Чтение онлайн

Комисаров, закурив, рассмеялся и объяснил ему о каких стихах идет речь.

— Да, — протянул Сергей, — дело сложное и какое-то странное, я им занимался до твоего прихода в прокуратуру и то обломал себе зубы.

— После того, как Ведунов мне сделал подборку этих кровавых стихов, написанных кровью жертв, мне ничего в голову не лезет. Да, а кто этот высокий мужчина, что чуть не снес меня, двигаясь к Переверзеву?

— А этот? — Серов пикнул сигнализацией на машине, — Журавлев Борис Германович, директор «Альянс строй», это его секретаршу нашли вместе с неопознанным трупом. Так, что поедешь?

Комисаров, немного замешкавшись, решил, что в лабораторию он сможет заехать и вечером, а с Журавлевым нужно было поговорить именно сейчас.

— Я должен поймать его сейчас, пока он находится в таком состоянии, иначе потом, может, быть сложнее, — пожал плечами Андрей, — наверное, сейчас надо более плотно заняться именно этим делом, а что попроще, я перекину на тебя с Бероевым и Белова, хотя Саша мне иногда тоже будет нужен.

— Хорошо, Андрей, — Сергей протянул ему руку, — сегодня еще увидимся, удачи тебе с Журавлевым.

Комисаров потянулся за следующей сигаретой, в голове что-то упорно ныло и не хотело отпускать, старею, подумал он с саркастической усмешкой, стоило на две недели отлучиться от дел, как, вернувшись, чувствуешь себя узником, словно джином в маленькой лампе. Бросив недокуренную сигарету, он двинулся к входу и, потянув на себя дверь, вошел внутрь здания, где-то вдали что-то громыхнуло, Комисаров посмотрел в окно, с запада надвигалась темная туча. Он пожалел, что не взял зонт и тут же, как бы в насмешку над ним, вдали сверкнула молния, показавшаяся такой яркой на фоне сизой тучи.

Андрей поднялся на второй этаж и, подойдя к секретарю Раисе Тимофеевне, спросил, не выходил ли гость Переверзева, на что она дала отрицательный ответ.

— Раиса Тимофеевна, попросите, пожалуйста, Бориса Германовича зайти ко мне, мне нужно поговорить с ним по делу Марии Жуковой.

— Хорошо, Андрей Сергеевич, передам, а к вам сейчас приходила какая-то девушка, спрашивала вас.

— Девушка? — он вскинул левую бровь, — я немного поговорил с Серовым на улице и, ни кого не заметил у входа. Что за девушка?

— Странная, я бы сказала, — поморщилась Раиса Тимофеевна, — лет 19–20, такая стройная интересная девчонка. Черные, крашеные волосы, она вообще была вся в черном, на губе, как это сейчас у молодежи называется пирсинг, мирсинг…

— И лиловая помада, почти черная, — закончил за нее Андрей.

— Да, я это хорошо запомнила, она спросила вас, а я сказала, что вы уехали, вы же с Серовым куда-то направлялись.

— Да, только я передумал ехать… она ничего не говорила, может, спрашивала? — Андрей сразу понял, кто это незнакомка. Та самая девушка из кафе «Вареники», где они с Беловым обедали, и взгляд которой, заставил его тогда обернуться.

— Вот, чуть не забыла, она просила передать вам это, — Раиса Тимофеевна протянула ему сложенную вчетверо записку.

— Вот спасибо, Раиса Тимофеевна, — улыбаясь, поблагодарил ее Комисаров, — и не забудьте, пригласить гражданина Журавлева ко мне.

Вернувшись в кабинет, Комисаров подошел к окну, серыми тучами уже заволокло все небо. Не повезет Серову с криминалистами, если они не успеют до грозы, некоторые следы может смыть, подумал он про себя, и, вытащив записку из кармана, развернул ее.

Нам нужно поговорить, это касается вашего дела.

Приходите в «Вареники», я там буду в восемь вечера.

И все? Комисаров поднес записку к носу, от нее исходил тонкий горьковатый аромат чего-то знакомого, лаванда или полынь, решил он и еще раз перечитал послание той странной девицы в черном.

Он положил ее в нагрудный карман рубашки, и сев за стол принялся рассматривать следующих по списку жертв серийного убийцы.

Интересно, что она может сказать, девушка с такой неординарной внешностью, вид у нее запоминающийся.

Итак, кто у нас на седьмой позиции, Комисаров развернул дело и напряженно вглядываясь, отыскал глазами стих седьмой.

Седьмой жертвой оказалась знакомая Алешиной Ю. С., с которой они вместе приехали из Минусинска на заработки в Красноярск. Рутгер Юлия Борисовна уроженка города Енисейска 1963 года рождения, прежде судимая по статье 228.1 Незаконное производство, сбыт и пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Была осуждена за сбыт наркотических средств в 1985 году на четыре года, и, выйдя из мест лишения свободы, вернулась к занятию проституцией, но в связях с наркотиками замечена не была. Была убита 4 июня 1991 года, и найдена в лесной полосе по дороге в Шарыпово.

Комисаров посмотрел на фотографию Рутгер, черт побери, все были очень привлекательными особами и смотрели с фотографий с вожделением в глазах. Конец их ждал одинаковый. Фотографии «до» были такими красивыми, все убитые были симпатичными молодыми людьми, Комисаров, разложил на столе их фотографии, и что-то их всех связывало, род занятий это точно, и эти студенты, химик и программист, были не так уже безупречно чисты, все нужно проверить еще раз более тщательно.

Он поточил карандаш и, взяв чистый лист бумаги, начал записывать имена всех жертв. Тут нужно было найти связь или убедиться что ее нет вообще, а убийца психопат, просто наугад выбирал своих жертв или расчетливый душегуб.

Он прочитал восьмое четверостишье, оно было еще ничего по сравнению с предыдущими, может, с жертвой он был даже знаком, подумал Андрей.

Единственное не соответствие было в последней строчке «…Теперь со мной навеки будешь вместе». Как она может быть с ним, когда он жив и продолжает убивать, а ее уже нет в живых, подумал он о Калитиной Ольге Юрьевне учительнице начальных классов, уроженки города Красноярска 1966 года рождения. 14 августа 1991 года ее труп был обнаружен в Богучарах на берегу Ангары, ее одну убийца не подвесил вверх ногами, остальное же было все по прежнему. Колючая проволока, огромная доза мескалина, распоротый живот, коротко подстриженные ногти и снова ни каких следов. Такое впечатление, что кто-то спугнул его, и он не до конца завершил свое страшное дело. Странное дело, Калитина не подходила под список его жертв, она была хорошей девушкой, ее обожали дети и все ее знакомые отзывались, как о прекрасном человеке. Но почему-то он ее убил, может быть, они были знакомы, и однажды Калитина все узнала, а маньяку пришлось ее убить, может, он даже хотел покончить с собой, раз написал такие строчки в конце, но что-то помешало ему.

Девятое послание больше походило на издевку, в нем ни слова не было об убитом наркомане Сизове Юрии Алексеевиче 1962 года рождения, уроженца Иркутской области поселка Арзамай. Его нашли 18 декабря 1991 года, на чердаке пятиэтажной хрущевки города Лесосибирска, Красноярского края так же подвешенным за ноги, как и всех, кроме той учительницы Калитиной. К тому времени, когда его обнаружили, убитый превратился в кусок льда, он тихо покачивался от ветра, дувшего в разбитое окно, и на его заледеневшем лице застыли замерзшие капли крови, зрелище не для слабонервных. В его рту была найдена пластиковая капсула из-под Киндер сюрприза, в которой Андрей обнаружил насмешливые стихи.