Бедная родственница
Шрифт:
Подскочив на месте, Норма схватила стул и водрузила его около злополучной стены. Потом для верности пододвинула к ней еще и туалетный столик. Если посетительница вздумает еще раз войти сюда, то наверняка споткнется и произведет некоторый шум. Во всяком случае, это ее ненадолго задержит.
Сунув под подушку пистолет, девушка почувствовала себя гораздо увереннее. Пусть сунется еще раз. Посмотрим, кто кого. Конечно, стрелять бы она не стала, это лишнее. Но пригрозить ночной гостье пистолетом — эта мысль казалась очень заманчивой. Попробовать напугать ее и дать понять, что в эту комнату ни к чему заглядывать даже для такой благой цели, как развешивание летучих мышей по драпировкам.
С этими мыслями Норма и уснула.
4 глава. Кузены
Утром ее разбудил громкий стук в дверь. Она подскочила, не понимая, что происходит и метнула настороженный взгляд на стену. Там было пусто, если не считать столика и стула, что наполнило ее душу несказанной радостью. А стук продолжался, все более упорный и настойчивый.
Догадавшись, в чем дело, Норма встала и шагнув к двери, повернула ключ.
На пороге стояла Энни, очень удивленная и немного встревоженная.
— Что-то случилось, мисс? С добрым утром, мисс.
— Проходи, — велела Норма.
— Вы решили запереться?
— Да. Я не люблю, когда ночью по моей комнате кто-то бродит.
— Помилуй Бог, мисс, никому бы не пришло в голову заходить в вашу комнату ночью, — серьезно отозвалась служанка.
— Я очень этому рада.
Она повернулась и застыла. Мыши, опять мыши, висевшие на своих привычных местах, за исключением той драпировки, где накануне Норма водрузила стол.
— Я тут спячу! — рявкнула девушка, — это что такое? Нет, я спрашиваю, что эта дрянь опять делает здесь?
Энни тоже взглянула и увиденное не добавило ей счастья и уверенности.
— О Господи! — ахнула она, — она опять взялась за старое!
— Я хочу поговорить с тетей, — заявила Норма и взялась за ручку двери.
Ее грозный вид мог напугать кого угодно, не то что робкую горничную. Но Энни все же решилась задержать ее.
— Погодите, мисс. Для начала вам следует умыться и одеться. Вы же не можете разговаривать с тетей в таком виде.
— Я могу с ней разговаривать в любом виде, — отрезала она, но слова служанки вернули ей здравый смысл.
Она отправилась умываться, с удивлением отметив, что у нее дрожат руки от ярости. Нет, так не годится. Еще немного, и она начнет крушить вещи, совсем как покойный отец. Норма иногда замечала за собой желание что-нибудь сломать, разбить, растоптать. Нужно подавлять это желание в зародыше. Ни к чему хорошему это не приведет. Достаточно лишь вспомнить того же папочку. Видимо, от наследственности никуда не денешься.
Убиравшая постель Энни испуганно вскрикнула.
— В чем дело? — осведомилась Норма холодно.
— Ч…что это такое? — прошептала та, прижимая к себе подушку и не отрывая глаз от пистолета, лежащего на простыне.
— Пистолет, — пояснила девушка, подходя к кровати и поднимая его, — что тебя испугало?
— Зачем пистолет под подушкой, мисс?
— Не могу без него заснуть, — с этими словами Норма убрала его в ящик.
Энни понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Объяснение Нормы, надо думать, ее не удовлетворило. Судя по всему, вероятность спокойно спать с пистолетом под подушкой показалась ей весьма сомнительной.
Приведя себя в порядок, Норма не позабыла о своем желании поговорить с тетей, но только теперь она была куда спокойнее. Первым делом она осведомилась у служанки, где комната тети. Та объяснила ей это, но добавила, что там ее скорее всего нет.
— Где же она может быть?
Энни начала говорить и замолчала.
— Можешь не продолжать, — махнула рукой девушка, — она наверняка в подвале, любуется на останки сушеного графа.
Побледневшая служанка отступила назад, трясясь как осиновый лист.
— Это всего лишь шутка, — хмыкнула Норма, наблюдая за ее реакцией.
На Энни это похоже не произвело впечатления.
— Ох, — вздохнула девушка, — хорошо. Жаль терять такую возможность устроить скандал, но что поделаешь. Пойду завтракать.
— Конечно, мисс, — торопливо влезла служанка, — это правильно.
Норма отправилась к двери, но на полпути обернулась.
— Убери мышей, — приказала она железным голосом, — иначе я их снова сожгу. Конечно, мышей в этом доме много, но когда-нибудь они все же должны закончиться.
В столовой Гессия поприветствовала ее радостной улыбкой.
— Доброе утро. Как спалось, кузина Норма?
— Доброе утро, кузина Гессия. Замечательно спалось. А вам? — ограничилась Норма избитой фразой.
Рассказывать ей о происшедшем посчитала излишним. При свете дня ей самой плохо верилось в случившееся. А если она попробует это озвучить, то история будет еще более неубедительной.
— Благодарю вас. Я спала отлично.
— Удалось вам вчера повидать тетю Сару? — не без задней мысли осведомилась девушка.
— Конечно. Мы с ней мило поболтали, — как ни в чем не бывало подтвердила Гессия.
Норма слегка нахмурилась, но ничего не сказала. Вероятно, кузина, следуя ее примеру, не стала посвящать ее в подробности разговора. Просто нежелание говорить о своих проблемах.
Они завтракали почти в полном молчании, если не считать нескольких замечаний относительно погоды и качества пищи. Когда они закончили пить чай и поднялись из-за стола, Гессия проговорила:
— Чем вы здесь занимаетесь, кузина? Боже, вероятно тут скука смертная! Я всегда отчаянно скучаю здесь, особенно, если мне не удается поговорить с тетей. Ее истории меня забавляют.
— Еще больше вас позабавит трактат о вампирах, — язвительно отозвалась Норма.
— О, я читала! — рассмеялась девушка, — мне очень понравилось, особенно то место, где вампиру вбивают осиновый кол в сердце, отрубают голову и набивают рот чесноком.
— Вскрывая гроб ни днем, ни ночью, а лишь когда появится первый луч солнца, — поддержала ее Норма, демонстрируя знакомство с предметом.
Они переглянулись и залились смехом.
Гессия не успела узнать, какие развлечения намерена ей предложить новоявленная кузина, так как в то время, когда они начали подниматься по лестнице, во входную дверь требовательно позвонили.