Чтение онлайн

– Нет. Хочу узнать, чего от тебя еще ожидать.

Его слова звучат немного обидно. Все же я довела этого осетина. Вот только проявляется это не эмоциями и криками, а молчаливым и еще более суровым взглядом при разговоре со мной. Неприятно…

– Чего стоишь? Иди, переодевайся. Раскладывай вещи. В твоей комнате вместительный шкаф.

Эти слова уже прозвучали более спокойно. Поэтому я собираю всю кучу и иду к себе в комнату. Надеваю первые попавшиеся шорты и футболку. Дома все же жарко.

Выхожу на кухню.

Аслан замирает с пловом на блюде перед столом.

Молчит долго.

– Ты все-таки купила эти непонятные плавки? – задает мне вопрос, на который я сразу и не знаю, что ответить.

Да. Я купила эти шорты. Они розовые. Мне нравится этот веселенький цвет в качестве домашнего атрибута. Они короткие, не мешают движениям.

– А что такое? Ты же сказал, что можно покупать все, что захочу, - искренне недоумеваю я.

Аслан ставит блюдо на стол, опирается ладонями на спинку стула и будто грозит мне:

– Значит, после ужина мы вместе рассматриваем твои обновки.

– Зачем?!

– За тем, что мне нужно определить, в чем ты можешь ходить дома, в чем выходить во двор, а в чем в люди.

– А что плохого случится, если я в этих шортах выйду во двор? – не совсем понимаю его слова.

Аслан подходит ко мне близко-близко. Вплотную. Смотрит на меня сверху вниз. Его дыхание тяжелое и горячее. Оно опаляет меня. Наверное, мои щеки раскраснелись. Но я держусь… Вроде как…

– Посмотри на меня. Я умею контролировать эмоции, но даже мне это сейчас тяжело. А ты представляешь, что случится с соседским пареньком, если он увидит тебя в облегающих шортах, в которых видны твои ягодицы? Он выкрадет тебя сразу, как только ты переступишь порог моего дома, решив уйти и отказать мне в женитьбе. И я не могу дать гарантий, что он тебя в первую ночь не тронет.

Аслан нависает надо мной еще несколько секунд и уходит:

– Присаживайся и ешь, – кидает он на ходу.

Какой тут есть?! Тут бежать переодеваться нужно! Ладно соседский мальчишка… А Аслан? Или он железный?

Иду в сторону наших спален. Они смежные, моя только находится дальше.

– Аслан, а-а может мне сейчас уже переодеться? – кричу ему через дверь.

Я взяла несколько домашних костюмов, но все они с короткими шортами. Лето же. И в конце концов, их длина нормальная. Мои ягодицы прикрыты. Я не любитель оголяться.

– Я для тебя безопасен! – кричит Аслан тоже через дверь.

Мне становится немного спокойнее. Все же в нем я не ошиблась. Он хоть и жесткий, но благородный. Отхожу со спокойным сердцем от его двери, и слышу от него последнюю реплику:

– Пока…

Рассматривая окрестности по дороге до турбазы, анализирую поведение Аслана. Мне становится интересным понять, какой у него все же характер. Вроде и бирюк. А вроде как и эмоциональный мужчина. Странная смесь…

Я привыкла к тому, что все восточные мужчины слишком эмоциональные. Взять хотя бы Тимура Жени. Ух, как он ее добивался! Она такая гордая вся была, нос воротила. А он и цветы, и подарки, и всяческие красивые поступки… И каждый раз ей говорил, что будет его, чего бы ему это ни стоило. При этом это все с эмоциями проходило, с клятвами о любви, с криками под окнами…

А этот? Сидит вот, крепко руль держит и на том спасибо…

– Да, - тут же отвлекается Аслан от дороги на телефонный разговор. – Я понял.

Разговор закончен, а я до сих пор сижу в напряжении. Нет. Такого страха, как было, к примеру, с Максимом нет. Но тоже все не слава Богу. Боюсь я ездить с чужими мне людьми.

– Ты чего напряглась? – словно чутьем понял мое состояние Аслан, даже не посмотрев в мою сторону ни разу.

– Я боюсь ездить с чужими людьми. Ты сейчас руль одной рукой держал, а второй по телефону разговаривал. А мне уже страшно, - объясняю ему, понимая, что паника никуда не проходит.

– Я не чужой. Прими это и страх пройдет.

Все. Все успокоение моей бедной души. Как хочешь, Катюша, а дальше сама давай. И я пытаюсь успокоиться. Делать нечего.

За почти двое суток с ним я пришла к выводу, что не такой уж и плохой вариант Аслан в качестве мужа. Кому-то определенно повезет. Он заботливый. Даже очень. Сегодня с утра сварил овсяной каши. И вместе со мной ел ее.

– Что это? – удивилась я, когда передо мной Аслан поставил тарелочку овсянки.

– Овсяная каша. С больным желудком нужно хоть изредка есть ее, - резюмирует мужчина.

– Я не хочу.., - начинаю ныть и морщиться как ребенок.

– Я буду есть с тобой. Вдвоем веселее.

Очень весело. Сел напротив меня осетинский медведь и с суровым лицом принялся за трапезу. И если я вывалила в тарелку кучу всяких добавок, отчего вкус овсянки вообще перебился, а во рту сейчас чувство такое, будто кошки свои дела сделали не туда, Аслан ел кашу в чистом виде. Не морщась. Со стороны смотрелся самым настоящим богатырем, который проходит мерзкое испытание.

Кстати, мои розовые шортики воспринимаются им теперь спокойно. Мне так кажется… Ни каких худых взглядов я не вижу. Даже вчера Аслан доверился мне, после того, как я его уверила, что из всех покупок только одна короткая юбка. Пообещала не носить ее на людях.

– Короткое можешь надевать дома, - велел мне Аслан.

– Чтобы ты меня взглядом раздевал? – съязвила я вчера.

– Когда мы поженимся, я тебя буду не только взглядом раздевать.

Эти слова до сих пор не выходят из головы. Блин. А ведь интригующе звучит… Вроде и безопасно для меня сейчас. А с другой стороны, огорчительно, что совсем все так безопасно…

Еще раз посмотрела на профиль Аслана. Волевой подбородок, тяжелые скулы. Весь сосредоточенный, весь в процессе, ни капли отхождений от правил. Какой-то приторно-сладкий вариант получается. Небылица.

Одно понимаю точно. Выводить Аслана на эмоции бесполезно. Не поддается. Так и будет ходить осетинским медведем. А если я все же его и вывожу, то он выдает заключение так, что одним взглядом будто к стенке гвоздем приколачивает. Не хочу больше экспериментировать.

– Скоро будем на месте, - говорит мой кавказский бирюк.

И я начинаю еще с большим усердием разглядывать окрестности. Мне интересно, что там за семейный бизнес, в котором теперь Аслан верховодит. Судя по его темпераменту, здесь все кипит, шкварчит и брызжет. Так и вижу, как его сотрудники бегают из угла в угол, стараясь все успеть и выслужиться перед грозным начальником.