Чтение онлайн

А еды у нас осталось совсем ничего. Поужинать может и хватит, а вот на завтра вряд ли. Как-то мы с Кариной легкомысленно отнеслись к этому. Я даже припомнил туши горных козлов, отдавших свои жизни во имя меня. Ведь можно было заготовить то мясо. Правда вряд ли что вкусное получилось бы, но хоть завялить попытаться стоило.

Поужинав и еще полежав, глядя на костер, Карина быстро уснула, а мне не спалось. В последние дни у нас и секса-то не было, как-то выматывались мы. Я лишь иногда провожал глазами аппетитные формы Карины, но особо ничего не предпринимал. Можно было бы стимулировать себя через ауру и убирать усталость, но я справедливо считал, что организм должен как можно чаще отдыхать естественно. Хотя на самом деле мне нравилось чувствовать, как уходит усталость из натруженных за день мышц, как организм делает свою работу по восстановлению статус-кво. Я лишь чуток помог ему, выведя из него отрицательную энергию, и сразу почувствовал, как стало легче дышать, а усталость осталась лишь на уровне комфорта. То же проделал и с Кариной — ей приходится сложнее. А если честно, то усталость была скорее психологическая, а ее так просто не уберешь. Какие-то напряжные были последние дни.

И тем не менее, кажется я уже стал возвращаться в свою норму — меньше спать и при этом полноценно отдыхать. Потому и лежал я сейчас в полудреме, мысленно прикидывая, что бы поделать. Мое внимание привлек конструкт, который прежде чем уснуть, оставила мне Карина.

Запустив с пяток конструктов летать по кругу вокруг нашей стоянки в радиусе с полкилометра и подсадив одного мне в ауру, подруга самым наглым образом самоустранилась от обучения их использованию, только буркнув что-то напоследок — сам разберешься. Кажется, она слишком переоценивает меня и мои возможности. В результате я наблюдал изображение только от одной "видеокамеры", переключиться же на другие никак не получалось. Это и бесило и забавляло. Меня, такого всего из себя крутого, не слушались какие-то голимые конструкты! Причем, со слов Карины, управлять ими способны даже не-чародеи, пусть и в ограниченном диапазоне. "Иначе кто бы покупал наши чародейские амулеты?" — сказала она. Ладно, создавать их пока не представляю как, но управлять?

Помучавшись еще немного, задумался, а как собственно идет передача картинки от конструкта конструкту? Они ведь не излучают ничего такого, что можно было бы принять за канал связи, да и никаких "проводов" между ними не наблюдается. Уж я-то проверил. Может тут как в системах квантовой передачи информации? Есть две связанных друг с другом квантовых системы, и когда у одной меняется ее состояние, точно такое же изменение происходит и во второй, где бы она не находилась. Хм… Забавно. Но вряд ли это наш случай, а вот принцип… Например, два конструкта синхронизированы, и когда один что-то "видит", то эту картинку видит и второй. Ладно, но все равно, какова среда передачи информации? Может один из слоев инфосети? Так-так… Уже интереснее. Местным очень хорошо известен астрал, и они им неплохо пользуются. Вернее на другом материке, но у меня нет поводов сомневаться, что тут тоже есть такие умельцы. Скажем так — сигнал, помеченный определенным образом, идет в астрал, второй конструкт улавливает знакомые метки и реагирует на них… Ну, как гипотеза вполне пойдет. Но какая должна быть пропускная способность у астрала! И тут есть еще один интересный вывод. Вряд ли трафик конструктов шифруется, скорее всего, это нечто вроде аналоговой передачи чистого сигнала от конструкта к конструкту. А так как среда передачи общая — астрал, то существует вероятность перехвата таких данных. Интересно, существуют в Оробосе такие службы астральной прослушки или нет?

В общем, ни управлять конструктом, ни менять его у меня пока не получилось. Зато к нему спокойно цеплялись небольшие плетения. Можно было засунуть типа якоря внутрь конструкта, а само плетение, которое например больше по размерам — прикрепить снаружи. Что это мне дает, пока не знаю. Но в принципе довольно интересная штука. Такая же интересная, как сферический конь в вакууме. Причем, что обидно — инфомагические плетения никак не удерживались конструктом. Он их просто не видел. Вот такой вот "косяк" дракономагии, которая "априори лучше".

Смотреть на мелькающие едва различимые в темноте горы под летающим конструктом мне быстро надоело, и я волевым усилием заставил себя уснуть. А вот разбудила меня не Карина, как возможно мне бы хотелось: сработала моя сигналка.

Высокий мужчина в белом балахоне неподвижно замер на жесткой деревянной лавочке, глядя на маленькую тучку, клубящуюся в полуметре над алтарем. В помещении с высоким сводчатым потолком царствовала полутьма: редкие свечи по периметру силились заменить солнце, но безнадежно проигрывали битву ночи. Лишь крохотные молнии, изредка прорезая тучку, на краткий миг озаряли пространство неестественно-белым светом. Тут же следом приглушенный гром своим недовольным ворчанием нарушал тишину. Прихожане давно покинули храм, разойдясь по своим делам: брат Юлиус, верховный жрец бога стихий в Беллусе, был в центральном нефе один. Но вот скрипнула дверь, по полу прошлепали легкие шаги, и на лавочку рядом с мужчиной опустился другой человек с пышной гривой соломенных волос.

— Дис рассержен, брат Лэсли, — вместо приветствия, не поворачивая головы, обозначил первый очевидную истину. Пришелец согласно кивнул, тоже оценив мрачность тучи над алтарем.

— Люди говорят, боги оставили нас, — также тихо отозвался он.

— Это не так, — мягко возразил Юлиус и даже слегка покачал головой.

— Я знаю, — согласился Лэсли. — Но люди говорят…

— Посмотри на алтарь: доказательство перед тобой. Гроза ли, как сейчас, идет ли из тучки дождь или снег, или это пушистое облачко, из-за которого робко выглядывает солнце — пока символ Бога здесь, все в порядке. Глупцы говорят многое, но слова их и сами они пыль! Не бойся мирских пересудов. Время расставит все по своим местам.

Верховный жрец замолчал и, казалось, погрузился в дрему. Молодой служитель, нетерпеливо поерзал. Наконец, так и не дождавшись ни одного вопроса в свой адрес, он начал сам:

— Прибыл гонец из Маркина. Отряд имперских искусников отправился в горы ловить Ничтожного. И они не взяли с собой нашего человека, хотя это дело касается Храма. — Длинноволосый старался говорить спокойно и отстраненно, но в его голосе нет-нет, да проскакивали нотки юношеской обиды и возмущения.

— СИ никогда не берут на операцию жрецов, так было всегда.

— Но почему? Мы же можем помочь им, а они нам!

— Они по уставу должны справляться сами. Ну и Император, конечно же, имеет свои секреты, которыми не считает нужным делиться с нами. — Брат Юлиус даже усмехнулся в свою аккуратную черную бороду, глядя, как кипятится его молодой товарищ.

— Возможно, тебя утешит мысль, что мы тоже не сидим без дела, и нам даже удалось напасть на след?

— Благая весть! — тут же оживился патлатый Лэсли. — Теперь мы знаем, кто Ничтожный?

— Не совсем. После того, как власти опубликовали его портрет, один из наших прихожан вспомнил, что пару месяцев назад на рынке крутились какие-то чужеземцы с медальоном, где был изображен этот же человек. Они искали его, предлагая большие деньги за любую информацию. А вчера эти же люди снова появились на рынке. Они что-то знают о Ничтожном, что должны знать мы…

— Так что же мы сидим? — Молодой аж подскочил с лавочки: — Надо собирать братьев!

Юлиус молчал и, казалось, полностью погрузился в созерцание тучи, которая должна была вселять благоговение в сердца прихожан. Брат Лэсли целую минуту стоял в нелепой позе, ожидая любого сигнала, кивка, просто взгляда. Наконец, чернобородый очнулся и мягко сказал:

— Не нужно никуда бежать. Я уже известил ллэра Рагароса. Им в Палату Защиты тоже поступала информация, что какие-то люди искали Ничтожного. Мы помогли следствию и указали на чужеземцев.

Длинноволосый Лэсли уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, но старший товарищ предвосхитил его вопрос:

— Это дело очень важно для Кордоса, чтобы нам выступать отдельно он правительства. Кроме того, как ты знаешь, сейчас у Храма появилось очень много проблем с еретиками, поэтому мы не можем единолично заниматься этим делом. Искусники понимают, что не могут совсем обходиться без нас, а значит, пойдут на контакт. Рано или поздно, но Дис получит свою жертву.

— Садись, брат Лэсли. Садись и посмотри на это Чудо, — Юлиус легким взмахом указал на тучку, и его молодой товарищ послушно опустился рядом. Несколько минут они молчали, думая о своем. Неожиданно длинноволосый всхлипнул и прошептал:

— Очень давно божественная Благодать не снисходила на меня. Я стараюсь изо всех сил, но мне кажется, что Он забыл про меня…

Верховный жрец положил ладонь на поникшее плечо молодого служителя:

— Ты очень спешишь во всем. Не торопись в поступках и помыслах. Ты должен находить время не только на службу Храму, но и на службу Богу! Когда ты в последний раз молился?

— Но… — Лэсли попробовал что-то сказать, но Юлиус его перебил:

— Я говорю не о посещении воскресной службы! — Они проводятся для простых прихожан, чтобы помочь им настроиться на нужный лад, чтобы они смогли почувствовать дыхание Бога. Но ты посвященный! Ты же знаешь, что можешь молиться напрямую, без посредников, в любом месте! Эта маленькая тучка над алтарем — это не более чем яркая вывеска на балагане, чтобы завлечь обывателей, не искушенных Искусством. Но посмотри глубже: это Чудо. Он повелевает погодой и эту тучку тоже создал Он, поэтому тут нет ни плетений, ни накопителей маны, ничего! Здесь, сейчас, ты ближе к Благодати, чем когда добросовестно выполняешь поручения Храма. Это тоже важно, но молиться — важнее. Поэтому я говорю тебе еще раз: не торопись! Найди время и откройся для Бога. И только тогда он, возможно, снизойдет до тебя.