Чтение онлайн

– Голштинцы 41 ?

– За Петра, но одни они вряд ли смогут что сделать.

–Что надо для начала, Алексей?

– Деньги и вино в достатке, офицеров все мы знаем, пора бежать и поднимать людей.

– Всё, начинаем?

– Есть вопрос. – Алексей поднялся из-за стола. Получил кивок Ивана, хлебнул из бокала и решительно произнёс:

– Наследник. Он серьёзный противник. За него слишком многие. Чуть позже он станет опасным игроком, который нам наверняка будет мешать. Мешать Григорию утвердиться на троне императора так уж точно.

– Что ты предлагаешь? – взгляд Ивана стал чёрным и пронизал Алексея насквозь.

– Надо его убрать! В шуме бунта никто не заметит, кто это сделал. Победа всё спишет. Потом его охранять лучше будут и спрятать следы будет сложнее.

– Гриша, что ты думаешь?

– Я Алексея поддерживаю! Мне он только мешает! Катька без него вся моя будет! С рук у меня есть будет!

– Братья? – обратился Иван к младшим.

– Мы как ты, братец, скажешь!

– Как ты, Алёша, это сделаешь?

– У меня есть дружок в Преображенцах, мне верен. Он всё сделает. Только тебе, Гриша, нужно будет от своей Катьки письмо получить, что, мол, этим людям Павел может довериться.

– Я не уверен, Алёша! Она может не положиться на кого-то из малознакомых людей в таком деле – любит она его! Пошлёт кого из измайловцев…

– Мы с тобой вдвоём её уговорим. По дороге обсудим как. Так можно, Ваня?

– Хорошо, так и поступим. Имена и обстоятельства знать не хочу. Пусть, мы не будем вдалеке от подробностей! – братья кивнули, принимая решение старшего брата.

– Итак! Алексей и Григорий – к императрице, Фёдор – к Разумовскому, пусть Измайловцев поднимает, потом к Конной гвардии. Владимир к Семёновцам, я сам к Преображенцам. Сбор к утру у Летнего дворца. Помолимся, братцы за успех! – братья повернулись к иконам и начали молитву.

Орловы подняли Преображенцев и Семёновцев, Разумовский своих Измайловцев, вахмистр Потёмкин сагитировал конногвардейцев. Синод и Сенат стараниями Панина, Разумовского и Левшина были за нас. Григорий Орлов вывез маму ночью из Петергофского дворца в Петербург.

Я был в Царском селе. Естественно, что я ничего не знал об этих событиях и преспокойно улёгся спать. Ночью меня разбудили и просветили. За мной примчались Преображенцы во главе с поручиком Чертковым, чтобы доставить меня в Петербург.

Признаться, я был удивлён, что не приехал кто-то из Измайловцев. Если уж не сам младший брат Алексея Григорьевича Разумовского – Кирилл, так хоть кто-то из его приближённых, с которыми я был знаком. Но при них было письмо от мамы, так что я быстро оделся, взял с собой пару гайдуков 42 , которых мне уже с полгода как любезно предоставил Разумовский, и поскакал в Петербург.

Емельян Карпов был доволен своей судьбой. Ну, сейчас уже был доволен. А вот раньше… Когда год назад на его брата Михея выпал жребий в рекрутчину 43 , отец их Кузьма – сельский кузнец, человек богатырских статей – почти сажень ростом, но тихого нрава. Так вот, отец твёрдо определил, что Михею служить никак не возможно – только женился, а жёнка его уже на сносях ходит. Денег на наём замены у них не было – откуда такие деньжищи, крестьяне же. Так что идти в рекрутчину выходило Емельке.

А что, тот к кузнечному делу, в отличие от старшего брата, тяги не испытывал, крестьянствовать тоже не стремился, даже невесты у него не было… Ходил Емеля то молотобойцем у отца и брата, то в деревенских пастушках. Не то чтобы дурачок, но какой-то неспособный к нормальной крестьянской жизни. За что не возьмётся, ничего не выходит. Только молотом лупить со всей силы и мог, а это в деревне нечасто и требуется.

Так что в рекруты ему судьба была пойти. Он и пошёл. Обнял на дорогу родителей, помахал кулаком пред носом брата: как же, коли вместо тебя иду, так должен ты так век свой прожить, чтоб все обзавидовались! И оставил своё сельцо Колядино навсегда.

Вот здесь и понял он, что жизнь его до этой поры сказкой была. Ростом в целых два аршина 44 и десять вершков 45 , был он истинным великаном. Но характер у Емельки был в отца – тихий и робкий, поэтому в начале службы поручик на рекрутской станции попытался продать его обманом на демидовские заводы. Помешало тому только то, что на слух о медведе, забритому в рекруты, прискакал капитан Копорского полка, возжелавший заполучить его в создаваемую гренадерскую 46 роту. И приехал он очень вовремя, когда на дежурстве был другой офицер, не состоявший в доле с жуликоватым поручиком – всё вскрылось. Емелька отправился в Санкт-Петербург – в полк, а поручик – на суд губернатора.

В полку он сразу был определён в гренадерскую роту – с таким ростом без вариантов. Больше всего его командиры боялись, что его заберут в гвардию без какой-либо оплаты им. Поэтому припрятали его в полковой слободе и не выпускали в город. Там же оказался и его землячок. Ну как земляк, просто оба – тверские, но всё-таки.

Захар Пономарёв был отправлен в рекруты как вор. Поймали его на краже у соседей и не в первый раз, вот мир его и отдал 47 . Хотел бежать по дороге, но старший попался внимательный, лоб ему забрили сразу и ловили два раза, пороли потом так, что несколько дней в побег пойти не было сил. Когда попал в полк, там уже знали его репутацию и тоже заперли в слободе, где их учили солдатской жизни. Там они и познакомились и даже подружились.

Прошёл год и Емельян оказался хорошим гренадером, а Захар мушкетёром, и вот собрались отправить их уже в постоянные роты. А перед этим, наконец, разрешили выйти из казарм в город. Вот здесь и решили дружки гульнуть напоследок. Зашли в кабак, выпили-закусили, пошли дальше гулять по городу, смотреть на людей, на дома, каких раньше не видели. Может и ещё где выпить.

Оба были слегка пьяны от употреблённого в кабаке и от ощущения свободы. Они брели по улице, не разбирая дороги, весело переговаривались и не обращали внимания на окружающих, но шум, раздававшийся за углом, был слишком громок и вынудил их остановиться и замолкнуть.

– Что это, Захарушка? – непонимающе произнёс Карпов.

– Дык, похоже, убивают кого-то, Емель! – удивлённо произнёс приятель.

– Эвона! – задумчиво протянул гренадер и тихонечко выглянул из-за угла. Увиденное вынудило его отшатнуться и непонимающе уставиться на друга.

– Что там?

– Там, это, какого-то мальчонку с гайдуками убивают. Непорядок, брат, ребёнок же! – Карпов глянул на приятеля, и, поймав ответный задорный взгляд Захара, – Где наша не пропадала! – рывком кинулся к месту схватки…