Чтение онлайн

Противопоставляя «бойцов СА» партийным бюрократам, Гитлер искусно утверждал свою личную власть. Партфункционеры ненавидели и боялись заносчивых и скорых на расправу штурмовиков, а те с презрением называли ПО (парторганизацию) «П-ноль». А СС медленно, но верно занимали политические позиции для решающего боя.

Лфеффер фон Саломон великолепно справился с возрождением СА: разбитые на семь территориальных зон, региональные организации СА во главе с оберфюрерами СА муштровали штурмовиков. Колонны облаченных в коричневые рубашки печатающих шаг штурмовиков гипнотизировали преклоняющихся перед военной силой обывателей и своим видом производили впечатление не меньшее, чем зажигательные речи Гитлера. Грянувший осенью 1929 года экономический кризис создал огромную армию безработных, многие их которых искали спасение от нищеты в рядах СА, где выплачивали хоть какое-то денежное содержание. Закупленные штабом СА по дешевке на распродаже военного имущества коричневые рубашки стали символом нового движения. К 1930 году количество членов СА достигло 100 тысяч человек. Пропорционально рос и авторитет Гитлера как политика, опирающегося на столь грозную и реальную силу. Однако еще Наполеон метко заметил, что при всех полезных свойствах штыков у них есть одна особенность: на штыках нельзя сидеть.

Нужна была опора на реальную силу. Гитлер искал такую силу, и сила тоже искала его.

Промышленники и банкиры обратили внимание на Гитлера, их поддержка и деньги были нужны новоиспеченному фюреру как воздух — и он исключил из своих речей социалистическую риторику. Безвестные авторы распространявшихся среди членов НСДАП и штурмовиков памфлетов с сарказмом писали: «Мы охотно поддерживаем пар, бросая в топку уголь, чтобы только наши «дорогие» вожди продолжали получать от 2000 до 5000 марок в месяц и жили в свое удовольствие. В особенный восторг нас привело известие о том, что Адольф Гитлер приобрел на берлинской автомобильной выставке новый большой «мерседес» стоимостью в 40 тысяч марок». В среде «старых борцов» пошли разговоры: «Адольф предает нас, пролетариев!» В такой обстановке наметившееся сближение набравших силу группенфюреров СА и недовольных гитлеровским «отходом от социализма» партийных функционеров выглядело смертельно опасным.

В апреле 1930 года саксонские профсоюзы начали мощную забастовку и сторонники Штрассера сочли необходимым поддержать забастовщиков. Подконтрольные издательству Отто Штрассера «Кампфферлаг» газеты печатали статьи в поддержку забастовщиков, что вызвало резкое неудовольствие промышленников и банкиров. Если учесть, что СА содержались на деньги магната Тис-сена и его друзей промышленников, ситуация для Гитлера оказалась близка к катастрофической. Разъяренный Гитлер 21 мая 1930 года неожиданно появился в Берлине, вызвал к себе в отель Отто Штрассера и в течение семи (!) часов уговаривал его продать издательство «Кампфферлаг». В последующие дни Гитлер тщетно пытался уговорить Штрассера отказаться от социалистических идей и безоговорочно признать монополию Гитлера на партийную идеологию. Но Штрассер проявил твердость, и взбешенный Гитлер приказал берлинскому гауляйтеру Геббельсу исключить из партии всех сторонников Штрассера. Эсэсовцы не дали Штрассеру выступить на открывшейся 2 июля берлинской партийной конференции, и 117 депутатов (из 1000 собравшихся) в знак протеста покинули конференцию. Возмущенный Отто Штрассер потребовал от Гитлера в течение 24 часов восстановить исключенных членов партии, — его сторонников, — пригрозив своим выходом из НСДАП.

Что Гитлеру и было надо! Гитлер просто не ответил на ультиматум, и 4 июля 1930 года принципиальный Отто Штрассер официально вышел из партии. Его брат Грегор Штрассер остался в НСДАП продолжать борьбу за «социализм», а Отто Штрассер создал свою организацию «Черный фронт», пополнявшуюся в основном за счет недовольных Гитлером членов НСДАП и штурмовиков. Энергичный Штрассер повел активную антигитлеровскую пропаганду, имевшую следствием мятеж штурмовиков во главе с группенфюрером СА Вальтером Стеннесом.

Еще в начале 1930 года заместитель Высшего командующего СА на Востоке группенфюрер СА Вальтер Стеннес выдвинул к Гитлеру ряд требований, среди которых были: запрещение гауляйтерам вмешиваться в дела СА; закрепление за СА статуса единственной организации, обеспечивающей безопасность партийных съездов; передача командирам СА права выставлять свои кандидатуры на выборах в рейхстаг. Таким образом, руководство СА покусилось на права партийных руководителей, СС и даже самого фюрера!

Гитлер проигнорировал требования и в отместку не включил Стеннеса в список кандидатов от НСДАП на предстоящие выборы в рейхстаг. Разъяренный Стеннес 30 июля 1930 года поднял по тревоге берлинские отряды С А, занял штаб-квартиру СА в Берлине и захватил в заложники берлинского гауляйтера Геббельса. Гитлер был вынужден пойти на уступки, согласившись практически на все условия.

Для очистки здания штаба Геббельсу пришлось прибегнуть к помощи полиции, арестовавшей двадцать пять штурмовиков. Впрочем, их скоро выпустили на свободу, а Стеннес и его соратники из руководства СА торжествовали победу. Но, как оказалось, слишком рано: Гитлер и не думал выполнять своих обещаний. И 1 апреля 1931 года Стеннес, требуя выполнения обещаний фюрера, снова отдал своим людям приказ захватить штаб СА в Берлине и редакцию геббельсовской газеты «Ангриф». Штурмовики объявили о снятии со всех постов Гитлера и Геббельса. И снова бунт группенфюрера поддержало абсолютное большинство командиров СА и почти все гауляйтеры Северной Германии (кроме Роберта Лея).

Гитлер сумел выйти из казавшегося безнадежным положения простым, но весьма эффективным способом: воспользовавшись тем, что деньги для СА выделялись партией, он приказал прекратить финансирование мятежных подразделений СА. Оставшись без денег, сторонники Стеннеса один за другим покинули его. Путч провалился, а Стеннес лишился званий, постов и, опасаясь за свою жизнь, в 1933 году покинул Германию. Позднее Стеннес уехал в Китай, стал советником Чан Кайши. Там же он был завербован и стал работать на разведку НКВД под псевдонимом «Друг».

Подавив с немалым трудом, при помощи СС и полиции, бунт штурмовиков, Гитлер вспомнил о своем верном соратнике Рёме и срочно вызвал его из Боливии. 1 сентября 1930 года Гитлер сделал Рёма начальником штаба С А, а главнокомандующим СА назначил самого себя. Рём издал официальный приказ, согласно которому штурмовики отныне были обязаны обращаться к Гитлеру «мой фюрер». Опальный Отто Штрассер с грустной иронией констатировал: «Так умер «барабанщик революции» и официально родился «фюрер» немецкого народа!».

НСДАП стала серьезной парламентской партией: теперь Гитлеру следовало подумать об окончательном установлении контроля над НСДАП и С А. Для этого было необходимо очистить СА от носителей «фрайкоровской вольницы», да и просто откровенно уголовных элементов, а партию — от социалистических рудиментов. СС отлично зарекомендовали себя в подавлении бунта Стеннеса и вмешательство полиции потребовалось лишь потому, что эсэсовцев было слишком мало. Но главное: необходимо было установить неусыпное наблюдение за врагами Гитлера, вовремя выявлять враждебные и неустойчивые элементы в партийных рядах и СА.

Незадолго до первого выступления Стеннеса Гитлер уже пытался осуществить подобные мероприятия. По приказу Гитлера ветеран партии, основатель берлинских штурмовых отрядов Курт Далюге в конце 1928 года вышел из СА и возглавил группу СС «Восток», в которую входили и берлинские СС. Далюге должен был через своих людей в СА осуществлять наблюдение за антигитлеровскими элементами в СА и партии и силами подчиненных ему отрядов СС пресекать и парализовывать враждебную Гитлеру деятельность. Однако агентура Далюге позорно проморгала путч Стеннеса, и Гитлер понял: необходимо в рамках СС организовать партийную контрразведку, руководимую профессионалами.

В реальности еще с конца 1925 года СС начали шпионить за членами СА и НСДАП. Кроме того, подразделения СС систематически информировали руководство о деятельности «рейхсбаннера» и коммунистов, представляли характеристики на видных «евреев и масонов», докладывали о всех политических событиях в своем районе. Но подобная деятельность носила неисправимо дилетантский характер. Между тем глава СС Генрих Гиммлер в октябре 1931 года подготовил доклад, вызвавший сильнейшую обеспокоенность Гитлера. Особенно Гитлера озаботили сообщения о внедрении в СА и НАДАП бывших членов компартии и возросшая активность со стороны известного капитана Эрхардта по созданию военизированных отрядов.