Чтение онлайн

— Кэссиди, — сказала она, вставая перед ним. Сегодня на нём не было костюма. На нём был тёмно-синий свитер на молнии, подчёркивающий голубизну его глаз, джинсы и потрёпанные ботинки. На его теле через плечо висела коричневая кожаная сумка-мессенджер, отличавшаяся от его обычного дипломата.

Он проворно поднялся на ноги, держа перед собой мусорное ведро среднего размера.

— Эмма.

Она уставилась на его мусорное ведро.

Он уставился на её туалетную бумагу.

Признаться, это было многовато для одного человека.

Она подняла ключ и приподняла брови. Он стоял в стороне, но как только она повернула ключ в замке, он шагнул вперёд, чтобы придержать для неё дверь.

— Моя туалетная бумага благодарит тебя, — сказала она, входя в квартиру.

Он последовал за ней внутрь без приглашения, всё ещё держа мусорное ведро.

Эмма бросила туалетную бумагу у двери вместе с сумочкой, затем поставила пакет с продуктами на столик и повернулась к Кэссиди.

— Ладно, я сдаюсь. Скажи мне зачем мусорное ведро?

А ещё, что ты здесь делаешь?

И ещё, ты выглядишь потрясающе.

И ещё, пожалуйста, люби меня. Но не делай мне больно. Пожалуйста, не делай мне больно.

Он проигнорировал её вопросы, как словесные, так и безмолвные, и поставил мусорное ведро на пол у своих ног, наблюдая, как она достаёт из пакета свою вредную еду.

— У тебя есть задатки для сбалансированного питания, — сказал он, кивнув на чипсы в её правой руке и M&M's в левой.

Она одарила его своим лучшим "не связывайся со мной" взглядом и убрала еду в шкаф, который одновременно служил ей кладовой. Бутылка вина отправилась в холодильник, чтобы быть выпитой — возможно, целиком, если это взаимодействие пойдёт наперекосяк — после его ухода.

Она уставилась на него.

Он уставился на неё в ответ.

В итоге она сдалась. Она никогда не была хороша в такие моменты, как этот. Что бы это ни было.

— Ладно, серьёзно, объясни мне зачем мусорное ведро.

— Хорошо, — сказал он медленно. — Хорошо. Но я не силен в этом. И мне нужно, чтобы ты… Мне нужно, чтобы ты ничего не говорила, пока я всё не расскажу.

Её сердце бешено заколотилось. — Хорошо.

Этот разговор начинался очень похоже на тот ужасный разговор в прошлый вторник, и всё же в нём было что-то другое.

Он перекинул ремень сумки через плечо, поставил её на барный стул у её стойки и стал копаться в ней, пока не вытащил… журнал.

Точнее, предстоящий журнал «Стилетто».

Эмма взглянула на голливудскую звезду на обложке, имя которой она уже забыла. Звезда какого-то нового вампирского телешоу, если она правильно помнила.

— Он должен появиться в продаже только в следующий понедельник, — сказала она.

Он одарил её испепеляющим взглядом, и она махнула рукой. — Но, конечно, у тебя, вероятно, есть доступ к ранней копии. Камилла?

— Ага.

— Чёрт возьми, — пробормотала Эмма. — Джули же предупреждала меня, что она найдёт способ вмешаться во всё это. Ты читал мою статью?

— О, ты имеешь в виду эту? — сказал он, указывая на её заголовок «Двенадцать дней бывших», который занял главный правый верхний угол обложки.

Она кивнула.

Его рука снова полезла в сумку, на этот раз вытащив коробок спичек.

— Я не читал статью, — сказал он.

Прежде чем она успела понять, что, чёрт возьми, происходит, он одним быстрым движением зажёг спичку, затем поднёс огонёк к уголку журнала.

— Вот что я думаю об этой статье, — сказал он, поднося спичку к журналу.

— Не надо! — вскрикнула она, протягивая руку. — Кэссиди, какого чёрта?

Он опустил взгляд на свои ноги. — Я принёс металлическое мусорное ведро, чтобы сдержать огонь. И песок, чтобы потушить его. Пожара не будет.

Эмма зарылась пальцами в свои волосы и дёрнула их. — Не сходи с ума. Просто скажи мне, что происходит.

Он встряхнул спичку и бросил её в металлическое ведро, а затем швырнул журнал на стойку. — Я сказал им, что это идиотская идея, — пробормотал он. — Они настаивали, что мне нужно привлечь твоё внимание.

— Ну да, огонь сделает это, — сказала она, заглядывая через стойку в мусорное ведро, чтобы убедиться, что спичка потухла.

— Ладно, к чёрту, — сказал он, выглядя соблазнительно расстроенным. — Я просто буду говорить.

Её сердце снова бешено заколотилось. Забавно, что она не была так уж напугана, когда он начал играть с огнём, но теперь она была в ужасе.

— В тот день, когда ты пришла в мой кабинет и сказала, что я не участвую в твоей статье… Мне было больно.

Сердце Эммы сжалось. — Но ты сказал…

— Я знаю, что я сказал. И я имел это в виду. Как твой босс, я совершенно не хотел давить на тебя, заставляя писать о том, о чём ты не хотела писать. Но как мужчина… как мужчина, я хотел быть достаточно значимым для тебя, чтобы ты написала обо мне.

— Кэссиди, это не то, почему я не…

— Эмма, милая, ты можешь помолчать, хотя бы секунду? Хорошо?

Она сжала губы.

Он продолжил. — Но я думал об этом. Часто. И я чертовски рад, что меня не упоминают на этих страницах.

Кэссиди обошёл стойку направляясь к ней, но остановился на расстоянии вытянутой руки. — Я не хочу быть на этих страницах, потому что эти страницы о твоих бывших. Эти страницы о твоём прошлом.

Его глаза блуждали по её лицу, выражение его лица было нежным. — Я не хочу быть твоим бывшим, Эмма. И я не хочу быть частью твоего прошлого. По крайней мере, не только твоего прошлого.

Её сердце заколотилось. — Кэссиди…

— Я не закончил. И видишь ли, дело в том, Эмма, я думаю, что ты тоже не хотела, чтобы меня называли бывшим. Думаю, именно поэтому ты не могла написать обо мне. Я не думаю, что "бывший" был не тем ярлыком, который ты хотела на меня повесить.