Чтение онлайн

— И, чур, не я! — успела вставить Тереза, и я понял, что ловить придется мне.

Но сразу после завтрака я попросил отложить догонялки минут на пять, ссылаясь на необходимость позвонить моим друзьям. Мне великодушно разрешили с условием, передать им привет от самых красивых русалок побережья. С чего я и начал свой телефонный разговор. А после, отойдя немного в сторону от любопытных ушек, дал Пабло и Николя подробные инструкции, что надо делать. Присовокупив к этому номера дома, машины и даже описание «самурая». Напоследок ребята обещали к нам подойти, как только освободятся. По их подсчётам выходило около трёх пополудни. В результате мои телефонные словопрения растянулись впятеро к ожидаемому, за что был должным образом отчитан. Спорить и возражать против двух подружек я был совершенно бессилен, и сразу признав свою вину, бросился быстренько в воду, всем своим видом показывая желание исправиться. Мне было даровано прощение, и мы предались беззаботному веселью и забавам.

Как всё-таки прекрасен отдых у моря! Конечно, в лесу, среди раскидистых тенистых деревьев, рядом с зеркальной гладью затерявшегося в глуши озера, тоже очень неплохо. Но! Море всё-таки лучше! Об этом даже говорит то, что в лесу обычно отдыхают день-два, ну три-четыре, а у моря, как правило, минимум неделю-полторы. Возможно это из-за того, что при одинаковой, неменяющейся погоде море всегда разное. Невозможно описать те тысячи изменений, которые происходят с постоянно колышущимися волнами и вечно изменчивым прибоем. Никогда не надоедает смотреть на вскипающую пеной морскую воду, со всего разбега врезающуюся в прибрежные камни или мягко накатывающуюся на блестящий, пропитанный влагой песок. А само купание! Сколько в нём прелести и удовольствия! Как тянет окунуться или броситься со всего разбега в синеющую под ярким солнцем завораживающую голубизну. Как хочется в ней барахтаться, нырять и рассматривать насквозь прозрачные глубины, скрывающие под собой целый сказочный мир из обросших мхом и водорослями скал и кишащих в толще воды тысяч самых разнообразнейших морских обитателей.

И вообще, если задаться целью описать всё то, что тянет нас к морю и к отдыху на побережье, то получится книга только об этом, а мне всё-таки хотелось бы написать обо мне и о событиях со мной происшедших. О событиях, ощутимо изменивших мою жизнь. И самое главное и приятное изменение — Карлота.

Мы играли в догонялки вначале бурно и изо всех сил. Но потом, как-то так получилось, что ловить я стал всё больше и больше только Карлоту. При этом усилий, что бы уплыть от меня она уделяла с каждым разом всё меньше и меньше. Вначале просто касаясь её рукой, я стал, со временем, ловить её полностью, чуть ли не в объятия. При этом мы стали замирать и выключаться из игры с каждым разом на большее время. В конце концов, Тереза вышла из терпения и высказалась:

— Всё! Это уже не игра! По крайней мере, не та, в которою мы начинали играть. Мне надоела роль участника, который просто наблюдает! Поплыли лучше к скале, поныряем!

И первая отправилась к месту, откуда мы прыгали в воду с Карлотой вчера. Мы как-то безропотно подчинились, и вяло поплыли в её кильватере. Не знаю как Карлота, но я пожалел о присутствии Терезы. Мне ведь не шестнадцать лет, когда хватает только прикосновений к обожаемому объекту твоей страсти. Мне бы хотелось хоть чуть-чуть большего. Тем более, что и мой обожаемый объект ни разу не высказался против и не отшил моих интимных поползновений своим острым язычком. И это меня радовало. Даже, несмотря на легкую досаду от присутствия Терезы, я был безмерно счастлив.

Фактически, весь оставшийся день так и прошёл для меня в волнительном томлении и ожидании чего-то сверхчудесного и прекрасного. Я даже стал рассеянным и молчаливым. Это заметили и прибывшие к нам в компанию мои друзья и решивший всё-таки искупаться, Фернандо. Заметили и не преминули этим воспользоваться. Но я только улыбался в ответ на их шуточки или изредка безобидно угрожал их сбросить в море.

Только две серьёзных вещи мне ещё удалось сделать до наступления сумерек. Первое — выслушать краткий рассказ Пабло о проделанной, по моей просьбе, работе. И второе — оставшись наедине с Фернандо, заключить с ним маленькую сделку. Тот, правда, вначале не мог понять, что я от него хочу.

Так как я видимо, слегка потерял и способность убеждать и разъяснять задуманное.

Но когда до него дошло он, с минуту подумав, засмеялся:

— Ладно! Ты мне помог выиграть забег, и я тебе тоже постараюсь помочь. Тем более — мне это ничего не стоит. Даже наоборот — получаю ощутимые выгоды.

— Видишь ты какой! — нашёлся я. — Нет, что бы оказать мне услугу просто так, как старому другу детства, так он ещё…

— Поймал! Виноват! Каюсь! — слёзно запричитал Фернандо, повиснув у меня на плече.

Карлота, вернувшаяся в этот момент из дома с тарелками, увидя эту сцену строго поджала губы и стала выговаривать:

— Папа! Ты опять начинаешь со своими шуточками? Оставь Андре в покое, он занят, а ты его отвлекаешь. Посмотри: он должен был нарезать колбасу и что? Лежит нетронутая!

— Да кто к нему пристает?! — удивился Фернандо и снова засмеялся, глядя, как я ретиво и усердно бросился нарезать твёрдую, но вкусную колбасу местного, галицийского приготовления. — Просто хочу его немного развеселить: парень то видно простыл в холодной воде, поник, видно жар у него. Смотри, как глаза то блестят!

— А ты режь, не отвлекайся! — остановила она меня, увидя, что я поднял голову, пытаясь заговорить. Но я всё-таки пробурчал себе под нос:

— Как скажете, как скажете!

— Да уж! — зафилософствовал Фернандо, удобно укладываясь на расстеленное полотенце. — Это болезнь очень опасная. Смотришь: был парень как парень, а потом вдруг раз! И не узнать его! Хорошо, что я не такой. Подобное заболевание мне не грозит, я уже человек солидный, рассудительный.

Карлота, прижмурив глаза, слушала отца с явной иронией, а потом вдруг сорвалась с места и радостно закричала:

— Ой! Мамулька приехала!

Как резво вскочил Фернандо! Как метушливо стал он поправлять на себе трусы и негустые волосы, обрамляющие его лысину. Весь вид его был испуганносчастливый, словно у маленького ребёнка который убежал от родителей, потерялся, а потом его к ним привели.

И этот ребёнок знает, что будет наказан за проступок, но, в то же время, и безмерно рад дернуться к папе и маме. Глаза Фернандо лихорадочно и долго обыскивали берег до тех пор, пока он не начал понимать, что его разыгрывают.

— Где? — спросил он недовольным тоном, с подозрением оглядывая дочь.

— Не знаю! — та сделала круглые глаза. — Может мама уже в Ное может ещё в Сантьяго, — увидя, что отец машет на неё пальцем, продолжила: — Но когда приедет, обязательно расскажу об одном человеке, очень «солидном и рассудительном»!

— Ну, это ты зря! — стал заискивать Фернандо. — Ты ведь моя дочь и прекрасно знаешь мою склонность над всем подшучивать и разыгрывать.

— А я что, против? — простодушно удивилась Карлота. — Если мама посчитает твои разговоры за шутку, я посмеюсь вместе с ней!

— Но так ведь нельзя! — он даже расстроился. — Так нечестно!

— А честно — эксплуатировать свою родную дочь, заставляя её работать целый день на кухне?! Да ещё, с помощью коварных подвохов! Вступив в сговор с малознакомыми личностями!

— Ха! Ты, наверное, забыла, что Андре — мой друг детства? Ну а что бы доказать свою честность и доброту, — он погладил себя по голове, добавляя при этом: — Безмерную! И показать свою к тебе любовь, я решил дать тебе завтра с утра маленькую поблажку… — он сделал короткую паузу, интригуя слушателей. — …Заказал для тебя с утра, на десять часов инструктора с виндсерфингом!