Чтение онлайн

По заказу командования службы связи люфтваффе фирма «Телефункен» (совместное предприятие Siemens и AEG) приступила к созданию мощной стационарной РЛС. Выбор фирмы не был случаен: в 1930–е годы именно фирма «Телефункен»обладала самыми передовыми технологиями в вопросах создания антенных решеток с электронным управлением луча диаграммы направленности в метровом диапазоне волн. В Европе было построено значительное количество станций радиовещательного типа с заданной направленностью излучения (остронаправленные антенны), поскольку направленная передача позволяла увеличить дальность действия в нужном направлении. В Англии антенны подобного типа создавались под названием «антенны Маркони», а во Франции — «антенны Ширекса». В СССР строили радиовещательные станции с аналогичными антеннами под названием «Телефункен».

Антенны радиовещательных станций имели конструкцию в виде излучающих диполей (вибраторов), подвешенных рядами на стальных тросах между ферменными вышками высотой до 90–100 метров. Вышеперечисленные антенны имели различные схемы запитки и разное расположение излучающих элементов решетки, но наиболее рациональной схемой признавалась антенна «Телефункена».

В тактико–технические характеристики новой РЛС ПВО немецкие военные заложили дальность обнаружения 300— 350 километров: совершенно небывалые цифры для практической радиолокации, появившейся как направление за 7 лет до этого.

Новейшая, не имевшая аналогов в мире РЛС получила название «Мамонт» (Mammut). Прозванная позднее американцами «Афишная тумба», а англичанами — «Кладовка», РЛС начала осуществлять слежение за взлетающими над Англией американскими и английскими бомбардировщиками уже осенью 1942 года. РЛС имела в соответствии с принятой в Германии системой обозначение FuMO-51 и FuMO-52 (от Funkmessortung — радиоопределитель местоположения) для ВВС и ВМС. В люфтваффе ее часто называли «Кесарь» (Caesar), а в ВМС — «Густав» (Gustav). Между собой станции отличались размерами антенного полотна и конструкцией стоек. Наиболее революционным в конструкции «Маммут» являлось применение полностью электронного управления положением диаграммы направленности в пространстве.

Применение электронного управления было продиктовано гигантскими размерами антенны: антенна РЛС FuMO-52 имела габариты 30 х 18 метров, что делало в принципе невозможным реализацию вращающейся конструкции. Поэтому вращение заменили управлением фазой несущих колебаний от передатчика, что позволяло изменять направление приема и передачи узкого луча диаграммы направленности. В качестве управляющих элементов фазы (фазовращателей) в антенной системе (решетке) использовали специально рассчитанные отрезки коаксиальных кабелей, подключая их или выключая с помощью специальных реле.

Поскольку цифровой вычислительной техники тогда не существовало, в управлении антенных решеток первоначально использовались электромеханические программаторы, работающие по жесткому алгоритму, а в дальнейшем — электронные программаторы на электронно–вакуумных лампах. В плоскости по углу места диаграмма направленности перемещалась электронным способом на углы 5–15°, чего вполне хватало для станции раннего обнаружения с дальностью в 300–350 километров. В азимутальной плоскости узкий луч в 3,5° осуществлял обзор в пределах 100–110 километров.

Для 1941 года такие значения были просто фантастикой!

Первоначально «Телефункен» выпускал одноапертурные станции с направленным излучением только в одну сторону (север, северо–запад), однако вскоре появились модели с двухсторонней апертурой, способные контролировать воздушное пространство в двух направлениях — в сторону Великобритании и в сторону Бельгии и Германии.

В период с 1942 по 1945 год «Телефункен» в кооперации с другими фирмами построил 20 радиолокационных станций FuMO-51 и FuMO-52, большинство из которых размещалось по линии береговой черты Атлантического вала и контролировали не только пространство Северного моря и Па–де–Кале, но и южную и центральную часть Британии.

Только спустя 50 лет после Второй мировой войны американцы негласно в специальной литературе были вынуждены признать, что немецкие РЛС «Вассерман» и «Мам- мут» были выдающимися РЛС своего времени, а «Маммут» вообще являлась ПЕРВОЙ в мире РЛС с электронным управлением диаграммой направленности — схемой, более известной ныне как РЛС с фазированной антенной решеткой (ФАР).

Поэтому неудивительно, что за немецкими специалистами в области радиолокации гонялись наперегонки британская и советская разведки.

5 ноября 1942 года, Подмосковье, пять километров

к востоку от Балашихи, спецобъект НКВД

Фрайтаг кивал, выслушивая перевод вопросов Остроумова, и тут же начал отвечать:

— Станцию устанавливали по личному приказу фюрера. Предыстория такова: вначале менее мощная станция была установлена на острове Рюген для выполнения задания командования Кригсмарине.

— Что это было за задание? — быстро задал вопрос Терентьев.

— Мы должны были при помощи излучений станции получить снимок расположения кораблей британского военно- морского флота на базе Скапа—Флоу. Поскольку установка на Рюгене не дала каких–либо удовлетворительных результатов, фюрер приказал срочно поставить еще более мощную станцию самой последней разработки для работы в паре со станцией Рюгена. Специалисты Кригсмарине рассчитали точку: она оказалась в лесах западной Вайсрутении. Там в рекордные сроки и возник тот самый секретный объект, на котором я трудился последние несколько месяцев.

Остроумов переглянулся со своим коллегой, известным инженером–радиотехником Борисовым.

— Но это невозможно! — воскликнул Борисов. — Где Рюген и где Скапа—Флоу?! Какая бы ни была мощность вашей установки, кривизну земной поверхности никто еще не отменил! Смотрите!

Борисов тут же начал набрасывать схему и выполнять расчеты, но иронически улыбнувшийся Фрайтаг жестом остановил его.

— Речь идет об отраженных лучах, — пояснил он. — Излучение идет под определенным углом к горизонту, отраженный луч падает на интересующий объект, затем тем же путем принимается.

— Извините, но излучение данного диапазона не может отражаться слоями атмосферы, — возразил Борисов.

— Оно должно было отразиться тем, что находится за атмосферой: плотным слоем многокилометрового монолита, — терпеливо объяснил Фрайтаг.

Борисов недоуменно переглянулся с Остроумовым.

— Вы имеете в виду Луну? — удивленно спросил Остроумов.

— Я имею в виду внешнюю сферу Земли, — последовал еще более странный ответ.

Терентьев заметил замешательство отечественных ученых и раздраженно хлопнул ладонью по столу.

— Гражданин Фрайтаг! Давайте не будем говорить загадками. Если наши ученые что–то не поняли, вы должны четко и по возможности кратко объяснить, что вы имеете в виду.

— Я понял, — кивнул Фрайтаг. — Тут все дело в теории «полой земли».

Матвеев запнулся и переспросил.

— Да, да, — подтвердил Фрайтаг. — Полая земля, пустая внутри как гнилой орех.

— При чем тут орех? — поморщился Терентьев. — Излагайте теорию, чтобы наши ученые поняли, о чем идет речь. Если я не пойму, то наши ученые мне потом растолкуют. Если же и у них это не получится, то я вам, гражданин Фрайтаг, очень не завидую. Излагайте!