Чтение онлайн

Тянет сильно, я безумно боюсь обжечься. Я боюсь стать зависимой от своих чувств и от самого каоммандера. Это сильно повлияет на мою работу, на миссию, на ситуацию в целом. Это чревато полным провалом.

Так нельзя. Я должна что-то выбрать, что будет менее губительно для всех. И в том числе для меня.

— Сэр, — голос выходит глухим. Я прокашливаюсь, прочищая горло. Вновь поднимаю глаза к потолку, рассматривая его, словно пытаюсь что-то там найти. Хоть какую-то помощь.

Тяну время словно специально, подбирая в голове правильные формулировки, чтобы выразить все, что чувствую, но не показать как явно. Дариус Ворн — опасный человек. Он опасный мужчина.

Потому что он точно знает, что хочет от жизни. Он точно знает, куда идет и что делает, а также понимает свою конечную цель. То, что он выводит меня на откровенный разговор — сбивает с толку. То, что он мне помогает — обезоруживает.

Я не понимаю, чего именно он добивается, но понимаю, что мне стоит держаться от него подальше. Может правильным решением было бы исчезнуть, покинуть отряд. Но с такими рекомендациями, что у меня сейчас есть — куда-то еще меня попросту не возьмут.

Идти работать в местную межгалактическую забегаловку официанткой?

Ну нет… Это точно не для меня. Я была рождена с редким даром точно не для того, чтобы разносить кислородное пиво и жареную рыбу с капустой.

— Мисс Соларис, вы планируете молчать? Как долго?

Собираюсь с духом. Набираю в легкие как можно больше воздуха. Вместе с кислородом в ноздри попадает аромат коммандера. Терпкий, вязкий… Кружит голову.

Я уже подсела на него. Я уже вляпалась по самые…

— Я приняла помощь вашего брата, сэр. Я решила, что мы с ним изначально не сильно поладили, что дестабилизировало общее состояние. Поэтому поработать вместе, притереться — показалось мне правильным решением.

— Что ж, — Дариус Ворн делает паузу, пытаясь поймать мой взгляд своими глазами, но я намеренно отвожу свой в сторону, — В таком случае, мисс Соларис, если вы провалите миссию, — голос становится все ниже и кажется даже злее, — Вы вылетите как пробка из отряда без возможности даже объясниться. У вас не будет шанса на какое-либо оправдание и последующую работу в каком-либо другом отряде. Будьте уверены в том, что вы провалитесь. И можете не обижаться потом, я лишь говорю с высоты своего опыта. Мой брат — профессионал своего дела. Но он плохой коммандер. Это факт. Знаете почему? Потому что ему неинтересно то, каким даром вы обладаете и на что способны. Ему интересно то, что находится у вас между ног. Всего хорошего, мисс.

Я даже приоткрываю рот после всего услышанного. Это не просто обидно… Это жутко неприятно и даже больно.

— Знаете, сэр, может ваш брат и плохой коммандер. Но он хотя бы не распускает свои руки, не лезет в мои трусы, как это сделали вы. И даже не пытается меня поцеловать. Поэтому… Я бы с вами поспорила.

Резко выхожу за пределы его отсека, желая сбежать как можно быстрее и куда подальше. Меня всю трясет от злости и негодования.

Желание доказать, что он ошибается вырастает в стократ. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Я делаю шаг, второй, сжимая челюсти так сильно, что начинает болеть ее нижняя часть, а зубы сводит.

Я докажу! Докажу!

Горячая ладонь смыкается на моем локте, рывок, и я вновь оказываюсь внутри отсека Дариуса Ворна. Прижатая плотно его телом к стене.

Он возвышается надо мной скалой, пыша гневом.

Бьет кулаком по панели, она пеликает, но двери остаются открытыми. Он ударяет вновь, еще сильнее, они наконец закрываются, оставляя нас вновь наедине.

Сердце колотится с бешеной скоростью, а я искрю гневом прямо в глаза коммандеру. Сейчас благодаря злости, всё остальное отходит на второй план, хотя это не значит, что я больше не чувствую. Ещё как чувствую. И если признаться, то даже злость на него, она другая. С каким-то подтекстом. Я не объясню, но как есть.

Маршал прищуривает взгляд, сильнее давит своим телом на моё, заставляя чувствовать крепкие мышцы.

— Когда я лез в ваши трусы, стоит напомнить, что вы не были шибко против… — цедит он сквозь сжатые зубы: — И главное, — наклоняется ближе: — Вы даже просили сделать большее, мисс Соларис. Ложь вас совершенно не красит.

Повыше вздёргиваю подбородок, потому что знаю, что он прав. Но я не могу показать этого. Иначе вся эта миссия, как он и сказал, станет пеплом, как и моя карьера.

— Это всё влияние Фаэлии! — заявляю я, придумав единственное, что будет правдоподобно.

Только Дариус Ворн на это лишь нагло ухмыляется. А потом и вовсе делает то, чего я абсолютно не жду.

Резко наклоняется ко мне и касается моих губ. От неожиданности замираю, но только на первые пару секунд. Затем тело в открытую меня предаёт, млея от его напористой ласки. Он практически не касается меня руками, лишь плотно прижимает своим телом к металлической стене. В то время как его губы нагло развращают мои.

Именно так, как мне снилось после Фаэлии. Порочно и размерено он умелыми касаниями губ и языка завязывает узел внизу моего живота. Я и не замечаю, как мои руки уже лежат на его плечах. И этого катастрофически мало.

Коммандер рычит мне в губы, коленом раздвигая мои ноги шире, переходит своими требовательными губами к шее, вырывая из меня то ли полувздох, то ли полустон удовольствия.

— Я ненавижу ложь, мисс Соларис. — в следующую секунду слышу его бархатный баритон мне в ухо: — Фаэлия осталась слишком далеко, чтобы оставить след…

Его слова действуют детонатором, который разрывает в щепки мой морок. От досады я почти бьюсь головой об металлическую стену. Глаза открывать даже не хочу. Он совершенно точно всё понял и сейчас я выгляжу полной малолетней дурой, которая вдобавок ещё и ни на что не способна по его мнению.

— Но не нужно бояться, мисс Соларис. Вы сделали свой выбор. Я сказал своё слово. Дальше всё решит галактика. — он озвучивает со своим беспристрастным равнодушием, а мне хочется разреветься как маленькой девочке.

Киваю молча, потому что, конечно же, весь пыл разогнать ему удалось. Да и к чему тут мои выпады, главный всё равно он. Он вправе сделать так, как посчитает нужным. И да, я хоть и верю, что он абсолютно не похож на командира из моего прошлого, полномочий у него, в принципе, в несколько раз больше. А я лишь та, с которой ему пришлось нянчиться…