарыты некие раритеты…. Что за раритеты? Я не знаю, Генрих не рассказывал мне всего…. От него пришло лишь одно письмо, в котором говорилось, что он нашёл городок Сан-Анхелино, жители которого знают «Легенду о Жёлтой Розе». На этом и всё, вестей от Генриха больше не было…. Поиски – и официальные, и частные – ни к чему не привели. Мари, в сопровождении двух частных сыщиков, выезжала на место, но – также – безрезультатно. Так что, вы должны понять степень моего волнения…

Выслушав заверения о полном понимании, старик продолжил:

– Извините меня, дорогой Серж! Извините, но сейчас мне необходимо побыть одному. Подумать обо всё произошедшем. Извините, ещё раз!

Вышел Серый на улицу, сплюнул в сторону и недовольно покачал головой:

– Да, как-то всё с этой Австрией странно. Сюрпризы и загадки выскакивают на каждом шагу…

Ещё через двое суток состоялось первое судебное заседание. В смысле, открылось, и уже через двадцать минут завершилось. Причём, достаточно неожиданно. Сперва выступила баронесса фон Кониц – обрисовала суть претензий, предъявила суду все документы и расписки. А потом встал адвокат Аматова, мужичёк вида самого склочного, и заявил:

– Мой подзащитный уже много лет страдает потерей памяти. Вот, все необходимые справки, – протянул судье пухлую папку. – Уважаемый Александр Фёдорович помнит этих господ, но смутно. А бумаги, фигурирующие на заседании, совсем не помнит. Поэтому – от имени своего клиента – я прошу Высокий суд провести тщательную экспертизу данных документов на предмет их подлинности…. Особенно это касается подписей моего доверителя. Вполне возможно, – неприязненно посмотрел на Моисеича, – что некие коварные личности, пользуясь болезнью уважаемого Александра Фёдоровича, пытаются совершить акт мошенничества…

Суд и назначил – провести тщательную экспертизу, отведя на это десять суток.

Серый и Абрам решили времени даром не терять, а поработать в австрийской коммерческой фирме, в которой Моисеич побывал намедни. Идея была проста, как двухкопеечная доперестроечная монета: – «Вдруг, удастся денег немного заработать? Ну, хоть чуть-чуть?».

Ранним погожим утром они подошли к нужному офису, на дверях которого висела табличка с интересным текстом – примерно такого (при переводе с немецкого) содержания: – «Здесь вы найдёте троих работяг, которые не гнушаются никакой работы»! Как выяснилось чуть позже, это была чистая правда – никакой работы австрияки, работающие в данной фирме, не гнушались: и посреднической деятельностью занимались, и контрабандой промышляли, надо было – и сувенирные зажигалки штамповали в задней комнате на самопальном станке.

Но больше всего Серого поразил офис. Заходишь, и думаешь, что случайно ошибся дверью и попал в небольшой ресторанчик. Общая площадь комнаты составляла метров сто двадцать квадратных, а вдоль дальней стены размещалась классическая барная стойка – с высокими стульчиками, как и полагается. По бокам стойки, правда, располагалось несколько обычных письменных столов и парочка стеллажей с документацией. Но, барная стойка, безусловно, главенствовала в конкретном интерьере. То бишь, являлась «офисным сердцем»…. Потом Митя подтвердил, что во многих австрийских трейдорских фирмах большинство сделок заключается именно за барными стойками.

А от центрального зала отходил длинный коридор, приводящий на кухню. Причём, кухня была самой настоящей – с газовой плитой, дубовым столом, а главное, с двумя огромными холодильниками, всегда забитыми под завязку свежим пивом и разнообразными копчёностями.

Специфика австрийских деловых переговоров заключалась в следующем. Приходит к тебе на переговоры потенциальный партнёр – первым делом, на барную стойку выставляешь несколько бутылок пива и тарелки с нарезанными колбасами-ветчинами. Перекусили немного, можно и о делах поговорить. А если сделку обоюдовыгодную, всё же, после этого заключили, тогда и по стаканчику шнапса не зазорно употребить…