Беглый раб. Сделай мне больно. Сын Империи
Шрифт:
Кто там на самом деле истлел под ржавым кружевным крестом — этого даже горбунья не смогла расшифровать, хотя выбитую на камне эпитафию с мертвого языка перевела:
ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ! МЫ ТЕПЕРЬ ДЕТИ БОЖИИ, НО ЕЩЕ НЕ ОТКРЫЛОСЬ, ЧТО БУДЕМ…Мама поежилась, кутаясь в свою пеструю вязаную кофту, и от шепота ее Александра тоже пробрал озноб:
— Это как же надо понимать?
Как бы показывая, что и ее ученость имеет пределы, горбунья комически вознесла руки.
Высоко над ними шумели сосны.
С ночи задувший норд-ост усиливался, и в последнее их утро в этой стране даже здесь, глубоко внизу, пронизывало насквозь, а вслед им консервно как-то, свалочно тренькала жесть покрытых ржавью и дрожащих на ветру поминальных венков.
Париж, 1983
Поделиться с друзьями: