Байт VI. Наследник Утренней Зари. Проект «Земля»
Шрифт:
Жаль.
В бархате моря
в глазах, твоих синих,
Неожиданным проблеском,
сталь.
Синее, синее, синее.
Невыносимое,
невыразимое…
Жалкий букет оправданий
осыпает цветы.
Стылые, стылые, стылые.
Средь заноз сожалений,
фотографий твоих
увядающие листы…
В синее, синее, синее.
Все сожжены мосты.
Дни дотлевают углями
постылыми.
Отдельным фрагментом —
Ты…
Идущая по песку.
Мною любимая,
Недостижимая.
В аквамарине мечты…»
Я заглянул в ее глаза, полыхнувшие фиолетовым, в глубине их ничего не изменилось, не потеплел необъяснимый омут неприязни. Та же темная застарелая ненависть.
Достаточно!
Не хочу я больше ни сожалений, ни оправданий! Хватит!
А ты, милая! Ты! Да иди ты!
Нет, стой! Стой тут и изображай из себя старую вешалку!
Вслух я этого не сказал, однако Диана все прочитала в моем изменившемся взгляде.
Справа Антон с опаской, по одному, разжимал одеревеневшие когтистые пальцы Десмода, мертвой хваткой облапившие рукоять «Клинка Равновесия».
– Мечтать не вредно, дедуля! – он вгляделся в лицо Первого вампира и, отогнув последний вцепившийся в меч палец, взял клинок в правую руку. – Извини! Мне он нужнее! Блин! Ну что ты будешь делать, а! Не в обиду, дедуля! Всего десять минут ты подержал его своими пога… Когтистыми ручонками, а уже успел всякой гадостью напитать! Разве так можно? – морщась и массажируя левой рукой правое предплечье, он глянул на меня.
– Ты про свои мечи не забыл?
– Ни в коем случае! – я уже осматривал вытоптанный пятачок, где Десмод скрутил перед отправкой неизвестно куда, своего правнучка. Пошарил руками в пепле рядом. Где же они? Вроде как на этом месте Игорек выпендривался? А-а! Ну, да! Вот вы где!
Я искал полноразмерные мечи, а наткнулся на десятисантиметровый вампирский клык.
Все правильно! Именно в таком виде они мне и достались, когда мы с Серегой в крипте локации Ябмеаймо, по заданию Руты, Равку принудительную стоматологическую помощь оказывали. Тут же нашелся и второй. Выудив и его из пепла, я положил оба в инвентарь и вернулся обратно к дракону.
– Никаких вторых шансов! Полностью с тобой согласен, дружище! – все что надо, я увидел, выводы сделал, потому спросил прямо: – Ты уже придумал, как необходимо поступить? Верно? Что предлагаешь? Только чуть потише, – они все слышат!
– Да и хрен бы на них! – высказал свое мнение дракон, однако продолжил, значительно снизив тональность: – Мы поступим с этой локой так же, как и со всеми остальными, – закапсулируем! Саму горошину свернутого пространства можете оставить себе, если хотите.
– Мне она и даром не нужна! – отказался я от такого счастья. – Хватит с меня и уже найденных шариков, а еще Ассах! Кстати, когда мы ее разархивируем?
– Чуть позже! Справимся с первоочередной текучкой и сделаем! – заверил Шшлемхх Аинн. – Тогда пускай ее Антоша заберет. Это все-таки его родственники. Вдруг решит выпустить? Попозжа…
– Не дождутся! – зло отрезал тот. – Пускай посидят, подумают…
– Вот и ладненько! – не стал спорить дракон. – Как вы сюда попали? Где вход?
– Был там, – я указал примерное направление на переход в «Мир». – Портал. Если он еще есть…
– Тогда собирайтесь и, не медля, отправляйтесь домой! – посоветовал Шшлемхх Аинн. – Пока он открыт, я пространство все равно не сверну. Бывайте! Встретимся на Мальте!
– Так его они открывали! – Антон ткнул пальцем в каталептиков. – Мы, наверное, не закроем никак!
– Лады, я сам! – отмахнулся дракон, оборачиваясь к своему семейству. – Идите, выходите на Путь! Я сейчас приду! А вам, – удачно добраться!
– Пока, дружище! – я с благодарностью пожал дракону когтистый палец, лапу и двумя руками бы не обхватил, бросил прощальный взгляд на Диану, развернулся и пошагал в направлении выхода. Мне показалось, или она действительно многообещающе ухмыльнулась?
Все остальные догнали меня метров через пятьдесят.
– И решайте что-нибудь с Антоном! – крикнул нам вслед Шшлемхх Аинн. – До перерождения у него максимум неделя! К сожалению, в этом вопросе я вам не помощник! Найдите Черту! Срочно!
II
«Самонадеянность – подруга неопытности».
Пьер Буаст.
Антон.
Мальта.
Без Черты и Аксиньи в доме стало как-то неуютно. Пончик так и не пришел в себя. Я положил брата на любимый им диван и укрыл пледом. Он вроде бы и спал, и в то же время, все мы каким-то седьмым чувством понимаем, где обычный сон, а где такой, откуда можно и не вернуться. Его забытье мне казалось именно таким.
Как помочь, как выдернуть его из тех далей, в которых он потерялся, я не знал, и Всеслав похоже, тоже. Буквально через час после возвращения, перекусив на скорую руку, тот ушел в «Мир» проведать Серегу, встретиться с ребятами из его боевой «добровольческой» роты, повидаться с Абигором и оценить скорость сворачивания местной виртуальности. Как он сказал: «Пришло время молча раздавать долги и с любовью разбрасывать камни».
Я подумал, – к чему это? Если он имел в виду текст из книги Екклесиаста, примерно в диапазоне 3:1—8, то, судя по всему, взял левые строки глав. Дальше, следуя той же логике, соответственно, получается, – ждет нас время насаждать, убивать, разрушать, плакать, сетовать, искать и раздирать. А напоследок, – наступит время войны.
Печальная перспектива. Но разве это время уже не пришло? Причем очень давно! Еще, когда Каин не помирился с братом? Оно и не уходило никуда. Мое такое мнение.
Возможно, Всеслав и не думал об этом совсем, просто так ляпнул, но как же все в тему! Этим мы и занимаемся, к этому мы и готовимся каждый день, надеясь, что и в правых строках дуальной парадигмы: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом», тоже содержится железобетонная истина, – нерушимый фундамент светлой надежды, и когда-то придет время врачевать, строить, смеяться и плясать. И придет время миру. Или «Миру»?