Чтение онлайн

Но Кузнецов меня не отпускал:

— Ты, Алена, всегда была импульсивной, возможно ты сейчас так думаешь, что любишь, а потом скажешь другое.

— Не скажу, отпусти, — и я расплакалась от бессилия. Хватка Матвея была такой же железной, как он весь. Без эмоций, без сантиментов!

— Я попытался тебя забыть, но, как видишь, не смог, — его черные глаза прожигали меня насквозь, — и я без тебя уже не уеду. Будь ты хоть три раза замужем!

— Я беременна, — попыталась соврать я.

— И что это поменяет? Родишь и будем жить дальше.

— Ты вообще человек? — меня уже стали терзать сомнения, — ты не понимаешь, ты для меня прошлое, у меня есть муж и мне хорошо.

— Может быть и лучше! — он сжал меня еще сильнее и наклонился к моим губам.

— Ален, это что тут происходит? — я услышала голос Еремея, — слышишь, друг, ты чего девушку прессуешь?

— Это еще кто? — Матвей уставился на меня, даже не пытаясь отпустить.

Еремей подошел ближе:

— Отпусти Алену, иначе я за себя не ручаюсь.

Матвей ослабил хватку и повернулся в сторону Ковалева:

— Ты шел, мужик, и проходи мимо, я тут со своей женщиной разбираюсь!

— Это ты, друг, попутал — Алена Страхова — замужняя дама, и вот никак не может быть твоей.

— Я же тебе, болвану говорила, — все-таки высвободилась, — ступай отсюда, Матвей, пока я полицию не вызвала!

Он блеснул на меня своими черными глазами и грустно сказал:

— Я-то уйду сейчас, но мы еще с тобой обязательно увидимся, Корина, или, как тебя этот назвал, Страхова, я так просто не отступлю.

Прошел в двери, специально зацепив Еремея плечом.

— Ален, ну что ж ты так, он тебя не обидел? — Ковалев взял меня за руку.

— Как хорошо, что ты пришел, — буквально уткнулась носом в грудь мужчины и разрыдалась.

— Успокойся! Пошли, — он потянул меня с собой.

— Ой, мне нужно цветы полить, — я открыла квартиру своим ключом, — зайди, хоть чаем тебя напою в благодарность. Ты уже в который раз меня спасаешь!

— Не могу я, Аленушка, меня уже ждут, кто это вообще был?

— Мой бывший!

— Страшный тип, ты смотри там поосторожнее, а то Иван далеко и защитить тебя не сможет.

— Спасибо тебе! — я была искреннее благодарна.

Потом быстро полила мамин сад и села на кухне писать Страхову.

Алена: Привет, как твой день?

Иван: Отлично, режу и режу, благо шить обратно не нужно, и уже все глаза просмотрел в микроскоп. Ты уволилась-оформилась?

Алена: Да, все сделала, как и планировала.

Иван: Как настроение?

Алена: Рабочее!

Иван: Как рабочее? Сейчас же глубокий вечер у вас, ты что работу на дом взяла:)?

Алена: Ой, не дай, Бог! Просто так неудачно выразилась!

Иван: Ты подозрительная, пишешь коротко без подковырок, ты здорова, все нормально?

Алена: Все отлично, Иванушка, просто очень скучаю, мне так тебя не хватает!

Иван: Эх, Страхова, кто ж думал, что так будет?!

Алена: Никто и подумать не мог! Но дела это не меняет… ты очень мне нужен.

Иван: Как воздух?

Алена: Как муж!

Иван: Как мужчина не нужен?

Алена: Как мужчина тоже! Ты меня специально запутываешь

Иван: Я тебе специально отвлекаю…

Иван

Что с ней? Чувствую напряжение. И еще страх! Чего боится моя Алёна? Что напугало ее? Боже, полная беспомощность… Она молчит, от этого только хуже. Всё бросить и вернутся? Не имею права… Бередить ее сейчас — не вариант. Мое маленькое чудо, повелительница моих мыслей и хозяйка моего сердца! Я превращаюсь в безвольную тряпку, если речь идет о ней. Иван, ты же мужчина, собери волю в кулак!

Я вертелся и не мог уснуть в ту ночь. Только прикрывал глаза — видел заплаканное лицо Алены. Боги олимпийские, да что же такое? Может ничего такого и не происходит, а я уже сам для себя ищу причину вернуться раньше. Неплохой способ обманываться. Но какой-то страшноватый.

Прошло уже несколько дней и близились выходные. Пятничное утро было хмурым, и от того, что сам по себе Стокгольм — город северный, поэтому красота его холодная. Я поднял глаза к белому потолку и мысленно попросил всех ангелов хранителей побыть с моей Аленой, раз я не могу.

В университет пришел раньше всех: быть одному и думать ересь хотелось меньше всего, а больше всего — всё бросить. Переоделся в халат и стал перечитывать вчерашние протоколы. Тут с шумом влетел Тот, мой веселый коллега:

— О, Иван, ты, что тут ночуешь, как не приду, ты всё время на работе, подаёшь плохой пример.

— И тебе доброе утро! Ты знаешь, работа у нас интересная, и судя по записям, уже можно делать первые выводы.

Тот подошел ближе:

— Ты какой-то грустный? Всё хорошо?

— Всё распрекрасно, просто сосредоточен.

— А ты сегодня пойдешь на вечеринку для участников проекта? Блин, я так люблю отрываться, да и тут пару дамочек, которые меня даже очень заинтересовали.

— Тот, ты работать приехал или тусить? А тем более девок клеить!

— Ой, Иван, у меня против тебя конечно шансов ноль, ты ж у нас тут самый обаятельный и привлекательный, даже твоя мрачность тебя не портит…

— Не пори чушь! Ты же прекрасно знаешь, что мне не до того.

— Да, да, уже слышал! Ты женат! Ну и что теперь запереться от всего мира.

— Вот просто не хочется, услышь меня, Тот.

— Конечно, ты же весь отдаешься работе. Не человек, а прям бог смерти.

— За комплимент, спасибо, лучше переодевайся, мне понадобится твоя помощь.

Всё утро мы исследовали образцы поражённых тканей, и всё больше писали, и писали, и писали. Вот она научная работа — 20% практики, а остальное — описание.

К 12 нас на летучку собрал Ингвар. С высоты своего роста он окинул нас взглядом:

— Моя дорогая команда, мы уже неделю работаем таким составом, и я могу сказать, что мы все — молодцы, сообща потихоньку движемся к цели. Если так и дальше пойдет — нобелевская премия по медицине — вполне реальная перспектива! И предлагаю всем сегодня отлично оторваться на вечеринке, — он поднял руки вверх. Инфантильный жест!