Чтение онлайн

— Вот мы и на месте, — улыбнулся Антон, — теперь пути назад нет.

— Что ты хочешь этим сказать? — недоверчиво спросила Наташа.

— Только то, что мы в безопасности, идем, — он крепко сжал ее руку.

Шли они не долго. Когда вышли на дорогу, Наташа обернулась, окинув взглядом пустырь, на котором они появились, словно пытаясь запомнить его. Вскоре они оказались на оживленной трассе.

— Сейчас мы в окрестностях Мелендорфа, скоро будет мой человек, который отвезет нас на место. Он оказался прав, через несколько минут, около обочины остановился серый автомобиль, как выяснилось позже «Фольксваген». За рулем сидел молодой человек с отсутствующим выражением на лице.

— Ты скажи, мы в моём измерении, — тихо прошептала Наташа, на что Антон покачал головой.

— Поговорим позже.

Наташа кивнув, обняла его и, склонив голову на его плечо, закрыла глаза, она очень устала и ей внезапно страшно захотелось спать. Впервые за долгое время она так хорошо не спала её не мучили кошмары и, казалось, все плохое осталось позади. Она нежно прижалась щекой к груди Антона и улыбалась во сне. Его же мучили сомнения, так же все начиналось у прежнего Антона, который не смог выполнить задание Тэлля, и был ликвидирован. Этот Антон не хотел повторить его судьбу, у него были на то свои оправдания, он закрыл глаза, и перед ним встала картина.

Его небольшой домик в пригороде Ганновера, может быть, именно поэтому его тянуло сюда? пусть это была совсем другая реальность, но они всегда так похожи. У него когда-то было все, жена две замечательные дочки, и в один момент все оборвалось словно соловьиная трель ружейным выстрелом. Случилось так, что его предал его партнер по бизнесу, все его деньги были вложены в новый проект, и Антону ничего не оставалось, как попытаться выбраться из долговой ямы, из которой, увы, выхода не оказалось. В итоге ему пришлось участвовать в охоте, он чудом остался жив, но взамен выигрыша его забросили в реальность Наташи, чтобы, выполнив задание, он смог вернуть жену и дочерей. В случае провала их всех должны выставить на торги и охота будет удачной, но не для них.

Охота проводилась два раза в году, победитель мог получить хорошую награду и вернуть себе все то, что потерял, но из сотни участников оставался только один. Это была кровавая жатва, когда каждый был за себя, невзирая, кто рядом мужчина, женщина или ребенок. Дети допускались к охоте с двенадцати лет, как охотники или жертвы. Таков был закон, закрывавший глаза на дикость, нашедшую в Великой Европе благоприятную обитель. Обитель зла. Каждый охотник выпускал своего вервольфа, вампира или инфернальную сущность. Это была кровавая бойня, для непосвященного с первой минуты все могло закончиться сумасшествием…

Он разлепил потяжелевшие веки, перед глазами еще стояли морды с пеной на клыках взбешенных оборотней и всякой нечисти. Когда сон окончательно ушел, Антон обнял Наташу и принял решение, он не мог поступить иначе.

Журавлев чувствовал себя намного лучше, исчезла колющая боль в боку, еще немного и он вернется к своим делам, как это ни странно, но смерть Маши внесла положительные коррективы в их с Ирой семейную жизнь. Все налаживалось, и Журавлев снова начал ощущать себя отцом и мужем, приятное чувство о котором он забыл. Может быть, раньше оно тоже казалось приятным, но годы рутины привели к тому, что радость он ощущал только с Машей, которой восхищался и с которой он ощущал себя героем. Возможно, этого ему и не хватало, того самого ощущения рыцаря в сверкающих доспехах каким он перестал быть для жены Ирины.

Теперь оставалось только одно, поскорее забыть тот разговор на кладбище и вернуться к нормальной жизни, постараться быть проще и не гнаться за большими деньгами. Вот итог всех этих гонок, неприятности с законом или с теми, кто попирает его.

— Борис Германович, — в его палату заглянула медсестра Аня, — к вам посетитель, как вы себя чувствуете?

— Кто это? — вскинул брови Журавлев, он сегодня ни кого не ждал.

— Следователь по особо важным делам… — начала, было, Аня, но Журавлев махнул рукой, мол, пускай заходит.

Комисаров в небрежно наброшенном на плечи белом халате, вошел в палату и, подойдя к Журавлеву, протянул ему руку.

— Доброе утро, Борис Германович.

— М-да, — протянул Журавлев, — устал я от всего этого. Продам бизнес и уеду в деревню.

— Надолго ли? — улыбнулся Андрей, — у меня к вам интересный разговор. Я присяду? — он устроился в мягком кресле у окна.

— Садитесь, — буркнул Журавлев.

— Дело в том, что теперь я понял, зачем она встречалась с вами.

— О ком вы? — не совсем понял Журавлев.

— О девушке в черном, это она вас напугала так, что вы как безумный умчались с кладбища.

— Откуда вам это известно? — Журавлев немного приглушил голос, словно боясь, что кто-то их услышит. Ему было неприятно все это вспоминать, но внезапно он поймал себя на мысли, что ни кому не говорил об этом и о возможности поделиться произошедшим, он в тайне мечтал. — Вы… тоже её видели?

— Если вы о нашей общей знакомой с сатанинским макияжем, — улыбнулся Комисаров, — вам еще повезло, а мне пришлось с ней вместе телепортироваться, так они называют перемещение в параллельную реальность. Знаете, я понял, для чего она познакомилась с нами, прежде всего, с вами. У нас общие интересы. Вы хотите узнать, кто убил Машу или хотя бы чтобы виновники понесли наказание, и уехать, как вы только что сказали в деревню. Ну, там, в деревне хорошо, понимаю, коровы, домашние яйца. Летом рыбалка, зимой… ну, скажем каток, лыжи на худой конец.

— Вы издеваетесь? — усмехнулся Журавлев, но в его голосе не было обиды, — возможно, но не здесь.

— Как насчет приятной беседы на свежем воздухе? — улыбнулся Андрей, — у меня мало времени, а на улице такая благодать, скоро уже наступит осень и опять холод и слякоть.

— Вы правы, я не прочь немного пройтись, — неожиданно быстро согласился Борис, — только вот тапочки…

Он застегнул молнию на лёгкой спортивной куртке и, направившись к двери, покосился на медсестру, усердно читающую общую биологию, по всей видимости, подготавливаясь к учебе.

— Она такая строгая у меня, надеюсь, не будет потом ябедничать жене, — усмехнулся Журавлев.

— А я всегда вас считал более смелым и решительным, чем вы хотите казаться.

— Да, уж, — протянул Журавлев, — я сегодня ни кого не жду, а Ирина будет только вечером.

— Тогда нам нечего бояться, — улыбнулся ему в тон Комисаров.

Они вышли в тенистый сад, щедро раскинувшийся на территории больницы, где зеленели раскидистые кусты душистой жимолости Каприфоль и играючи, словно желая что-то сказать, шелестели ветками клены. Нежные, тонкие, словно молодые девушки, березы кивали им в такт зелеными головками, склоняясь то к осинам, то к рябине с ярко-красными, но еще кислыми ягодами.

Устроившись на скамейке, Комисаров, вынув сигареты, предложил Журавлеву, поднеся к сигарете зажженную спичку и, затянувшись, выпустил струю сизого дыма.

— Что вам сказала Элейн? — начал первым Андрей, — что произошло в тот вечер.

— Она сказала, чтобы я запомнил ее, — выдавил из себя Журавлев, — какое-то глупое недоразумение, но я ж действительно запомнил. Элейн — красивое имя Я как сейчас помню ее слова, она предупреждала меня о том, что я не должен бояться, и все сделать, чтобы помочь вам. Потом я хотел что-то возразить, но она сказала, что у нее слишком мало времени, и что здесь оно бежит чересчур быстро. Еще она сообщила, что Машу убил не маньяк и всех тех людей тоже. Элейн просила о помощи, она говорила, иначе они будут снова убивать и не ограничатся двенадцатью… пострадают невинные. — Журавлев побледнел, вспоминая их встречу, его все это здорово напугало, и он не стеснялся в этом признаться. — Не каждый день у тебя на глазах появляются и исчезают девицы да еще таким странным образом. Это было так, словно зеркало всосало ее в себя… а потом оно разбилось…