Чтение онлайн

Затаив дыхание я достаю «Глок», снимаю его с предохранителя и загоняю патрон в ствол. Василевс удивленно переводит взгляд туда-сюда с меня на пистолет, но потом, встрепенувшись и выгнувшись в дугу, поворачивается мордой к двери и начинает громко шипеть.

Обнаружив меня в этом укрытии по шипению кота, Сестра начинает скрестись в дверь, после чего несколько раз сильно ударяет в нее.

Я сажусь на пол, и, выставив вперед пистолет, утерев пот со лба, жду, что будет дальше.

После этого минут на десять все вдруг успокаивается, но в момент, когда я уже было думаю выйти наружу на разведку, снаружи раздается сильный шум, как бы вой ветра, после чего дверь вминается внутрь, будто она и не металлическая, а из картона, и в кладовку вваливается Сестра.

От удара дверью Василевс отлетает к противоположной стене и звучно об нее шлепается, но тут же, как-то спружинив, прыгает и вцепляется Сестре в лицо, что дает мне полсекунды на то чтобы выскользнуть из кладовки, перед этим засадив в живот Сестричке три пули.

Но это не помогает — Сестра яростно набрасывается на меня из-за спины, часто молотя по голове шипящим и брызгающим кровью Василевсом.

Быстро переставив «Глок» в режим автоматической стрельбы я оборачиваюсь и очередью повреждаю Сестре правую ногу, отчего она падает, напоследок метнув в меня уже окончательно деморализованным котом.

Василевс, используя шанс, вбирается мне на спину, намертво вцепившись когтями в загривок — и мы выбегаем на улицу.

Там я снова перезаряжаю пистолет, опять вернув его в режим стрельбы одиночными выстрелами.

Удаляясь от дома, двигаясь вперед спиной я жду, когда Сестра выйдет из дверей — но не тут-то было! — вышибив окно, она вылетает наружу, и, паря в нескольких метрах над землей стремительно подлетает ко мне:

— Я — ангел мщения! — кричит она мне — я пришел воздать тебе должное! Я вытрясу из тебя твою никчемную душу и буду мучить ее до скончания времен! О! Как же я истосковался по мщению, от которого меня отлучили, как я истосковался по справедливому возмездию грешникам!

Глаза Сестры становятся как зеркала, и она, летая кругами вокруг меня, начинает часто бить меня по голове невесть откуда взявшейся металлической цепью, так что я после нескольких десятков ударов сгибаюсь пополам, после чего падаю на землю и прикрыв голову руками, мысленно уже расставшись с жизнью.

Тогда Сестра на какое-то время успокаивается, после чего, зависнув совсем у самой земли, приподняв меня за шиворот левой рукой, правой, с выставленными вперед длинными и грязными ногтями готовится вцепится мне в лицо.

«О! Бедные мои глаза!» — едва успеваю подумать я, как Сестра наносит удар, вдруг, неожиданно блокированный вырвавшимся вперед Василевсом.

Котяра защитил меня, подставив свой живот под длинные и острые когти Сестры, за что она, вырвав из него кусок мяса, отбросила его в сторону, так что обессилевший уже Василевс, ударившись о забор, плюхнулся на землю, откуда стал ползти обратно к Сестре, истекая кровью но все равно угрожающе шипя.

— Мой котик! — кричу я тогда, всадив в упор в Сестру еще несколько пуль, пока она не вырвала у меня пистолет и не переломила его на двое.

Я бью бывшую подругу несколько раз в нос кулаком, расплющив ей нос, после чего рывком добравшись до Василевса хватаю его на руки, и, добежав до ворот, открыв в них дверь, и выношу кота вовне:

— Беги! — кричу я ему, но Василевс, кажется, уже не слышит меня — спасайся!

У кота из глаз выкатываются слезы величиной с большие горошины, и тогда я, взяв его на руки, обняв, сажусь на корточки на дороге, чтобы, уже смирившись, принять свою незавидную участь: Сестра медленно, будто угрожающе, вновь подлетает ко мне, замахнувшись металлической цепью, и, как мне представляется, намереваясь нанести свой последний удар.

«Прощай» — читаю я в плачущих глазах Василевса:

— Прощай — говорю я коту и зажмуриваюсь.

«Шмак-с!» — громко звучит прямо у меня над ухом дробовик Фетисова, и затем еще раз: «Шмак-с!». Я открываю глаза:

— Слава тебе, господи!

Сестра, будто кто-то подрезал невидимые нити, державшие ее в воздухе, грузно падает оземь.

— Андрей! — кричит мне Фетисов, отбросив дробовик в сторону и начиная копошиться в моих волосах, осматривая раны на голове — Андрей!

Но я его слышу будто через стену. У меня на руках истекающий кровью плачущий Василевс, чья кровь, вытекая, согревает меня, а сознание постепенно улетучивается. Еще немного — и все вокруг, закружившись, погружается во тьму, и я теряю сознание.

Сквозь забытье, думая, что это мой сон, я слышал разговор Фетисова и того, кто только что нападал на меня, используя мертвое тело Сестры.

— Да как ты посмел, Азазель? — будто кричал Фетисов — разве ты не мог догадаться, что если я с ним общаюсь ты не можешь к нему даже пальцем прикоснуться?

— Я пришел воздать ему то, что он заслужил — отвечал ему голос, которым вещала нападавшая на меня Сестра — я обещал братьям забрать его душу и заставить его выполнить то, что он нам некогда обещал.

— Тебе-то что за прок? — не унимался Фетисов — даже если бог их вернет на прежнее место, что вряд ли, с тобой-то он не будет иметь дело! Ты же столько накуролесил с тех пор! Эх! И почему я тебе поверил? Я же сообщил тебе о нем просто так, я был удивлен тому, что он вообще обнаружился — а ты! Пошел и без моего ведома все растрепал!

Дальше Фетисов начинает что-то торжественно читать на латыни, и заканчивает все звонким: «Изыди!». После чего произносит:

— Азазель! Явись по моему зову в час, когда я тебя призову! Убирайся в свое убежище в пустыне и жди моего приказа, когда я воззову к тебе!

Я очнулся от того, что Фетисов тряс меня за грудки, давая понюхать нашатырь:

— Андрюша! Андрюша! — чуть ли не молил он меня — Очнись! У нас еще куча дел, которые нужно срочно сделать! Андрей! Завтра я уеду и уже не смогу тебе помочь, так что вставай, ну, пожалуйста!