Чтение онлайн

Но когда Клайв вернулся к себе в офис, Герберт напомнил, что через полчаса ему следует быть в ратуше, где он должен взять интервью у члена городского совета Седрика Кершоу-Джонса по поводу возражений последнего против строительства кинотеатра в районе Вултон.

Клайв заявил, что помнит об этом, хотя на самом деле благополучно забыл об интервью. Просто он считал Герберта заносчивым и нахальным мальчишкой и не хотел, чтобы тот думал, будто его босс чуть было не подвел солидную газету. В душе Клайв еще раз порадовался тому, что не остался на обед в Блэкпуле с Эдгаром Гендерсоном.

Репортер не был знаком с членом городского совета Седриком Кершоу-Джонсом, но то, что тот говорил, не нравилось молодому человеку. По его глубокому убеждению, любой город в стране только выиграл бы оттого, если бы на каждом углу стояли кинотеатры, а не пивные бары.

Кроме того, сегодня после обеда Клайву предстояло побывать на торжествах по случаю столетнего юбилея одной дамы из Омскирка, у которой насчитывалось более ста пятидесяти ныне живущих потомков. На обе встречи он собирался взять с собой фотоаппарат.

Член городского совета Седрик Кершоу-Джонс оказался редким занудой, как, впрочем, и ожидал Клайв, зато столетняя леди привела его в полный восторг, особенно когда поделилась пикантными воспоминаниями о том, на какие выходки отваживалась в молодости. Она появилась на свет в годы правления короля Георга IV, а назвали ее в честь супруги принца-регента Кэролайн. Леди надела платье из черного шелка и шляпку из белой органди с огромным бантом, завязанным под морщинистым подбородком. Вот уже более пятидесяти лет, как она овдовела. Ее обручальное колечко походило на тоненькую золотую проволоку.

На ее день рождения пожаловала большая часть тех самых ста пятидесяти отпрысков, хотя в небольшой домик с каменными полами и сводчатыми окнами смогли вместиться лишь немногие. Часть гостей разместилась в саду, другая часть отправилась в «Мухомор», местное питейное заведение.

Клайв намеревался задержаться здесь ровно настолько, чтобы успеть побеседовать с Кэролайн, сфотографировать ее и вернуться к себе в офис, но обнаружил, что ему трудно расстаться с фермерами. Это были настоящие сыновья земли. Они говорили с резким ланкаширским акцентом и отзывались о земле так, словно она — живое существо, способное испытывать перепады настроения. Земля грустит, уверяли они, если ей не хватает дождей или достается слишком много солнца.

— Ей не нравится, когда она становится сухой, как пыль, — заметил кто-то из них.

Их жены, вне зависимости от возраста, являли собой распространенный тип полных жизнерадостных матрон с розовыми щеками. Они обсуждали урожай яблок в нынешнем году — похоже, он будет небогатым. А вот клубники уродилось много, но не хватало рабочих рук, чтобы собрать ее, поскольку очень многих мужчин призвали в армию. Оставалось надеяться, что женщины не позволят погибнуть урожаю.

Война была одной из самых популярных тем. Женщины говорили о ней с горечью. Такое впечатление, что у всех были знакомые, потерявшие одного или нескольких родственников. Клайву запомнилась женщина, одетая чуточку лучше других, которая рискнула высказаться откровенно.

— Кто дал им право отнимать у нас наших детей? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Кем они себя считают, это старичье, надувающее с важным видом свои дряблые щеки? Это все, на что они способны, поскольку ни капли мозгов у них уже не осталось.

Кэролайн, похоже, знала всех присутствующих по именам. Она качала малышей на коленях и гладила их по щекам старческими пальцами, изуродованными артритом. Клайв сфотографировал ее с самым молодым отпрыском, двухмесячным прапраправнуком Уилфридом.

В конце концов Клайв ушел лишь около пяти часов пополудни, да и то подчинившись зову природы, поскольку не мог заставить себя посетить уборную на улице, которая являла собой всего лишь дыру в земле, огороженную выцветшим и ветхим брезентом. От одного только запаха желудок Клайва сжимался.

Он вспомнил, что по дороге в Омскирк ему встретилось по пути здание вокзала. Оставив автомобиль напротив станции, Клайв посетил туалет и уже собирался вернуться к своей машине, как вдруг из дверей вокзала повалила толпа. Очевидно, только что прибыл какой-то поезд.

— Это вы, мистер Декстер? Какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете? — прозвучал у него за спиной голос, который Клайв сразу же узнал. — Вы приехали повидаться со мной?

— Мисс Келлауэй. — Клайв снял шляпу и вежливо поклонился. Неужели она всерьез полагает, что он приехал в такую даль только для того, чтобы встретить ее с поезда, тогда как его офис и ее колледж находятся по соседству в Ливерпуле?

— Я был на дне рождения, — холодным тоном пояснил молодой человек. — Одна замечательная леди из Омскирка отпраздновала свой сотый день рождения, и по долгу службы я взял у нее интервью.

— Это может быть только Кэролайн Уинтерботам. Ее все знают. Сегодня утром моя мать послала ей букет цветов. А вы написали статью о Джо? — с волнением поинтересовалась девушка.

— Да. Если вы соблаговолите зайти ко мне в офис завтра в любое удобное для вас время, я объясню вам, что произошло.

— А прямо сейчас вы не можете это сделать? — Вместо того, чтобы обиженно надуть губки, как поступила бы на ее месте любая женщина, Кейт лишь озабоченно нахмурилась, с тревогой глядя на него.

— Я бы предпочел не делать этого. — У Клайва были для нее дурные новости, а судя по вчерашнему разговору, она восприняла историю с молодым Джо Росси очень близко к сердцу. — Лучше завтра.

— Ох, перестаньте говорить глупости! — презрительно фыркнула Кейт, опять-таки в несвойственной большинству женщин манере. — Или вы ждете, что от ваших известий я хлопнусь в обморок или выкину еще что-нибудь? Если вы действительно так думаете, то можете сообщить мне их в автомобиле, чтобы я не ударилась при падении. — Она распахнула дверцу и решительно взобралась на сиденье.

Клайв стиснул зубы, досчитал про себя до десяти, занял место водителя и рассказал несносной девчонке о том, что произошло сегодня утром, когда он отвез написанную статью в Блэкпул и отдал ее редактору.

— Он наотрез отказался ее печатать. И что теперь делать, я не знаю — разве что отвезти вас домой. Где вы живете?

Она объяснила ему, как проехать к ней домой, и мрачно проговорила:

— Я готова убить вашего редактора.

— Вы не одиноки в этом желании, — сообщил ей Клайв.