Чтение онлайн

— Благодарю, — Андрей поднялся из-за стола и протянул Корфу руку. — Обещаю, что не позволю отцу продолжать это бессмысленное противостояние наших семейств. Конечно, сделать это будет непросто — он не желает слушать никого из нас. Отец упоен своей находкой и носится с Полиной — кто бы мог такое представить! — балует ее, и боюсь, как бы вконец, не испортил эту нагловатую девицу, у которой и без того несносный характер.

— Думаю, что хуже, чем она есть, Полина стать не может — слишком глупа, но крови вам попортит, — со знанием дела сказал Корф. — Я отчасти понимаю настроение княгини, которая всячески хотела избежать ее появления в вашем доме, но, поверь, я не мог поступить с Петром Михайловичем столь бесчеловечным образом, лишив его найденной дочери, даже если она и не умна, и не порядочна.

— Благодарю тебя, — кивнул Андрей.

Друзья пожали друг другу руки, и Корф направился к выходу.

— Странно, — вдруг услышал он и оглянулся.

Андрей открыл стоявшую на столе коробку с дуэльными пистолетами, которые подготовил князь Петр, и достал один из них.

— Я читал, что это называется дежавю, — задумчиво произнес Андрей, рассматривая пистолет, — я словно уже видел однажды эту картину: ты, я, коробка с пистолетами…

— Как давно это было! — улыбнулся Корф. — После той памятной дуэли с наследником, кажется, утекло столько рек, безвозвратно пропало столько надежд и желаний…

Владимир не договорил — Андрей, вертевший в руках пистолет, вдруг чем-то заинтересовался в нем и повернул к себе дулом. Его палец заскользил по бойку, и внезапно раздался характерный щелчок затвора, а потом прозвучал выстрел. Быстрый и резкий, оглушивший и буквально взорвавший тишину дома Долгоруких.

Еще мгновение Владимир, ничего не понимая, наблюдал, как Андрей удивленно рассматривает кровь, выступившую на жилете справа, и проводит по ткани рукой, словно желая удостовериться, что это не сон, что выстрел действительно был сделан. А потом, подняв на Корфа совершенно детский, близорукий взгляд, стал медленно оседать на пол, выронив пистолет и цепляясь пальцами сначала за крышку стола, затем хватаясь за ножку кресла…

— Не-е-ет! — страшно закричал Владимир и бросился к нему.

Дальнейшее он воспринимал сквозь сетку наваждения. На звук выстрела в кабинет стали сбегаться Долгорукие, но Владимир не видел их лиц, не слышал голосов — он стоял на коленях на ковре перед рабочим столом князя Петра и прижимал к себе Андрея. Иногда он кричал что-то нечленораздельное и все не хотел отпускать его руку, когда Андрея стали оттаскивать от него. Корф не видел и не помнил, как истошно выла Долгорукая, а Соня подняла с пола пистолет и бездумно разглядывала его, пока князь Петр не выхватил оружие у нее из рук, а Лиза бросилась к открытой коробке и схватила второй пистолет, чтобы стрелять в Корфа, но Полина отняла его.

Прибежавшие на шум слуги как-то ловко принялись разводить хозяев — огромный Гаврила, стиснув Долгорукую в охапку, немедленно поволок сопротивлявшуюся княгиню в ее комнату и всем телом припер дверь, впихнув туда хозяйку. Долгорукая еще какое-то время стучала кулаками в дверь, но потом выдохлась и сползла вниз — Гаврила слышал, как она царапалась, точно мышка, у самого пола. Аксинья расторопно увела Соню, а влетевший с улицы Дмитрий с силой встряхнул Лизу за плечи, приводя ее в чувство.

Опомнившись, Лиза велела нести Андрея в гостиную. Князь Петр шел рядом со слугами и поддерживал голову сына. Владимир потерянно плелся последним, пытаясь разглядеть из-за спин слуг, как там Андрей. Он не видел и не понял, когда приехал доктор Штерн — сонный и недовольный поздним скорым вызовом. В руках служанок замелькали полотенца, из которых доктор велел рвать корпию, кто-то побежал за водой — несли ключевую и еще грели для кипячения медицинских инструментов.

Владимир ходил между всеми, как неприкаянный, — иногда его оттесняли от дивана, на котором лежал Андрей, и Корф удивился: от чего так странно запотели его очки. Иногда Владимиру удавалось приблизиться к другу, но вскоре он понимал, что Андрей не узнает его. Наконец, доктор Штерн приказал Корфу сесть на стул у двери и перестать мешаться под ногами. Владимир покорно кивнул и тихо сидел в углу, пока Штерн, колдовал над раной Андрея.

Корф не знал, сколько времени прошло с того момента, как прозвучал тот роковой выстрел, — мир словно замедлил свое движение, стали размытыми границы между предметами и людьми, и голоса звучали одним общим гулом. Но вдруг все изменилось — в гостиной воцарилась страшная тишина, и все головы разом обернулись к Корфу. Владимир поднял голову и обвел глазами всех, собравшихся в гостиной, — он понял, что произошло.

— Я не убивал Андрея, — прохрипел он. — Я не убивал его! Это ошибка!..

— Как это могло случиться? — тихо спросил Репнин, садясь рядом с Корфом на деревянное ложе широкой тюремной скамьи.

Владимира привез в уездную тюрьму исправник, которого вызвал князь Петр. И, хотя Корф все время пытался объяснить, что это недоразумение, его обвинили в убийстве молодого князя Долгорукого.

— Надеюсь, ты не веришь, что я стрелял в Андрея? — хмуро поинтересовался Корф, откидываясь на холодную и слегка заиндевевшую стену.

— Я ни минуты не сомневаюсь, что ты невиновен, — кивнул Репнин. — Но почему пистолет выстрелил?

— Коробка стояла на столе, — просто сказал Корф. — Я уже уходил, когда Андрей взял ее в руки и увидел, что она открыта. И тогда они решил проверить оружие — что-то привлекло его внимание.

— Вот как? — задумчиво произнес Репнин. — А он не успел сказать, что именно его заинтересовало?

— Увы, — вздохнул Корф. — Тишина… Точнее — сначала выстрел, а потом — гробовое молчание.

— А что вообще ты делал поздно вечером у Долгоруких? — продолжал спрашивать Репнин.

— Ты решил выступить моим адвокатом? — не очень весело улыбнулся Корф.

— Я — твой друг, и хочу помочь тебе, — Репнин осуждающе взглянул на него. — И еще я намерен очистить твое доброе имя — и перед Богом, и перед людьми.

— Бог свидетель, я чист, — покачал головой Корф, — но Всевышнего нельзя вызвать в суд в качестве свидетеля.

— Не богохульствуй! — нахмурился Репнин. — Но ты все-таки не ответил на мой вопрос — зачем ты приходил к Андрею? Это как-то связано с Лизой? Вы ссорились?

— Это связано со мной, — отрезал Корф. — И я приходил к нему попрощаться. Сегодня я намерен был выехать в Петербург. А потом — в полк, который отправляется днями на Кавказ.

— Ты едешь на Кавказ? — растерялся Репнин. — Но я думал, что ты отправляешься искать Анну, чтобы вернуть ее и объясниться с ней.

— Нельзя искать того, что нет, и говорить о том, что ушло, — покачал головой Корф. — Между мной и Анной все кончено, и Кавказ — самое лучшее место пребывания для такого неудачника, как я.

— И что тебе сказал Андрей? — после паузы вернулся к расспросам Репнин.

— Обещал уговорить отца оставить эту бредовую мысль женить меня на Лизе, — вздохнул Корф. — А еще он сказал, что собирается начать новую жизнь. И знаешь, какая странность — я говорил Анне те же слова перед тем, как мы расстались…

— Уверен, это всего лишь совпадение, и оно никоим образом не предвещает твоего будущего, — поспешил успокоить его Репнин.

— Андрей тоже утешал меня, — кивнул Корф, — но, как видишь, слова недорого стоят.