Чтение онлайн

— Хорошего вам дня, коммандер, — шепчу я между своей нежной, искренней лаской.

Ощущаю, как его руки ползут вниз по спине и сжимают ягодицы.

— Я жду тебя вечером.

Решительно заявляет он, прежде чем коснуться моих губ в желанном поцелуе.

— Да, сэр.

Выдыхаю ему в рот, а он, громко рыкнув и схватив кофту, резко покидает свой отсек, заставляя меня глупо хихикать.

Откидываюсь снова на множество подушек, не пряча широкой блаженной улыбки. А когда в голове проносятся воспоминания о ночи, прячу в мягкой перине свои румяные щёки.

Дариус Ворн определённо становится важной частью меня. И дело не только в вышибающем дух сексе. Это что-то большее. То, как он смотрит в глаза, не отпуская зрительного контакта, удерживает руки, заставляя испытывать что-то невероятное от невозможности его коснуться. Могла ли я представить, что, тогда, обратив внимание на него у командного центра, окажусь в его постели, буду чувствовать и желать этого мужчину всеми фибрами души? Абсолютно точно — нет.

Но, кажется, именно в ту секунду, когда я подумала об эффектности незнакомца, вселенная решила сделать свой ход.

Спустя полчаса этой неги и эйфории я всё же иду в душ — нужно возвращаться к работе. Никто не отменял миссию, а уж зная моего маршала, он не приемлет каких-либо поблажек.

После даю себе десять минут на то, чтобы чуть прибрать в его отсеке: заправить постель, которая мне кажется гораздо удобнее своей собственной. Конечно, она отличается — всё же Дариус главный, — но эти различия лишь в размере. В остальном всё то же самое. Аккуратно складываю его вещи и, довольная собой, завязываю влажные волосы в небрежную гульку на голове.

Натягиваю свою форму и после, оглянувшись ещё раз, выхожу из его отсека. Дариус утром добавил на панель возможность открытия изнутри моей ладонью. Снаружи в любом случае сработает только рука хозяина.

Когда открываю дверь, с улыбкой смотрю в коридор корабля, но она сразу меркнет, потому что напротив меня стоит Элиас. Он оглядывает меня с ног до головы, ехидно вздёрнув брови, останавливается на голове. А после усмехается и качает головой.

— Не нужно лишних слов, — говорю я ему.

— А как же объяснить, что ты делаешь в отсеке моего брата? — с высокомерием, на которое он способен, озвучивает он. — Или просто у тебя воды нет?!

Кивает на волосы. А мне отчего-то становится очень неловко. Я не хотела, чтобы кто-то знал о нашей связи с коммандером. И менее всего я ожидала, что этот кто-то окажется Элиасом. А ещё… есть стойкое предчувствие, что это ни к чему хорошему не приведёт. На Нордеке я должна быть с Элиасом… но в его глазах сейчас какие-то нечитаемые эмоции.

— Прошу тебя, Элиас, — выхожу из отсека его брата, — не нужно только…

— Что? — снова не даёт мне сказать. — Делать это новостью номер один? Ли точно оценит контент…

В его словах проскальзывает злоба, а это абсолютно точно плохо.

— Элиас, мы ведь неплохо общались, могли бы стать друзьями…

— Друзьями… — тянет он и, играя желваками, вдруг резко меняется.

Из расслабленного парня-ловеласа он становится командиром под стать своему брату. Спина выпрямляется, а взгляд лишается эмоций. Не так, как у старшего Ворна, но похоже.

— Элиас, ты же понимаешь, что я не обязана перед тобой отчитываться? — голос дрожит, но я стараюсь держать его ровным. — Да, я по уши влюблена в твоего брата. И, да, я правда пыталась держаться подальше, контролировать это… Но не получается, понимаешь? — делаю глубокий вдох, но ком в горле всё равно царапает, — Если я как-то тебя обидела, прости. Я правда этого не хотела.

— Не хотела… — он криво усмехается, будто мои слова для него детская сказка. — Мой брат не тот, кто нужен тебе, Киара. Я понимаю — девичье сердце сейчас наивно верит в свои глупые романтические грёзы. Но поверь, рано или поздно он сам поставит точку. И вместо твоего глупого сердца останется лишь дыра.

— Я понимаю… — губы сами собой прикусываются до боли, чтобы не сорваться и не сказать лишнего. Металлический вкус крови на языке. — Больше всего на свете я боюсь оказаться в любви, которая меня разрушит. Но если хотя бы на секунду представить, что у меня могло бы не быть этих мгновений с Дариусом… — дыхание сбивается, в груди становится тесно, — …то это страшнее в сотни раз.

Может, мы и дуры, что сами бросаемся в омут таких связей, заранее зная, чем всё кончится. Но как отказаться, когда нестерпимо хочется касаться человека, чувствовать его дыхание рядом, слышать его голос? Когда хочется быть с ним — всегда, до безумия, до последней капли себя.

— Ничерта ты, Киара, не понимаешь, — его голос обрывает мои мысли, словно лезвие. — Он подпускает тебя слишком близко. Непозволительно близко. Но в сердце он тебя не пустит. Там пустыня. Там никого нет, тебе в том числе, — Элиас прищуривается, словно пытаясь пробить мою глупую веру. — Как только мы закончим миссию, мы вернёмся домой. Там его ждёт невеста. Она — друг семьи, их брак был решён ещё до того, как они родились. Шансов нет, глупышка.

— Что? — слова вырываются с таким надрывом, словно он только что вогнал в меня нож. Резкий вдох, и грудь будто сжали ледяными руками. Сердце болезненно сжимается, а в голове звенит. — Брак? У Дариуса есть… невеста?

— Пошли, Киара, — Элиас не даёт мне отдышаться, его ладонь холодным обручем сжимает моё запястье. — Мы уже на Нордеке. У нас с тобой задание, нет времени раскисать. Я и так тебя искал по всему кораблю, не знал, что найду в отсеке брата. Про помолвку говорить я не должен был. Никто об этом не знает. Но я тебя предупреждаю — лучше разорвать вашу связь сейчас, чем потом окажешься в пропасти, из которой не выбраться.

Я бездумно следую за Элиасом, ноги будто сами переставляются, а в голове — пустота. Мы подходим к тренировочному отсеку, он без лишних слов достаёт нужную экипировку и помогает мне переодеться. Я даже не сопротивляюсь, позволяя ему застёгивать ремни и поправлять крепления, потому что сама словно застряла где-то между прошлым и настоящим, между тем, что было час назад… и тем, что я только что узнала.

Время стало вязким, тягучим, каждое движение даётся с усилием. Мне нужно собраться. Привести мысли в порядок.

Но там, в моей голове, настоящий кавардак — так перемешано всё, что и конца, и начала не разберёшь. Словно кто-то высыпал целую библиотеку в шторм, и теперь страницы с криками рвёт ветром в разные стороны.

То счастье, что ещё было со мной утром, рассыпалось, как тонкий лёд под ногами, и исчезло, будто его никогда и не существовало. Может, я сама всё придумала? Может, Дариус не шептал мне этих горячих слов на ухо, слегка прикусывая кожу, от чего я замирала? Может, он не обнимал меня во сне, прижимая так крепко, словно боялся отпустить? Может… нас вовсе не было. И всё это — всего лишь сон, сладкий и жестокий одновременно.