Чтение онлайн

Солнце еще не взошло, во дворе было темно, и вдруг у бассейна появился надувной белый единорог. Я протер глаза и уставился в окно. Какого хрена? Значит, Молли не показалось. Конь существует, и сейчас эта паскуда стоит у нашего бассейна. Я выбежал на улицу в одних трусах и бросился за лошадкой. Единорог вертел надувной жопой и ржал.

Пересекая двор, я схватил напольный мангал и запустил в надувного гибрида. Но эта тварь оказалась проворнее. С диким воплем, конь схватил шланг и включил воду, окатив меня ледяной водой. Я упал на траву, поскользнувшись на граблях. Какого хрена тут вообще происходит? И вдруг, позади меня послышался топот маленьких ножек.

– Стоять, резиновая сука! – заорала жена.

Молли бежала за рогатой лошадью, сжимая в руках вилку для барбекю. Конь снова заржал и, перемахнув через забор, скрылся в кустах соседнего двора.

Подав мне руку, жена смотрела в сторону кустов, сделав страшное лицо.

Я был мокрым и в грязи. Через два часа в участок. Как я оставлю жену, если по двору носится маньяк в костюме из резины?

Молли тяжело дыша села на ковер.

– Шон, а ведь этот кто-то, хорошо меня знает.

– С чего ты взяла?

– Заканчивай тупить, – брезгливо поморщилась жена. – Кто-то отлично знает о моей слабости к единорогам. Хью? Он бы не стал меня преследовать. Кто-то другой. Может отец?

– Утром я позвоню маме, а после того, как вернусь с работы, решим, что с этим делать. Но в доме одна ты не останешься. Поезжай в издательство. У мамы кабинет с крутым диваном, сможешь лежать и смотреть на вид из окна, а вечером я заберу тебя. И еще, прости, что я не поверил тебе.

– Все в порядке, – Молли махнула рукой. – Если бы ты сказал, что видишь единорога, я бы начала готовить бумаги на развод.

Я зашел в душевую, а Молли села рядом с дверью. Она боялась. На самом деле я боялся не меньше.

***

Перед тем как выйти из дома, я позвонил маме, и только после того, как она примчалась, отправился в участок. До сегодняшнего дня я не был знаком с соседями. Мы только вернулись и не успели даже осмотреть дом как следует. Возле соседнего дома в инвалидном кресле сидела милая рыжеволосая старушка. Именно к ней во двор запрыгнул единорог.

Помахав рукой женщине, я улыбнулся.

– Доброе утро, миссис! Чудесная погода, верно?

– Чтоб ты сдох! – ответила старушка – божий одуванчик.

Я уставился на старую паралитичку и в недоумении сел за руль внедорожника. Какого черта происходит? Дом в подарок – это прекрасно! Вот только что-то мне подсказывало, что наши соседи были пациентами местной психиатрической клиники. Проезжая мимо бабки, я снова улыбнулся, но та скривила сморщенное лицо, и показала мне скрюченный средний палец. Зашибись!

В участке, все было именно так, как я предполагал. Все смотрели на меня с презрением и ненавистью. Получив новый жетон и табельное, я вошел в комнату отдыха. Все стали покидать помещение, будто я болел проказой. На диванчике сидела женщина. Короткая стрижка, одна рука покрыта татуировками, в носу кольцо. На вид лет тридцать. Я протянул ей руку, чтобы поздороваться. Она взглянула на меня так, словно я таракан и, изобразив рвотный рефлекс спросила:

– Ты Пейтон? Я Джина Ларсон. К моему сожалению, тебя навязали мне в качестве напарника. Три года я работала одна и привыкла к тишине. Потому запомни правила, выезжая на вызов, ты ловишь призрачную волну молчания и не лезешь на рожон. Понял?

Я кивнул и вышел на улицу. Куда бы я ни подходил, все сразу же технично сваливали оттуда. Прекрасно! Соседи полудурки, коллеги ненавидят меня и напарник баба.

Сейчас мне очень хотелось вернуться в Нью-Йорк. Я скучал по ребятам, по Рону, и даже Торп уже не казался гнидой. День был спокойным, будто все преступники взяли выходной. Ближе к вечеру я вышел из участка и отправился к внедорожнику. Сзади послышались быстрые шаги, и я услышал голос Джины.

– Эй, Пейтон! Не подбросишь до дома? Тут недалеко.

Я открыл дверь неприятной брюнетке, жестом приглашая присесть. Девушка назвала адрес, я забил его в GPS и молча, выехал с парковки. За всю дорогу девушка не проронила ни слова, я тоже молчал. Высадив ее у маленького домика, я уже завел мотор, как вдруг она заговорила.

– Расслабься, Пейтон. С новичками всегда так. Ты кажешься хорошим парнем. Думаю, сработаемся.

Я повернулся и внимательно посмотрел на брюнетку.

– Джина, у тебя есть дети?

Девчонка прикусила губу и странно дернулась.

– Дочь Молли, – ответила напарница. – Ей исполнится три года в эти выходные, а отметить не с кем. Зачем спрашиваешь? Только не дуй мне в уши, что ты влюбился.

– Господь с тобой! – я судорожно замахал руками. – Без обид. Возможно, ты неплохой человек, но я женат. Мою жену тоже зовут Молли. Мы только узнали о том, что ждем ребенка. Молли жутко нервничает, и я подумал, что ты могла бы поделиться с ней опытом. Приходи к нам в субботу, заодно отметим день рождения твоей дочери.

Девушка скривила лицо и посмотрела на окна своего дома.

– А почему бы и нет? – устало улыбнулась Джина. – Говори адрес.

Продиктовав ей адрес, я отправился в издательство. Молли звонила мне несколько раз и весело щебетала о том, как ей нравится сидеть в кабинете. Более того, сегодня мама вручила ей ту самую книгу, иллюстрациями которой стали ее собственные рисунки.

***

Забрав Молли, я поехал в сторону огромного супермаркета. Моя жена, изъявила желание поесть мороженого, и ей очень хотелось вареной кукурузы. Стоя у кассы, Молли весело помахала кому-то рукой. Рядом с нами стояла та самая старушка. Ничего себе? А где ее кресло?

– Здравствуйте, миссис Гамильтон! – весело поприветствовала старую каракатицу моя жена.

Та гаденько улыбнулась, посмотрев на меня и, взглянув на Молли, ответила:

– Добрый вечер, милая! Было приятно поболтать с тобой утром. Наконец-то у меня появилась хорошая соседка.

Держась за руки, мы вышли из магазина.

– Миссис Гамильтон? – переспросил я супругу. – А где ее инвалидная коляска?

Молли коснулась рукой моего лба и странно на меня посмотрела.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Какая коляска? – лицо Молли стало немного злым. – Утром, когда мы с Лорой, вышли из дома, миссис Гамильтон делала утреннюю зарядку. Милая старушка, правда?

Кто-то из нас явно был болен на всю голову, и этот кто-то, точно не я. Сев в машину, я взглянул на жену.

– Твоя милая старушка сидела в коляске утром. Более того, когда я с ней поздоровался, она показала мне средний палец и пожелала сдохнуть.

Брови моей жены взлетели вверх.

– Да ладно! – воскликнула Молли. – Сначала единорог, теперь бабка. Шон, во что мы вляпались? Я объявляю войну этой старой, сморщенной паскуде! Никто не смеет обижать моего мужа! Кстати, как тебя приняли на работе?