Чтение онлайн

Архангельский Александр, интеллектуал: Вот-вот. Нет, уважаемый г-н интеллигент. Никто меня не купил. И своей позиции я не менял. Просто мое коренное убеждение заключается в том, что здоровой страной и зрелым обществом мы станем в тот самый момент, когда любая значимая проблема будет свободно обсуждаться с разных позиций. И когда нас, «ходорковцев», никто не посмеет заподозрить в подкупленное™, а их, «антиюкосовцев», в исполнении кремлевского приказа. Беда не в том, что решение суда публично поддержано известными людьми, — хотя я лично считаю его юридически абсурдным и социально опасным. А в том, что поддержано оно в тех беспомощных формах, которые вам совершенно справедливо напомнили брежневскую пору. С той разницей, что тогда подобные обращения публиковали на первой полосе, а сегодня в рекламной рубрике, официально оплаченной. Впрочем, нет, необязательно: неделей ранее было опубликовано открытое письмо телеведущего Гордона и литературного ресторатора Липскерова, написанное тем же языком, на ту же тему и с той же системой лукавых доказательств. И опубликовано вне всяких рекламных модулей. Но это не важно. Важно другое. И в брежневские времена, и сейчас официальная пропаганда словно бы нарочно ищет и выбирает форматы, в которых поставленная агитационная задача самоуничтожается! Ну зачем сваливать в кучу имена серьезных прагматиков вроде киноведа Армена Медведева и таких самобытных мыслителей, как Валентин Юдашкин? Зачем вообще организовывать газетные кампании поддержки? Либеральную аудиторию они все равно не убедят, массы и так поддерживают товарища Путина, да и читают другие издания. Только чтобы самих себя порадовать? Тогда вольно ж им деньги на ветер выбрасывать…

Александр Архангельский, интеллигент: А вы, досточтимый г-н аналитик, не полагаете, что цель у этой акции иная? Что она призвана не столько поддержать прежний приговор, сколько подготовить идеологическую почву для следующего? Который должен дискредитировать именно Ходорковского-благотворителя, благодетеля интеллигенции? Правда, и в этом случае я не могу понять, кого убедит топорная коллективка. С пиаровской точки зрения акция совершенно бессмысленная, их всесильная машина работает вхолостую.

Архангельский Александр, интеллектуал: Может быть, именно благодаря этому и выживем…

Александр Архангельский, интеллигент: Какая все-таки страшная штука — история. Не успел Олимпийский комитет предпочесть Лондон Парижу (хотя все до последней минуты ставили на французскую столицу), как тут же прогремели лондонские взрывы. Если бы теракт случился на день раньше — вся олимпийская картина ближайших лет была иной…

Архангельский Александр, интеллектуал: Какой бы она ни была, России в любом случае ничего не светило.

Александр Архангельский, интеллигент: Ну, конечно. Как ей могло что-то светить, ежели наша многострадальная страна все уверенней покидает демократическое пространство? Англоязычный рассказ г-на Путина (я имею в виду ролик, отправленный в Сингапур) об успехах Московской олимпиады 1980 года прозвучал весьма двусмысленно. Все мы помним, что Олимпиада тогда провалилась — и провалилась именно из-за дефицита демократии: Америка после ввода войск в Афганистан нас бойкотировала, часть западных спортсменов не приехала, приехавшие жаловались на судейские подтасовки, на то, что организаторы искусственно вытягивают восточноевропейских физкультурников. Организаторы постарались перебить впечатление сентиментальным ласковым Мишей, но осадок остался. А теперь мы что видим? Да то же самое. Сплошной партхозактив. Даже на митинге в поддержку российского олимпийского комитета, проходившем на Васильевском спуске, были флаги правящей партии.

Архангельский Александр, интеллектуал: Видите ли, дорогой мой оппозиционер, Запад уже давно научился закрывать глаза на проблемы с демократией, если ему это выгодно. Олимпиада?008 года пройдет в Пекине; неужто вы полагаете, что в этой успешной стране есть свобода? И ничего, все поедут как миленькие, будут играть и выигрывать. Вообще спортивные дела (равно как дела собственно культурные) лучше всего идут у беспримесно авторитарных или беспримесно демократических стран. Советский Союз — и Америка, ГДР — и Франция… Потому что и там, и там бесперебойно работают взаимоисключающие механизмы: конкуренции и принуждения. На секунду отвлечемся от спорта. Где расположены лучшие библиотечные здания современного мира? Правильно, в Вашингтоне и в египетской Александрии. В сентябре на въезде в Минск откроется роскошное помещение Белорусской государственной библиотеки: батька приказал сделать, и сделают. А наша главная проблема не в том, что авторитаризма стало больше, а в том, что мы сползаем по наклонной плоскости, аккуратно зависая между. Между свободой и патернализмом. Между Западом и Востоком. Между рынком и госзаказом. Между Ираном и Америкой.

Александр Архангельский, интеллигент: Ага. И как раз из-за этого Олимпийский комитет проголосовал против. Не смешите.

Архангельский Александр, интеллектуал: Олимпийский комитет проголосовал против потому, что не увидел четких гарантий успеха. А гарантий успеха он не увидел именно потому, что промежуточные решения, промежуточные состояния, любая межеумочность ведут к провалу. И Олимпийское движение в целом, и нашу многострадальную страну в частности.

Александр Архангельский, интеллигент: Ну, может быть, хоть этот урок нас чему-то научит. Вот и премьер Фрадков заявил, что Россия будет претендовать на роль олимпийской столицы в 2016-м, и что мы еще станем мировой спортивной державой.

Архангельский Александр, интеллектуал: Мама, папа, я — спортивная семья… Для того чтобы стать спортивной державой, нам надо для начала определиться — а какая мы держава в принципе? Демократически свободная? Авторитарно связанная? Играющая на рыночных ставках или управляющая всем из Кремля? Кстати сказать, при любом внятном ответе г-н Фрадков исчезает из политической тусовки, испаряется со своего поста. Для демократии он неконкурентоспособен, для авторитаризма недостаточно звероподобен. Типичный представитель межеумочной системы, ни то ни се, ни житель света, ни призрак мертвый… Как можно доверять олимпийский огонь такой стране, правительство которой возглавляет профессиональный ничевок, человек без свойств?

Александр Архангельский, интеллигент: Да, увы, наше государство все больше похоже на нынешнее московское лето. Состояние между сушью и ливнем называется сырость.

Архангельский Александр, интеллектуал: А сырой материал плохо горит. Он в основном чадит и бесполезно дымится.

На неделе 11–17 июля 2005 года страна и мир продолжали жить своей жизнью, журнал «Профиль» выходил, но один из собеседников, интеллектуал Архангельский Александр, отправился на съемки программы «Школа злословия», где долго вещал о драматических судьбах либерализма, и пропустил срок сдачи очередного материала. Читателям приносятся извинения.

Александр Архангельский, интеллигент: Признаться, я под большим впечатлением. Читаю интереснейший правительственный документ.

Архангельский Александр, интеллектуал: Это вы про финансирование программы патриотического воспитания, что ли?

Александр Архангельский, интеллигент: О да! Это просто песня. На выделенные 500 миллионов рублей планируется провести Всероссийский фестиваль авторской песни «Приморские струны», Международный фестиваль народного творчества «Дни мира на Тихом океане», осуществить мероприятия к 50-летию запуска первого искусственного спутника Земли, чем добиться «формирования чувства гордости за свою страну — пионера освоения космоса». То-то актуальная задача… Такое ощущение, что на дворе не 2005-й, а 1965-й, мальчиков и девочек спрашивают: «Кем ты хочешь стать?» — и они гордо отвечают: «Космонавтом!» Дальше цитировать? Там нечто вовсе фантастическое. Предстоит отметить «130-летие образования уголовно-исполнительной системы России» — и тем самым содействовать «формированию у сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний высоких морально-деловых качеств». А больше всего мне понравилась акция «Мы верим в тебя, Солдат!». Как-то до сих пор я исходил из апостольского определения, что вера есть уверенность в вещах невидимых. Получается, что солдат — вещь невидимая? Иначе как в него можно верить?

Архангельский Александр, интеллектуал: Умные вы, интеллигенты, слишком. Поэтому народ вас и не слушает. Как не слушает он, впрочем, и бюрократов. Я вообще не понимаю, почему пошел такой шум вокруг патриотической программы. Чем она, собственно, отличается от той, которая была принята в 2001-м? Та же степень чиновной невменяемости, тот же уровень организационной бессмыслицы, та же взяткоемкость. Ну, разве что денег побольше дали — в тот раз, если мне не изменяет память, выделили всего 200 миллионов. Но в 2001-м почти никто на документ внимания не обратил. А сейчас — ощущение такое, что нету темы важнее, угрозы серьезнее. Чего вы все так возбудились, объясните мне на милость?