Чтение онлайн

Альдор вздохнул, заметно смягчаясь. Прикрыл глаза на миг, будто старался внутренне себя успокоить. Но пламя светильников осталось ровным и сильным – значит, его смирение было только внешним.

Он вздохнул и вдруг присел передо мной на корточки.

– Просто я никогда ещё не встречал девушку, которая хранила бы в себе столько неизведанного для меня. И это злит, – он усмехнулся и вновь посмотрел на мою исчерченную красноватыми линиями кисть. – И мне кажется, что Маркуш знает о вас гораздо больше меня.

– Возможно, – я улыбнулась одним уголком рта. – А сейчас просто прошу выслушать и не убивать меня сразу.

Альдор вскинул брови.

– Я постараюсь. Но не могу ничего обещать. Всё будет зависеть от того, что вы скажете.

Я сложила руки на коленях, пытаясь собраться с мыслями. С Альдором не получалось разговаривать так просто, как с Маркушем, он одним только своим видом заставлял подбирать слово за словом, размышляя, как бы не выдать то, что мгновенно его разозлит. Но он ждал – я почти слышала, как внутренне он рычит от нетерпения. Наверное, молчание затянулось – хоть показалось, что я всего-то и успела, что вдохнуть и выдохнуть пару раз – и на моё плечо вдруг легла тяжёлая ладонь, медленно скользнула вверх по шее, и большой палец коснулся подбородка. Я встрепенулась, вновь окунаясь во всплеск душного смущения – рука тут же пропала.

– Ну вот. Вы, оказывается, живы… – словно иглой в бок, уколол меня Альдор.

Проклятье, да как рядом с ним вообще можно находиться спокойно?

– Это следы от карты Колодцев, – тут же выдала я. – Она находится во мне. Вернее, впиталась в руку, когда…

Альдор сжал зубы, нахмурившись, и слова все как будто пропали в голове.

– Так за ней гоняется Венцель? – похоже, он избавил меня от львиной доли пояснений.

– Да.

Де ла Фиер покивал каким-то своим мыслям.

– И вы притащили её сюда…

– Я не хотела тут задерживаться. Правда. Я хотела сразу уехать, но эта гроза, а потом дозор на дорогах… А потом Маркуш, – я выдохнула, вдруг лишившись всех сил. – Простите меня. Что я подвела вас под гнев его высочества. И тех, кому нужна эта карта.

– То есть вы не знаете? – Альдор встал – будто выстроил между нами новую стену. – Не знаете, кто хочет её забрать, кроме принца?

Я всем телом ощущала его напряжение и то, как он удерживается от того, чтобы выплеснуть на меня всю силу своего гнева.

– Я оказалась в этом замешана почти случайно. Из-за подруги.

– Доната Флоари? – Альдор сделал ещё шаг назад и ещё, отдаляясь от меня, увеличивая расстояние, словно издалека ему что-то будет лучше видно. – А я-то удивился, отчего её так спешно увёз в своё имение Натан Миклош. И шептались о ней много, что как будто она пыталась что-то у него украсть. Стало быть, украла.

Альдор сел в кресло напротив, откинулся на спинку и взгляд его стал настолько снисходительно-покровительственным, будто он размышлял отрубить мне голову прямо сейчас или подождать немного.

– Я не хочу сказать, что не виновата ни в чём. Я готова была согласиться на то, чтобы вынести карту, но Доната вынудила меня согласиться быстрее.

– Я уже заметил, что вы долго принимаете решения, – Альдор закатил глаза, качая головой. – И что же, в Одиине вы должны были передать карту кому-то?

– Я думала…

– Кажется, вы совсем не думали! – де ла Фиер вновь начал закипать, всё повышая и повышая голос. – Вы захотели стать свободной и потому решили, что маленькая авантюра, крохотное преступление помогут вам избежать участи аманты? Да как бы не так! Это совсем не маленькая авантюра. Только подумайте, кому в руки может попасть эта карта! Достаточно вспомнить, каким образом из вас её пытались вынуть. Да вы иссохли бы за сутки до состояния скелета, если бы это случилось! – он смолк на мгновение и продолжил чуть спокойнее: – Каждый раз, как я знакомлюсь с вашей породой – породой амант – поражаюсь всё больше. Для вас есть хоть какие-то нормы дозволенного?

Он выдохнул жарко и протяжно, смыкая перед собой пальцы рук, будто ещё пытался найти внутреннее равновесие. Но его желваки раздражённо вздрагивали, а ноздри, казалось, в любой миг исторгнут пар.

– Мне казалось, всё закончится быстро. Что я отдам карту и уеду далеко, – я опустила лицо в ладони. – А теперь меня преследует та женщина. Она, кажется, тоже Собиратель. Или какой-то другой маг, я не знаю… Она пыталась вытянуть из меня карту.

– Скажите, что вы почувствовали тогда, в библиотеке? – де ла Фиер вдруг заговорил совсем о другом. – Когда познакомились с Маркушем.

Я торопливо стёрла рукавом вдруг выступившие от ещё не утихшей боли и досады слёзы и посмотрела на него. Он сидел неподвижно, но всё равно становилось страшно от того, каким тугим огнём были наполнены его глаза.

– Я почувствовала поток. И свет. Как будто он пронзает меня, – воспоминания уже притупились, и их приходилось вынимать крупица за крупицей. – Но это было очень короткое ощущение. Потом всё прошло.

Альдор прикрыл глаза и чуть запрокинул голову, над чем-то размышляя. Пальцами он сжал подлокотники в виде сложенных крыльев, но отпустил и постучал по ним подушечками, на что-то решившись.

– Теперь я вряд ли буду выслушивать ваше решение о том, становиться ли моей женой, нэри, – заговорил он вновь гулко, низко, будто из глубины колодца. Словно внутреннее пламя разогревало его горло и изменяло голос.

– Вы передумали? – не знаю, чего я испытала больше в этот миг, облегчения или разочарования.

Давно надо было рассказать ему: в пепел всё равно не сжёг. Но он не тратил бы время на размышления насчёт меня и ожидание. Уже, верно, нашёл бы себе другую невесту. Я мысленно ворчала на саму себя, едва только избегая того, чтобы пуститься в совсем уж уничижительные выражения.

– Теперь я полностью уверен, что моей женой должны стать именно вы, – тут же разрушил Альдор все мои невольные чаяния.

Я, кажется, совсем перестала его понимать. Но он смотрел на меня прямо и спокойно. Даже строго, как будто хотел воспитать нерадивого ребёнка, а потому отчитывал его за оплошности.

– Но почему? – я развела руками, буквально разрываясь от попыток угадать ход его мыслей.

– Не обольщайтесь, – холодно бросил де ла Фиер и плавно поднялся. – Это никак не связано с вашей исключительной привлекательностью, которую аманты любят себе приписывать. И уж никак не связано с вашим феноменально покладистым нравом. Потому что такой занозы в моей жизни ещё никогда не было. Теперь это всего лишь мера предосторожности.

Он снова присел – уже на столик, что стоял по правую руку от меня. Не спрашивая разрешения, молча взял мою пострадавшую руку в свою и провёл большим пальцем по отметинам на коже. Они отозвались острой пекущей болью. Я стиснула зубы, чтобы не издать ни звука: не хотелось его жалости. Да и чего меня жалеть? Сама виновата. Надо было сразу гнать Донату из комнаты, как только она заикнулась о сомнительном одолжении. Сейчас я, возможно, была бы в руках Мариана Шербана – и, может, это было бы не так плохо, как всё, что уже случилось со мной и ещё может случиться.