Чтение онлайн

— Иван, — вырывается из ее груди крик!

— Алена, — я вторю ей во весь голос. Ещё пару толчков и сдерживаться невозможно — наслаждение кипящей карамелью разносится по телу, не оставляя шансов на отступление.

Я глажу ее влажную спину и она обессилено обнимает меня за шею.

Кажется, я влюбился, окончательно и бесповоротно! Впервые!

Я вытираю ее уставшее тельце, и укутав в свой халат, несу свою Алёнушку в постель.

— Это ещё не все! — гляжу в доверчивые голубые глаза и понимаю, что теперь без них не смогу!

Алена

Я не могла толком прийти в себя после того, что было в "Прозерпине". Моё тело уже больше мне не принадлежало, он сразу дал понять, что это все уже принадлежит только ему. С чего бы? Все происходило молниеносно, и путь к отступлению был перекрыт.

В его квартире... В его ванной... Я переродилась. Я и раньше занималась сексом, что не поддается сомнению, но это было другое. Мы занимались любовью. Медленно, смакуя каждый момент нашей близости, как тягучий карамельный ликер, даря друг другу неизведанное доныне удовольствие.

Как же меня так угораздило? От моей ненависти к Страхову сейчас не осталось и следа. И дело не в наших поцелуях и интимных моментах нынешней ночи. Сквозь чёрную пелену ада проступило новорожденное солнце — удивительное чувство, которое я упорно гнала все эти годы. И сейчас в его постели, заботливо укутанная в, теплый, между прочим, для лета, халат, я думала о том, что, возможно, этот человек именно тот, кого я и ждала всю свою непродолжительную жизнь.

Какие сентиментальные рассуждения...

Его требовательный поцелуй отвлёк меня.

— Ваня, мне жарко! Я сброшу халат?

— Пока и не думай, ты можешь простудиться.

— На дворе июль месяц...

— А если сквозняк!

— Нет сквозняка вроде.

— Чуча, после того, что было я в ответе за твоё здоровье.

Всматривается в моё лицо в лунном свете:

— Какая ты красивая без этой штукатурки, даже на женщину похожа, а не на куклу...

— А раньше ты этого не замечал!

— Все я замечал и, наверное, бесился, что эта красота не моя.

— Ты откровенен со мной до ужаса.

— Запомни, Корина, я прям и конкретен. После того, что было, мне уже нет смысла юлить. Я и так собирался с тобой поговорить.

— Да последние несколько часов мы не разговаривали толком, — сбросила халат и ощутила на своей коже дуновение ночного ветерка. После зноя это было чертовски приятно.

— Очень непослушная, Алена, зачем халат сняла?

— Жарко стало, я ж сказала. И чего вдруг я тебя должна слушаться, Затрахов?

— Есть очень простое основание — я хочу, чтобы тебе было хорошо, и ты была здорова и счастлива.

— Так бросай болтать и поцелуй меня! — и сама потянулась к его губам.

Он осторожно обнял меня и от прикосновения моей кожи к его по телу пронеслась волна мелких мурашек. А теплая истома разлилась от груди вниз, соски затвердели и по мне скользнула тень мелкой дрожи.

— Уже замёрзла? — он почувствовал, что я задрожала.

— И совсем нет! Просто это на тебя такая реакция у моего тела!

— Неужели страх?

— Страхов, ты хочешь, чтоб я тебя боялась? Ты же доктор и должен понимать, что люди вздрагивают не только, когда боятся.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась, мне от тебя нужно совершено другое!

— Ой, боюсь представить...

— А ты не бойся! И вообще, сейчас я просто тебя хочу, при том очень сильно.

— Ты знаешь, заметила, — уже ощущала его эрегированный член, который упирался в мой живот.

— Моя карамелька, — его губы ласкали мою шею, опускаясь к груди.

Когда его язык начал обводить мои соски, я еле сдержала стон, вцепившись в матрас. Его губы были на моей груди, а руки уже опустились ниже на бедра.

Ещё немного и его язык касался моего клитора и исследовал разгоряченное лоно. Каждое новое движение провоцировало новую волну наслаждения. Я запустила пальцы в его волосы.

— Как же хорошо!

Он оторвался от меня, поднялся выше и прильнул к моим губам. То, что раньше вызвало бы омерзение, ещё больше завело.

— Ты чувствуешь, какая ты вкусная? — прошептал он, распаляя меня до предела. — а сейчас тебе будет ещё лучше.

Он аккуратно перевернул меня на живот и поднял, ставя на колени и локти. Медленно поцеловал мои плечи и очертил своими поцелуями мой позвоночник, а потом стал дразнить, водя членом между моими ягодицами. Я просто изнемогала от желания и каждая секунда промедления казалась мне наказанием.

Когда он всё-таки медленно вошёл, я уже не могла себя контролировать. Тело покрылось гусиной кожей, и я со всей силы подалась ему навстречу, позволив продвинуться очень глубоко. Я услышала его рык, и он задвигался быстрее, сжимая мои ягодицы. Одна рука легла на мою спину, а вторая ласкала налитую грудь, поигрывая затвердевшими сосками.

Мы поддались первобытному инстинкту: движения были отточенными и ритмичными. С каждым новым толчком мне раскрывались новые грани удовольствия, пока я со стоном не провалилась в бездну оргазма, пульсируя и увлекая за собой Ивана.

— Алёнушка, — Страхов поцеловал моё плечо, а потом перевернул набок лицом к себе и впился в губы.

— Щекочешь меня бородой, — я не сдержалась, — поспим или ещё раз?

— Ну, Корина, я уже сомневаюсь, смогу ли справиться с твоими аппетитами, — он посмотрел на меня удивлённо.

— Ну конечно, я же изголодалась по мужской ласке, ведь ночь прошлой субботы совсем не помню.

— Ну хоть немного я тебе напомнил, как это было? — он коснулся губами моих волос.

— Пока воспоминания весьма смутные, — дразнила его.

— Ах, ты ж, чучундра, сейчас вот как наброшусь снова, живой не уйдешь!

— Ну да от тебя живым никто не уходит, ты ж — патологоанатом!

— Ты доиграешься!

— Во что играем?

Его лицо вдруг стало таким серьёзным, я даже напряглась:

— Мне незачем с тобой играть, Аленка, я сейчас перед тобой такой, как есть...

— Какой ты серьезный, — я перебила его.

Он сжал мою руку и потом наши пальцы переплелись:

— Я понял, что во всем, что касается тебя, я серьёзен.