Чтение онлайн

Коммуникации – основа товарооборота и обмена всем, чем только возможно. Это артерии, которые разносят грузы между группами. Данному управлению посвящена целая совокупность организационных и технологических процессов под названием «логистика». Она охватывает все сферы перемещения грузов и информации. Из бизнеса и логистики мы знаем, что в стоимости любого сырья, конечного товара и в промежуточных процессах везде и всегда заложены затраты на их транспортировку. Задумайтесь: в стоимости любого перемещенного предмета всегда есть затраты на его перемещение. В глобальном масштабе в деньгах это триллионы затрат. Одновременно человек всегда будет стремиться к моментальному перемещению больших объемов и масс. Таково природное эволюционное стремление получить то, что он хочет, сразу, моментально. Поэтому скорость перемещения объема и массы всегда будет наращиваться в сторону моментальности этого получения. Дальше включается физика сопротивления перемещению. Всё это обуславливает развитие технологий перемещения и смены основных типов перемещения. Суша, вода и воздух были основными средами перемещения. До XV века суша доминировала в перемещении больших объемов, после каравелл в XV веке главным трансфером стала вода и до сих пор является главной средой перемещения грузов на дальние расстояния между отдаленными географическими объектами. Потому как по воде перемещаются самые большие объемы и массы. Но развитие цивилизации, ее эволюция постоянно вырабатывают различные технологии перемещения – трубопроводы, провода, беспроводная связь, интернет и прочие. Всё это отбирает и уменьшает значимость воды как среды транспортировки. А значит уменьшает стоимость, прибыли тех, кто ранее зарабатывал триллионы на старых типах перемещения, и заставляет их переориентироваться на новые среды контроля за перемещением исходя из новых технологий. Поэтому мы сегодня наблюдаем новых миллиардеров из интернета – они зарабатывают на перемещении информации и создании платформ для ее хранения. Своего рода электронная виртуальная «геополитика», но без географии. Но в то же время основа всего этого материальна и требует перемещения сырья, материалов, производственных мощностей. Сервер – материальный продукт. И чтобы его сделать, необходимо добыть ресурсы и переработать их, разместить и проч. А чтобы переместить, нужно по старинке воспользоваться тремя средами: сушей, морем или воздухом. Пока другого не придумали. Море хотя во многом ослабло из-за новых технологий, всё равно является доминирующей артерией. Остановите корабль с рудой, и вы не получите процессоров, винчестеров, плат и корпусов. Остановите танкер или нефтепровод, и сразу забудете о пластмассах. А вся транспортировка осуществляется пока в трех средах: суша, море и воздух. И это «пока» будет длиться до того момента, пока не появится кардинально новая технология транспортировки. Технологии, эволюция меняют среды транспортировки, ослабляют или увеличивают их значение. И так будет продолжаться еще очень долго. На среду перемещения влияет география, поэтому геополитика будет оставаться еще длительное время основополагающей в распределении ресурсов Земли. Суша, море, воздух и география.

Если в XV веке море отобрало у суши значимость дальних коммуникаций, то сегодня технологии отнимают у моря значимость контроля и прибылей, перемещая их в другие сферы транспортировки. Суша увеличивает свою значимость. Она является срединной между морем и воздухом и будет оставаться ею еще долгое время, пока не появится существенная технология глобального преодоления земного притяжения под большим конкретным объектом размером в супертанкер. Поэтому экономики морских держав, которые имели больший профит от моря, будут склонны к проседанию, а государства суши – к росту. И этот процесс мы уже наблюдаем. Начинает происходить смена парадигм, которая в свою очередь будет сглаживаться технологиями. Но это сглаживание будет происходить значительно дольше, чем сама смена. Сегодня можно точно сказать, что в ближайшее столетие (возможно, и далее) возможно перетекание профита коммуникаций от стран моря к странам суши. Далее здесь будет играть роль величина этой суши, и чем большая, тем она лучшая: по принципу «большее притягивает меньшее». То есть ближайшее будущее за Евразией. Во всяком случае, до появления кардинально новых технологий или смены уже цивилизационных парадигм, но это опять-таки вопрос массовости образования и поднятия общего уровня интеллекта, идеологии цивилизации.

Для того чтобы больше раскрыть значение геополитических процессов и то, как они влияют на абсолютно все стороны жизни человека, немного углубимся в историю становления самой большой из существовавших империй человеческой цивилизации – Британской империи. Этот пример очень показательный, потому как демонстрирует важность влияния геополитики и использования мощи существующей географической парадигмы коммуникаций.

Во времена Римской империи остров Великобритания был задворками, провинцией, притом далеко не самой значимой как по экономическим факторам, так и по прочим. То есть с позиции величины Евразии это просто очередной кусок суши на окраине. Со всеми исходящими отсюда факторами – слабой экономикой, низкими информационными коммуникациями. Греция, Иудея, Испания, Египет, Галлия или Дакия были более значимыми провинциями Римской империи, чем Британия. Просто потому, что они находились ближе к метрополии и их большее население пребывало в более комфортных условиях климата и прочих факторов. Достаточно сказать, что Римская империя владела островом до геополитической опоры сужения береговых линий на нем. «Свободная», не имперская, часть острова была отделена от империи валом (Вал Адриана и Вал Антонина) во избежание набегов горных племен Каледонии и создания буфера из «пустошей» перед ними. Для более качественного представления: население Римской империи в эпоху рассвета по самым грубым оценкам составляло 100 млн человек. В Риме как столице насчитывался 1 млн человек. А в Лондиниуме, центре провинции, – до 50 тыс. человек. С разложением и падением Римской империи остров также пришел в упадок. То есть при доминировании в мире сухопутной парадигмы значение острова было не большим, чем остальных провинций.

Рост Великобритании, а, соответственно, и значение постепенно начались с момента развития технологий навигации и преодоления моря. Относительно неглубокое Северное море, которое в Ледниковый период частично было сушей, и пролив Ла-Манш облегчали тогдашнюю навигацию, а поэтому и коммуникацию. В Средние века рисковые жители (они были поставлены в эти условия более тяжелым фактором проживания) Скандинавии (известные как викинги-норманны) научились преодолевать это море. Их экспансия закончилась тем, что Вильгельм Завоеватель закрепился на острове (вторая половина XI века). Экспансию он проводил с ближайшего побережья континентальной Франции (Нормандия). Властвование им над этим ближайшим побережьем само по себе уменьшало риск других нападений на остров. Захват Нормандией равнинной части Великобритании сам по себе знаковый и показательный, потому что ярко демонстрирует соотношение и паритет сил с точки зрения географии в сухопутной парадигме (в сегодняшней морской парадигме захват Нормандией Великобритании это нонсенс). Вильгельм Завоеватель подчинил себе равнинную часть о. Великобритания, разместив замки как точки контроля местных коммуникаций. Взяв под контроль самую коммуницирующую с островом часть моря, он размещением замками-оплотами в выгодных местах острова подчинил его себе. И основал на острове будущее государство. Всё это происходило в период, когда еще не было каравелл, но уже викинги нарастили опыт преодоления неглубоких морских акваторий на своих небольших драккарах и кноррах. Вообще, экспансия викингов по Европе первой продемонстрировала мощь моря в Средние века. Даже небольшие суда, уверенно преодолевающие неглубокие внешние морские акватории, показали новые возможности морских коммуникаций – быстро доставлять уже значимый груз на длительные расстояния вдоль береговой линии. Викинги, по сути, технологически перенесли как массовый опыт древнюю навигацию по Средиземному морю на внешние моря Европы.

Образно можно сравнить навигацию по морю со становлением воздушных полетов, потому как она более сконцентрирована по времени. Корабли античности – с самолетом братьев Райт и цепеллинами. Корабли викингов с деревянными самолетами-этажерками Первой мировой войны, каравеллы и другие корабли XV века – с появлением цельнометаллических самолетов, современные корабли периода XIX века по сегодняшний день – с появлением самолетов высокой грузоподъемности.

Основанное Вильгельмом Завоевателем государство на острове развивалось в ожидании новых технологий морского мореплавания, которые появились в XV веке. Естественно, эти технологии первично возникли там, где находились тогдашние геополитические и культурные центры цивилизации, государства-обломки постримского мира и где эти центры коммуницировали с большими океаническими акваториями, потому как там был значимый запрос на них. Если итальянские купцы вели торговлю по внутренним Средиземному и Черному морям, их устраивало состояние технологий мореплавания, то в государствах Пиренейского полуострова, значительная часть береговой линии которого приходится на Атлантический океан, был запрос на развитие технологий преодоления этого океана. Они первые и начали массово применять технологии навигации и мореплавания по океану. Испания и Португалия с помощью данных технологий вырвались на передовые позиции в мире. Открылись континенты и острова. Посредством мореплавания они захватили и подчинили огромное количество заморских территорий. Латинская Америка, Филиппины и прочие земли до сих пор демонстрируют влияние этих событий. Началась эра морских держав – доминирование морской парадигмы.

Открывшиеся для тогдашнего мира территории озолотили свои страны-открыватели. Относительно небольшая испанская метрополия наполнилась несметными по тем временам богатствами от грабежей новых территорий и выгод торговли. Но эти же богатства законсервировали развитие элит и общества метрополий. Сперва открытых земель хватало на всех. Основные богатства свозились в метрополии Пиренейского полуострова, а меньшие куски добычи доставались дальним странам от тогдашних морских коммуникаций. Испанию устраивала добыча, но она же и консервировала ее развитие, делала элиты гедонистическими, спесивыми и уверенными в своей исключительности, в своем положении. Но другие страны, которые из-за своей географии включились позже в эту гонку за богатствами, ресурсами и прибылями торговлю, тоже желали получить свой куш. Португальцы. Голландцы, до этого торговавшие по всему бассейну Балтики и Северного моря. Англичане. Французы. Хватало всем, но только сначала, а далее возникло соперничество. Португалия, как меньшая на Пиренеях, попала в зависимость от большей Испании.

В борьбу с Испанией включились вторые по морской мощи Нидерланды и Англия. Эти две страны были более мобильными в своем внутриполитическом развитии и менее закостеневшими от насыщения золотом. Элемент торговли в них был более высок, чем в откровенно-захватнической тогда Испании. Или, можно сказать, элемент насыщения богатствами в них был ниже, соответственно, они стремились его удовлетворить.

С момента вступления в гонку за морское доминирование Англия всегда уничтожала первейшего своего конкурента. Набрав же морскую мощь, всегда истребляла второго в мире после себя. И так продолжалось до середины XX века, пока она не передала этот вымпел США, своему прямому продолжателю. Со времен утверждения морской парадигмы Англия исторически и геополитически шла и превращалась в Британскую империю, а позже передала эту империю США с точки зрения экономики.

Политика Британии по отношению к материковой Евразии всегда исходила из тезиса: чем более раздробленные и меньшие страны на глобальном материке, тем легче с ними взаимодействовать, их контролировать, вывозить сырье и продавать товары, получая дополнительное благосостояние для себя. «Уничтожай второго после себя».

Все европейские империи пали в результате противостояния и войн, лишь Британская империя самостоятельно и постепенно переформатировалась в Британское Содружество, или Содружество, в которое вошли почти все ее колонии, доминионы и протектораты. Фактически она уже в XX веке трансформировалась из классической империи в экономическую. Большинство остальных, равных ей в XIX веке, империй этого сделать не смогли, пав под влиянием ее политики по отношению к материковой Евразии.

Первой начала длительное падение Испанская империя (после гибели испанской Непобедимой армады в 1588 г. в серии войн и заканчивая Испано-американской войной 1898 г.). Англия успешно использовала центробежный фактор испанских колоний и Нидерландов. Нидерландская революция (Восьмидесятилетняя война 1566–1648 гг.) во многом оказала влияние на Английскую корону, которая лавировала в конфликте между Испанией и ее владением. Именно с «Золотого века Нидерландов» 1588–1672 гг. Англия вынесла первые уроки либерализма и успешной экономики – Питера де ла Кура, предвестника Адама Смита [5] . Именно в первой «демократической» Голландии зародились основы современного капитализма – биржа (Антверпенская и Амстердамская фондовая биржа, 1602 г.) и первое акционерное общество «Голландская Ост-Индийская компания» (1602 г.), образованное посредством нескольких похожих компаний (вроде «Ван Верре» 1594 г.) по колонизации территорий акватории Индийского и Тихого океанов. Англичане на государственном уровне скопировали суперуспешные начинания тогдашних голландских торговцев и образовали свою Британскую Ост-Индийскую компанию (1600 г.). Даже учитывая мощное давление и войны Испании за возврат под контроль Нидерландов, а также конкуренцию с англичанами, Голландская Ост-Индийская компания просуществовала, опираясь на небольшую метрополию в Европе, 196 лет (1602–1798 гг.). На пике могущества (1669 г.) она стала самой богатой частной фирмой в истории (пропорционально тогдашнему населению и капиталам планеты), располагала флотом свыше 150 коммерческих судов и 40 военных судов, 50 тыс. служащими и частной 10-тысячной армией. Конечно, со временем Голландская Ост-Индийская компания уступила Британской Ост-Индийской компании, которая опиралась на более мощную островную метрополию в Европе, а также на более агрессивную колониальную политику. Сейчас мало кто вспоминает, но британская колониальная политика в Индии унесла, по разным оценкам, около 40 млн жизней. Только во время голода 1769–1780 гг. в Бенгалии, спровоцированного новой британской налоговой политикой, погибло 7-10 млн человек [6] . И этот голод в Бенгалии повторялся в 70-х и 80-х годах XVIII века, – он унес еще несколько миллионов жизней. На самом деле сложно посчитать жертвы колониальных войн, которые велись против «туземцев» и на основе которых возникло могущество Великобритании (см. таблицу колониальных войн Великобритании, с. 73). За XVII век очень мало достоверных данных о колониальных войнах как войнах, ведь тогда граница между войной и военно-торговой экспансией была слишком размыта. В таблице «Основные колониальные войны Великобритании в XVII–XVIII вв.» перечислены только основные колониальные конфликты, названные в классической истории войнами. Колониальные войны Великобритании как самой большой существовавшей колониальной империи дают общее представление о том, насколько важны были колониальные захваты для Британии, как создавалась и чем руководствовалась империя в создании «британского мира» или «англосаксонского мира».

После ослабления Испании, в том числе руками голландцев, у Великобритании в XVII веке возник новый главный геополитический соперник – Франция. Эта страна также проводила активную колониальную политику. Но основным отличием от Великобритании было геополитическое расположение Франции на континенте. Она имела большую океаническую береговую линию, которая вдавалась в морские коммуникации между Атлантикой и Балтикой. Но Франция не была морской державой-островом и должна была значительное внимание уделять сухопутным границам, а соответственно, тратить большие средства на кровопролитные войны с соседями на суше. Великобритания – остров, высадка и проведение сухопутной операции на котором уже сама по себе огромная проблема, плюс месторасположением перекрывает связь между Атлантикой и Балтикой, контролируя морскую коммуникацию вплоть до самого нынешнего Санкт-Петербурга. На фоне ослабления Испании и Нидерландов к концу XVII века Франции всё же удалось стать второй колониальной державой и главным конкурентом Великобритании. Пришедший к власти Наполеон был самым опасным врагом Великобритании за всю ее историю. Хотя в то же время благодаря Наполеону и его захвату Испании, ослаблением ее влияния на свои колонии Великобритании удалось закрепить первенство морской державы. Великобритания села на качели между Францией и Испанией, уже поддерживая Испанию в восстании 1808–1814 гг. Но главным соперником уже стал Наполеон. Недаром одна из главнейших площадей Лондона – Трафальгарская с памятником адмиралу Нельсону. Интересна и показательна в этом свете борьба между Великобританией и Францией, из которой явствует то, что само по себе геополитическое островное положение Великобритании придает ей значительный приоритет даже над всей покоренной Наполеоном Западной Европой именно из-за связующей силы морских коммуникаций, предоставивших доступ к колониальным ресурсам и торговле.

Особо интересна «континентальная блокада», устроенная Наполеоном Великобритании. Гений Бонапарта не смог преодолеть геополитически значимого в парадигме моря географически-коммуникационного фактора. При полной блокировке Наполеоном портов и побережья континентальной Европы контрабандисты доставляли сюда жесточайше запрещенные императором английские товары. Экономика, предоставляемая морскими коммуникациями, была более интересным стимулом населения, чем всё остальное. Об этом глубочайшие исследования академика Е. Тарле.