Чтение онлайн

Он промолчал, ожидая продолжения.

– Говорят, что ты ушел. Решил передохнуть перед тем, как создавать следующий мир…

– Все намного прозаичнее! Я не ушел, – меня ушли! И у творцов, есть могущественные недоброжелатели, – он улыбнулся. – А насчет новых миров, – мало ли? Вдруг, захочется чего-то новенького? Все может быть! Но с полной уверенностью могу сказать тебе одно – пока «Мир» в опасности, ничего такого, творить я не буду! По крайней мере, нового!

Он искренне рассмеялся.

– Как это – знать, что есть целый мир, который без тебя не появился бы на свет, что он развивается, осознает себя?

– Я не смог быть рядом с тобой, когда ты делал первые шаги, начал разговаривать, читать, пошел в школу… Но, думаю – все точно так же, – он снова улыбнулся. – Блин! Да я себя ощущаю столетним дедом! Никак не осознаю, как так может быть? Ты мой ребенок, и «Мир» – мой ребенок. А я сам еще не вырос! Как я могу к вам относиться? Я вас, просто люблю, и никому в обиду не дам! Никому! Ну, что? Вместе? – он протянул мне ладонь.

– Вместе! – я подал ему свою руку, в которой лежал перстень с семилучевой звездой.

– Что это? – Всеслав осторожно двумя пальцами взял артефакт и покрутил перед глазами, рассматривая. Тот радостно заискрился короткими лучами, обволакивая его руку всеми цветами радуги. – Ого! Ничего себе!

– Он тебя признал! – удовлетворенно констатировал я, вспоминая слова Аксиньи. – Это тебе подарок от одной загадочной ведуньи! А зачем? При встрече, думаю, расскажет.

«Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ».

К. Маркс.

Резиденция Демиурга.

Всеслав.

Прошло три дня.

Три дня сибаритства и гедонизма.

Мы, рожденные в нищете, выросшие в стесненных жилищных, финансовых, инфраструктурных, политических, моральных и прочих неблагоприятных условиях, просто дорвались до совершенно невозможной халявы.

Как поступили бы Вы, если все, доступное к пожеланию, появлялось бы в ту же секунду?

Так и все мои товарищи. Почему бы и не пожелать?

Устоять было трудно, да и нужно ли? Поэтому мы пробовали все, чего не пробовали в прошлой жизни. Не тронутым оказалось только то, о чем мы не знали или не смогли вспомнить.

Мне, кроме дегустируемых в неограниченных количествах деликатесов, не нужно было ничего. Леха же, запросил полный комплект одежды фирмы «Lee Cooper», от майки до куртки и комплект обуви, от вьетнамок до ботинок, той же фирмы. Не знаю, какая любовь связывает его с этим английским брендом, спрашивать не стал. Только посоветовал взять дополнительно несколько единиц нижнего белья и носков, а то по одной паре, как-то маловато. Так он и сделал.

Точно так же поступили и Макс со Степаном. Они вчера выбрались из открывшихся капсул совершенно здоровыми, новенькими и розовокожими, словно пупсики с конвейера, как будто не тронули их рваные осколки, крупнокалиберные пули и сложные переломы. После коротких приветственных обнимашек, первым делом они набросились на разносолы, наколдованные в авто поваре, обрадованной их благополучным возвращением, бывшей медсестрой.

Потом Леха, постоянно перебиваемый возбужденной Настей, поведал о последних событиях и прочем, ожидающем нас всех в скором будущем. Улыбки сползли с их, минуту назад еще счастливых лиц. Решение принимать предстояло серьезное, и по старинной славянской традиции, все решили прибегнуть к помощи универсального антидепрессанта – советчика.

Кудрячили всю ночь. Я непосильного участия в возлиянии не принимал, ограничившись парой бутылок полутемного пива, изредка отвечая на те вопросы, на которые у меня были ответы.

Настя же оказалась настоящей тряпошницей. Она чахла, словно Кощей над своим златом, возле огромной кучи всевозможной одежды и аксессуаров, с той только разницей, что не над ней, а уже практически – под ней.

– Настя! Ау! Ты там жива еще?

– Не дождетесь!

– И как ты эту гору барахла тащить будешь?

– А вы у меня, здоровые лбы, на что?

Ну, вот и поговорили!

Ребята определились со своим выбором. Никто не захотел, ни на Альфу Центавра, ни к Бете Цефея. Даже через Пояс Ориона.

– Да ну их! – отмахнулась Настя, смущаясь. – Бог их там знает, как они там живут! Вот если бы посмотреть, а так… В общем, мы с Алешей хотим домой!

Леха смущенно улыбался… Похоже, что-то я пропустил.

– Молодцы! Когда свадьба? – брякнул наобум.

– Какая, свадьба? – щеки Насти заалели жестким румянцем. Она посмотрела на Леху. – Мы пока об этом не говорили!

– Пригласите, хотя бы? – прикольно было наблюдать за их недоуменными быстрыми переглядываниями. Значит, пока до конца не определились.

– Приглашаем, конечно, если Вы сможете прийти, – наконец-то степенно выдавил из себя Леха, беря Настю под локоток.

– Спасибо! Непременно буду! – пообещал я. И обратился к парочке выздоравливающих: – Что решили-то, мужики? Кто куда?

– Так это, – пробасил Степан, – я, наверное, в Белоруссию подамся! У меня там брат живет…

– А я, обратно возвращаюсь! У меня должок один не оплаченный остался, – Макс зло стиснул зубы. – Ты спроси, Демиурга своего, можно будет потом, скажем через месяц, воспользоваться его предложением?

– Хорошо, спрошу! И что, никто не хочет в прошлое – будущее? Это же такие перспективы! В прошлое, например? Вы же все наперед знать будете, и сможете целые состояния сколотить!

– Да какой там! – чуть ли не хором ответили все.

– Из нас бизнесмены, как из дерьма пули! Да и толку-то! Ну нашинкуем мы капусты… А что поменяется от этого? Все равно, те же самые фамилии к власти приходить будут, и тут уж никаких наших денег, на то чтобы их подвинуть, не хватит! Так что, пусть все остается так, как есть! Будем двигаться вперед, – резюмировал Макс.

– А ты Ян, чего надумал? Домой, или как? – спросила Настя, и все выжидающе посмотрели на меня.

– Сначала, домой. Дела закрыть, – не стал скрывать своих планов я. – А потом с сыном… Куда? Пока не знаю!

– Мы, чего спрашиваем-то? Вроде как, все мы теперь вместе должны быть. Одной бригадой, – Макс обернулся к остальным. – Правильно говорю?

– Правильно! – хором откликнулись те.

Я ненадолго задумался.

Неплохо, конечно, иметь свою команду. Бывают случаи, когда одному или двоим, не справиться. Просто не хватит рук, или одновременно в нескольких местах, понадобится присутствовать. Идея показалась здравой. Для себя я, еще во время разговора с Антоном, все решил. На Земле меня ничего не держит, надо только родителей предупредить, что жив и буду подолгу отсутствовать. А сын будет рядом. Сын… О-фи-геть! Дичь несусветная! Но, – данная мне в ощущениях. А значит, по философским понятиям, – обыкновенная реальность. Гы-гы!