Бэдбой. Четыре свадьбы
Шрифт:
Папа приехал из командировки слишком рано. Он точно все знал!
— Ирада! — прокричал он. И по его тону я поняла, что он точно знает.
Я застыла в дверях гостиной. Мама и папа стояли посреди комнаты и смотрели друг на друга.
— И давно? — прогремел он. — Сколько? Недели? Месяцы?
С сердцем, подступающим к горлу, я ждала, что она ответит. Лучше бы она все отрицала.
— Нелли! Иди в свою комнату, — мама обратилась ко мне.
— Нет. Пусть она все слышит. Я жду! Так сколько времени ты уже трахаешься со своим боссом?
Уродливые слова обожгли меня, и я закрыла уши руками.
— Я не буду выяснять отношения при дочери, — мама сложила руки на груди.
— Почему нет? Она уже не ребенок. Ей семнадцать. И ты думаешь, она этого не знает? Да я узнал это от его жены! Уверен, все уже в курсе! — ревет он.
— Я могу все объяснить. Нам лучше поговорить наедине, — мама ответила тихим голосом, но это ничуть не успокоило папу.
— Я не хочу с тобой разговаривать. Я просто хочу знать, как давно ты мне изменяешь. Просто хочу услышать, как ты признаешься в этом вслух, — папа начинает расхаживать по комнате как загнанный зверь.
Я приросла к месту, до боли вцепившись в дверной косяк.
— Его жена прислала мне фотографии вас двоих! Пока я вкалывал, чтобы обеспечить вас, ты делала из меня дурака, лживая сука.
— Вот именно! — взорвалась мама. — Ты все время пропадаешь в командировках. Если бы ты чаще бывал дома…
Она вскрикивает, недоговорив, когда отец дает ей звонкую пощечину. Я еще никогда не видела его таким злым.
— Папа! Не надо! — закричала я, когда он снова занес руку.
Он посмотрел на меня. За гневом, искажающем его лицо, явно виделась боль. Боль от предательства любимой женщины.
— Я собираю чемодан и ухожу, — прохрипел он.
— Папа! Не уходи! — я побежала за ним в спальню, чувствуя себя опять маленьким ребенком и рыдая навзрыд.
Мама позвала меня, но я проигнорировала ее. Я была так зла на нее за то, что она разрушила нашу семью.
— Папочка! — сквозь истерические слезы умоляла я его. — Не бросай меня.
— Нелли, малышка. Я не бросаю тебя.
— Но ты уходишь!
— Я всегда буду рядом с тобой. Мы будем видеться. Я просто больше не могу находиться в одном доме с твоей матерью. Не могу.
Он собрал чемодан в рекордно короткие сроки и направился к двери. Кошмар все больше обретал реальные черты.
— Папочка! Можно я пойду с тобой?
— Не сейчас, Нелли. Мне нужно побыть одному.
Я ухватилась за его руку, не зная, как еще показать ему, как мне будет плохо без него. Если бы он увидел, почувствовал, как сильно я буду скучать по нему, он бы передумал.
Он обнял меня, и я зарылась лицом в его идеально отглаженную рубашку. Запах его лосьона напомнил мне те дни, когда я маленькая бросалась ему в объятия, когда он возвращался с работы домой. Особенно после многодневного отсутствия.
Он поднимал меня на руки и крутил.
Папа обнимал меня несколько минут, пока я плакала ему в грудь. Потом поцеловал в макушку и отстранился.
Папочка такой красивый и сильный. Как мама могла быть с другим мужчиной? Я не понимала.
— Нелли. Мне нужно идти, — нервно выдохнул он. — Послушай, — провел рукой по идеально выбритому подбородку. — Я был на эмоциях, но это не оправдание, что я поднял руку на твою маму. Мужчина никогда не должен бить женщину. Никогда. Как бы зол он ни был. Запомни это. Я не хочу, чтобы ты думала, что это норма и что такое можно прощать.
Папа говорил так, будто это действительно конец. Он никогда не простит маму. И она никогда не должна прощать его за то, что он поднял на нее руку. Неужели, он и правда уходил навсегда?
— Я буду звонить тебе и мы будем видеться. Обещаю.
Шмыгая носом, я смотрела, как он открывает дверь и выходит из нашей квартиры.
Я почувствовала такую боль, как будто мое сердце разорвалось на две части.
— Нелли…
— Как ты могла так поступить? — перебила я маму. — Он работал ради нас. Папа хороший! И вот как ты отплатила ему за то, что он хотел для нас счастья? — задыхаясь, я закричала на нее.
— Доченька…
— Не называй меня так. Я тебя ненавижу. Ты все разрушила! — я побежала в свою комнату и с силой захлопнула дверь. От громкого хлопка у меня зазвенело в ушах…
* * *
Я резко поднимаюсь с подушки, услышав вдалеке какой-то громкий хлопок.
Протираю глаза. В комнате полумрак.
Перевожу взгляд на будильник. На часах пять утра. Мне нужно вставать через десять минут и собираться, чтобы забрать Ками от бывшего.
С улицы снова раздается хлопок. Это он разбудил меня. Какой-то придурковатый сосед слишком сильно хлопает дверцами своего уазика. Причем делает это всегда либо ночью, либо рано утром.
Я уже давно не вспоминала тот день, который разбил мне сердце.
Вчерашний разговор с Артемом вызвал эти воспоминания. Перед тем как заснуть, я думала о папе.
Сама удивляюсь, как этому наглому мальчишке удалось так разговорить меня?
Но я была на нервах, все мои душевные силы были брошены на то, чтобы изображать равнодушие и стойко переносить все его подкаты.
Я могла бы игриво отшить… да какое там, просто резко отшить его, но такого парня, как Тема, это бы только подстегнуло продолжать попытки, или по крайней мере флирт.
Так что я объяснила ему максимально четко и подробно о своих требованиях, чтобы он понял, что я не вариант для него. Ибо, видит бог, держать броню от его наглых улыбочек было очень трудно.
Именно поэтому я была так откровенна с ним и так много рассказала о себе. Ну и еще потому, что у него есть особый талант выуживать информацию и располагать к откровенному разговору.
Дааа... Лучше держаться подальше от этого плохого мальчика.
Захожу в ванную и разглядываю себя в зеркале.
После сна пульс до сих пор учащенный. И лицо как будто заплаканное.
Я помню тот день как вчера. Помню, как сильно я плакала.
Горько осознавать, что у моей дочери тоже такая судьба. Мама и папа в разводе. Мне так жаль, что я не уберегла ее от этого.
Если в нашей с ней жизни появится мужчина, то это будет навсегда. А значит, я должна быть полностью уверена в нем, прежде чем знакомить его с Ками.