Чтение онлайн

— Никак нет, товарищ старший… — начал было опешивший от неожиданной грубости Коровин, но Цанава не дал ему договорить.

— Я и только я буду определять, когда и как подчиненные мне силы пойдут в рейд! — заявил Цанава. — И пока я лично не одобрю плана операции, ни один боец не двинется с места. Вам ясно, майор?

— Так точно! — негромко, но четко ответил Коровин, скрипнув зубами.

— Вот так, майор, и не иначе! — удовлетворенно сказал Цанава и повернулся к стоявшему все это время молча рядом с ним мужчине в кожаном летном пальто.

— Мой заместитель по контрразведке лейтенант госбезопасности Торопец. Прислан для организации в отряде Особого отдела.

Торопец козырнул и пожал руки Федорцову и Коровину, благожелательно улыбнувшись. Его прозрачно–голубые глаза, впрочем, остались равнодушными.

— Я привез вам материалы, которые вы запрашивали, товарищ майор, — сказал Торопец, передавая небольшую дерматиновую папку Коровину. Коровин коротко поблагодарил и передал папку Федорцову.

— Помощник командира отряда по разведке старший лейтенант госбезопасности Федорцов, — представил Коровин своего заместителя.

— А ваш комиссар?

— Два дня назад ранен в бою, тяжело… Отправляем этим самолетом в тыл.

Из дверцы выглянул летчик и решительно крикнул:

— Товарищи начальники! Времени в обрез, давайте самолет помогите развернуть и загружайте. Нам линию фронта до рассвета миновать надо.

— Разрешите загружать самолет? — спросил Коровин у Цанавы.

— Загружайте, — разрешил Цанава, доставая из кармана серебряный портсигар с папиросами «Герцеговина Флор».

— Угощайтесь, товарищи, — покровительственно предложил Цанава. — Любимые папиросы самого товарища Сталина.

Большой московский начальник поставил всех подчиненных на место и теперь мог показать благожелательность.

Партизаны развернули самолет в сторону взлета, пронесли на носилках раненых. Появилась цепочка детей во главе с доктором и Мартой.

— Это что за дети? — нахмурился Цанава.

— Это дети работников НКВД Белоруссии, — торопливо ответил Коровин. — Выполняем приказ Москвы: детей надо эвакуировать при первой возможности.

— Хорошо, — неопределенно ответил Цанава. — Заканчивайте погрузку и отправляйте самолет. Пойдем на вашу базу, а там уж проведем совещание и досконально проработаем план операции.

— Так… Рейд отменен, уходим на основную базу. Я правильно понял приказ, товарищ старший майор госбезопасности? — спросил Коровин.

— Да, правильно! — раздраженно воскликнул Цанава. — Мне что, майор, по два раза вам все повторять? Давайте, заканчивайте тут. Выделите мне людей, которые проводят меня на базу, и сами подтягивайтесь. Караулы и все такое, я полагаю, вы сами организуете?

— Так точно, — мрачно отозвался Коровин. — Федорцов! Старший лейтенант госбезопасности Федорцов! Выделите группу сопровождения товарищу старшему майору госбезопасности, которая проведет его и прибывших с ним товарищей на основную базу.

Федорцов при свете карманного фонаря изучал содержимое переданной ему папки. Услышав приказ Коровина, он закрыл папку и передал ее Коровину:

— Так точно! Разрешите идти? Кстати, товарищ майор, посмотрите, что в папке: все именно так, как вы и думали.

— Хорошо, идите быстрее! — торопливо сказал Коровин, чувствуя на себе недовольный взгляд Цанавы. Он засунул папку под мышку и поторопил Федорцова:

— Давай, Федор, давай быстрей!

От первого лица: Генрих Герлиак, 27 сентября 1942 года,

Вайсрутения, взлетная полоса у озера Круглое,

О часов 45 минут

Вернувшись к взлетной полосе, я увидел при свете костров самолет и группу людей возле него. Среди них я сразу узнал Федорцова и Коровина. Коровин рапортовал какому- то прибывшему самолетом начальнику. Ого, вот так неожиданность! Неужели из Москвы для руководства операцией прислали генерала? Вот это удача! Мои люди готовы и ждут сигнала для захвата командования отряда.

Я собрался выйти к полосе, как вдруг заметил, что один из прибывших передал небольшую папку Коровину. Тот отдал ее Федорцову, а Федорцов принялся изучать ее содержимое при свете фонаря. Затем он отдал ее Коровину и бегом побежал в лес, а Коровин сунул папку под мышку и нетерпеливо взглянул на часы. Папка! Папка из Москвы! Что там? Думаю, что ничего хорошего для нас. Что–то мне подсказало, что в папке находится нечто, представляющее смертельную угрозу для меня. Разумнее всего было сидеть тихо и не высовываться в ожидании взлета самолета и удобного момента для захвата командования отряда. Со мной десять опытных и готовых на все людей. Мы в выгодном положении, на нашей стороне эффект внезапности… Черт!

Я увидел Марту, сажающую в самолет детей. Ее надо увести! Увести, пока не поздно! Когда штабная группа соединится с основной частью отряда, то шансы захватить Коровина с Федорцовым и неизвестное начальство будут равны нулю. Надо идти!

Я вышел к взлетной полосе и быстрым шагом подошел к Коровину. Коровин открыл было папку, но, увидев меня, тут же ее захлопнул.

— Ну, наконец–то, Петерсон! — воскликнул он. — Слушайте приказ: немедленно верните людей из Люши и выдвигайтесь сюда. Будете прикрывать отход отряда на основную базу.

— Как? Мы не идем в рейд? — не удержался я. Операция летит к черту! Я не знаю, где точно находится основная база, район поиска может составить свыше тысячи квадратных километров лесов болот и редких населенных пунктов, — у нас просто не хватит наличных сил замкнуть кольцо окружения и прочесать местность.

— Нет, не идем! Рейд отменяется, мы уходим на основную базу, а вы прикрываете наш отход и остаетесь на резервной базе до получения новых указаний, — нетерпеливо пояснил Коровин. — Идите, Петерсон, срочно уводите людей из Люши сюда!

Я повернулся, сделал несколько шагов к лесу и оглянулся. Марта смотрела на самолет, на котором улетали дети, добрый старый доктор и раненые. Мне надо срочно вытащить Марту из сектора обстрела.

Самолет двинулся в разбег.

Я повернулся и бегом направился к Марте. Коровин не видел меня: он открыл папку и достал карманный фонарик-жужжалку.

Я ухватил в Марту и прокричал ей в ухо, старясь перекрыть рев моторов:

— Нам надо немедленно уходить! Немедленно, Марта!

И почти потащил ее туда, где за кустами меня ожидали