Чтение онлайн

Я сидела в гостиной, сцепив руки в замок на коленях, и смотрела прямо перед собой. Когда же взглянула на Виктора, ему хватило доли секунды, чтобы истолковать всё верно.

– У меня Алёна была… Ей Власта скинула диктофонную запись. На записи ты говоришь своему партнёру, что у тебя роман с Мышонком, и жена для тебя теперь в прошлом, – произнесли мои губы, которые сейчас, казалось, жили своей жизнью.

Одно то, что Витя, как по щелчку пальцев, побледнел до синевы, говорило о многом. В принципе, он мог больше не произносить ни слова. И если бы у меня имелись основания считать, что мужа подставили и ничего такого он на самом деле никаким партнёрам не вещал, сейчас бы они испарились.

Дёрнув узел галстука, муж присел напротив и стал смотреть прямо мне в глаза. Это длилось так долго, что я едва удержалась, чтобы не спросить: не рассчитывает ли Ветров передать мне какую-то информацию телепатически?

– Да, Надя. У меня другая. Я собирался сказать тебе сам… немного позже.

Он проговорил это сдавленно и хрипло, но с нотками уверенности в том, что всё складывается правильно. Его слова – это самое верное, что может сейчас случиться с нами.

Со мной…

Из меня как будто выкачали все силы. А от прежней Надежды за мгновение ока осталась лишь блёклая тень.

– Надя… Наденька, послушай… Ты останешься для меня тем человеком, которым я всегда буду искренне восхищаться! – воскликнул Витя.

Он стал нести настолько идиотскую чушь, что когда встал и подался ко мне, я невольно вскочила и отпрянула от мужа на метр.

Что он говорит? Кто вообще вложил ему в голову эти слова? Не иначе, Мышонок своим не слишком зрелым мозгом придумала эти пафосные фразы! Или может, всё проще, и Виктор в свои сорок плюс впал в детство, чтобы соответствовать Марии?

– Витя, ты себя слышишь? – спросила я натянутым до звона голосом. – У тебя другая, ты мне изменил, но вместо того, чтобы в этом сразу признаться, говоришь сейчас, что я останусь для тебя неким эталоном?

Мне не хватало воздуха. Я задыхалась в том вакууме, который образовался вокруг и внутри меня.

Что за игры? Почему он хотел мне всё рассказать «чуть позже»?

– Мы не далее, как вчера, говорили о том, что мне некомфортно от твоих поздних прибытий, но ты списал всё на сделки! И обозвал меня фантазёркой… Почему ты сразу мне всё не рассказал?! Вы ведь не скрываетесь с этим твоим… Грызуном!

Вышло истерично, но я имела на это право. А от понимания того, что Ветрову не понравилось, как я отозвалась о Марии, захотелось мысленно поставить себе хотя бы пару баллов.

Однако когда я услышала ответ Виктора, у меня в душе всё перевернулось.

– Потому что я знал, чем это закончится, – кивнул он на меня, сложив руки на груди. – Но я не хочу сейчас уходить из семьи, чтобы не травмировать Софию. Поэтому мы сделаем так… Я буду приезжать домой вечером, мы сделаем вид для дочки, что ничего не происходит. Но у меня войдут в обиход частые длительные командировки. Соне скажем, что сейчас у папы работа отнимает очень много времени. И, предвосхищая твой вопрос, скажу сразу: Машуля не против. Именно она и надоумила меня сделать так, чтобы не огорчать Соню.

Он говорил это совершенно серьёзно. А от упоминания «Машули», и вовсе чуть не расплылся в довольной счастливой улыбке.

А я слушала это всё, и осознавала, что сейчас мне хочется лишь развернуться и убежать. От того, кто так безжалостно меня уничтожил за какие-то считанные мгновения.

– Нет, Витя. Так не получится, – ответила я, когда Ветров посмотрел на меня вопросительно. – Мы или садимся и рассказываем всё Соне вдвоём. Или я сделаю это в одиночку.

Я скопировала позу мужа и тоже сложила руки на груди. Посмотрела на него с вызовом, на что ушла львиная доля моральных сил. Но если я не отстою право на то, как всё произойдёт дальше во время нашего с Виктором расставания, то это не сделает за меня никто.

Развод.

Господи, у нас впереди – развод! Кто бы мог подумать о таком ещё несколько часов назад?

– Надя, а ты себя слышишь? – выдохнул Ветров с неверием.

Для него мои слова стали сюрпризом, причём очень неприятным. И я так и представляла, как за моей спиной они с Грызунишкой строили эти планы, на которые «Машуля» не только соглашалась, но и делала вид, что она вся такая понимающая, раз придумала такое развитие событий.

– Софии лучше жить в своём розовом мире и дальше! Пока она не подрастёт… А мы с тобой потихоньку попробуем свести общение на нет. И когда Соня увидит, что родители стали далеки друг от друга, она воспримет всё нормально!

Он сказал об этом с жаром, а я запрокинула голову и расхохоталась в ответ на слова Вити.

– Хватит нести чушь, Ветров! – отрезала жестко. – Я звоню Алёне. Они сейчас с Софией в кафе. Выбирай – или остаёшься и мы говорим с дочкой вдвоём. Или беги, как крыса, с тонущего корабля. Вы с Мышонком тогда составите просто чудесную пару!

Я вытащила телефон, но тут же случилось неожиданное. Виктор подскочил и забрал у меня мобильник.

Я аж застыла от возмущения и внезапности происходящего. Муж никогда – я подчёркиваю, никогда! – не позволял себе подобного.

– Надя, услышь меня! – возопил он, будто прямо сейчас земля под его ногами разверзалась, превращаясь в пропасть. – Возьми паузу и подумай! Нам нужно ставить интересы Софии в приоритет!

Ох, как мы заговорили! Что же ты, козел, о приоритетах ребёнка не думал, когда со своей полёвкой в кровать ложился?

– Отдай телефон, Витя, пока я не впала в истерику и не уничтожила твои вещи… Ты назвал меня боевой, вот и проверим на твоём компьютере или домашнем кинотеатре, насколько мне хватит боевого настроя…

Я протянула руку ладонью вверх и принялась ждать. Стояла, смотрела в глаза мужа, в которых не видела ничего кроме раздражения и даже ненависти. Конечно, блефовала и опускаться до порчи совместно нажитого имущества не собиралась, но знала, что эти угрозы могут подействовать.

– Надя… ещё раз прошу – подумай… Подумай о Соне!

С этими словами Витя всё же вернул мне телефон, на что я хмыкнула. Как раз о ней я и буду думать, когда не стану играть в тот цирк, который предлагал муж.

– Алён… приезжайте домой, – просто сказала я в трубку, позвонив сестре Виктора.

Ветров, стоящий в полуметре, издал звук, похожий на стон раненого животного. А я, получив заверения золовки, что они будут через пятнадцать минут, посмотрела на мужа с вызовом, который наверняка был подёрнут нотками вселенской усталости.

– У тебя совсем немного времени. Решайся. Уходишь или остаёшься.

Проговорив эти слова, я направилась в нашу комнату. Мне нужно было присесть, потому что ноги вдруг ослабели. Тем самым я давала Ветрову возможность выбора. Пусть побудет один и подумает.