Чтение онлайн

За окнами, медленно вращалась, сверкая мириадами близких и далеких звезд, объемная воронка Млечного Пути.

Ноги перестали держать Настю, и она обессилено опустилась на кокетливую оттоманку, а Леха так и остался стоять с вытаращенными глазами, рядом с каким-то пузатым комодом. Я поерзал на мягких гостеприимных подушках, выбранного мною диванчика, устраиваясь еще удобнее, и стал ждать их "отвисания".

На это понадобилось несколько минут.

– Пойду, попробую у стены водки выпросить!
– это было первое, что произнес Леха, пришедший в себя, чуть раньше Насти. Через минуту, он подтащил к нам, антикварного вида стол на гнутых ножках, и еще одно кресло. Расставил графинчики, стаканчики, рюмочки и тарелки с каким-то, то ли мясом, то ли сыром и хлебом.

Выпили. Закусили.

Еда, как еда. Хлеб, еще теплый и вкусный. Мясо непонятное, какого-нибудь свинорака, а может быть, вообще одна из разновидностей Альдебаранской сои. Зато местный C2H5(OH), в 40% концентрации, порадовал своей мягкостью и оказался на высоте, как и холодный брусничный морс.

Посидели. Помолчали.

Выпили. Закусили.

– В общем, когда восстановятся ребята, придется выбирать, - нарушил я затянувшееся молчание.
– Пообщался я тут, с местным хозяином...

– А кто он?
– перебила меня Настя.
– Человек? Или зеленый такой, как жаба, и с тремя пальцами?

– Он гуманоид...

– Гуманист - это уже хорошо. Не люблю я агрессии, - встрял Леха, целиком запихивая кусок сыра в рот.

– Гуманоид - значит человекоподобный, - поправила Настя.

– Ну, профти, я инфтитутоф - медучилиф не заканшивал, - прошамкал он, пережевывая.
– Из-за парты сельской школы, и сразу на войну.

– Ладно, Леш, не обижайся.

Леха махнул рукой, мол, проехали.

– Он андрогин, - пояснил я, и, видя упершиеся в меня непонимающие взгляды, добавил, - он двуполый, одновременно и женщина, и мужчина.

– Гомосексуалист, что ли?
– вытаращил глаза Леха.
– Ну и ну! Ваще, вот мы попали!

– Не - е, правильно сказать - гермафродит, - поправила Настя.
– Бедненький... Он тут что, один? Не видать никого больше.

– Один.

– Герма...

– Короче. Я не правильно сказал. Не двуполый, а бесполый... Тьфу! Сам запутался тут с вами! В общем, - он одновременно и женщина, и мужчина, и ни то и не другое. Все понятно? Наливай!

– Да-а, без ста грамм не разберешься!
– Леха ловко разлил беленькую по стопарикам. После школы на войну, говоришь? Это там, интересно, такому виртуозному разливу учат?

– Я у матери, в рюмочной, последний год перед выпуском, подрабатывал, - стер он незаданные вопросы, заметив мое пристальное внимание к процессу наполнения стопок.
– На мотоцикл хотел насобирать, да вот, вербовщики эти подвернулись, грят, - нафига тебе байк, через год уже на "Мерине" в деревню приедешь! Ага... Приедешь тут!

Он, зажатой в руке рюмкой обвел все вокруг, - и комнату с мебелью, и бриллиантовую тьму за окнами.

– Как он только, со всем этим, сам справляется?

– Легко справляется, - успокоил я.
– Чтобы что-то сделать, ему стоит только захотеть и оп... Все готово.

– Как так?
– удивилась Настя.

– А вот так. Он, вроде как местный заместитель бога. А-а, вы все равно "Пир", Платона, не читали, - махнул я рукой. Выпитое подействовало. Напряжение, не отпускавшее меня все последнее время, отступило и захотелось просто посидеть и поболтать ни о чем.

– А ты, можно подумать, читал?
– подначила меня Настя.
– И что там твой Платон, про заместителей пишет?

– Не про заместителей, а про андрогинов, - поправил я, - что они, были очень красивы, и как титаны сильны. Возгордились они, и пошли с богами воевать. Ну а боги, в наказание, их пополам поделили. Каким-то половинкам, досталось больше силы и гордости, а каким-то - красоты и наглости. Так появились мужчина и женщина. Угадайте с трех раз - кому что досталось? С тех пор, они ищут свои половинки по всему свету, чтобы воссоединиться. А хозяин здешний, из воздержавшихся оказался, в походе на богов не участвовал, вот ему тепленькое местечко и обломилось.

– Красивая легенда, - мечтательно вздохнула Настя.
– Не смотря на твои выдумки, про наглость! Там же не так написано? Или ты и сам не читал?

– Не читал. Мне эту легенду, сын утром рассказал. Он читал.

– Я не знала, что у тебя есть сын. Сколько ему, лет пять, семь? И он, уже Платона тебе пересказывает?
– удивилась Настя.
– Как же так, - утром? Мы же утром, здесь были!

– Не-е. Утром, я только сам узнал, что у меня сын есть, а это уже потом, он мне про Демиурга - андрогина рассказал.

– Ты нас совсем запутал! Твой сын что, здесь? Почему он тут сам, такой маленький?

– Нифига себе маленький - выше меня на пол головы!
– эмоционально не согласился я.

Настя с Лехой вытаращили глаза.

– В пять лет, выше тебя на полголовы?!

– Да какие пять лет, - ему уже двадцать пять!
– выдал я.

– А тебе сколько?
– не унималась Настя.

– Двадцать семь, восемь...

– Так ты его, что, в три годика забалабахал?!
– рассмеялся Леха.

– Какие три годика?!
– неподдельно возмутился я.
– Он, только в этом году родится!

На их лица стоило посмотреть. Жалко, не догадался сфотографировать. Память была бы, на долгие - долгие годы! Похоже, за сегодняшний день, мы все наудивлялись на всю оставшуюся жизнь и, пожалуй, еще на парочку следующих.

Я сам, все никак не мог полностью принять, все эти хроновыверты и гримасы пространства - времени. Как там, сказал Леха? "Без ста грамм, не разгребешься?"

– Че зависли?
– меня слегка понесло.
– Наливай, поговорим, до зануды, до зари! Так и быть, расскажу я вам эту, нереально виртуальную и, одновременно, не виртуально реальную историю. Потом, всем вместе, проще решение принять будет. Только, уговор - Максу со Степкой, сами все перескажете, а то, я еще раз напиваться не хочу!

IV

"Родители любят своих детей тревожной и

снисходительной любовью, которая портит их.

Есть другая любовь, внимательная и спокойная,

которая делает их честными. И такова настоящая

любовь отца".

Д. Дидро

Антон.

Резиденция Демиурга.

Я сидел за кофейным столиком на одном из балконов, размышляя о кажущейся бестолковости бытия.

Внизу, ну или вверху. Для меня это уже не казалось важным. Я привык к тому, как в этом месте противоположности переходят друг в друга, порою совершенно неожиданно. Совершенно не так, как мы приучены воспринимать. Здесь нет четкой границы, видеть которую нас заставляют с рождения. Белое - черное. Низ - верх. Добро - зло. Любовь - ненависть.