Беглый в Варшаве
Шрифт:
«Объект 14: женского пола, 40–45 лет, с хозяйственной сумкой. Имитация покупок. За последние пятнадцать минут вошла и вышла из трёх разных магазинов, не совершив ни одной покупки. Сейчас стоит напротив витрины, где присутствует отражение вида на вход в кафе. Объективно — профессиональная модель слежения. Поведенческий профиль — связной, вторичный наблюдатель.»
Видение стало чуть объемнее — возникла пространственная схема, наложенная поверх реального изображения: полупрозрачные силуэты с тонкими контурами, мигающие маркеры риска. «Друг» отмечал: маршруты пересекались, но не синхронно. Значит, не новички. Возможен высокий уровень подготовки.
«Поведенческая матрица объекта в кафе скорректирована. В течение последних десяти минут объект совершил семь коротких взглядов на входные двери, при этом трижды, через отражение витрины. Контакт с внешними агентами возможен в течение ближайших восьми минут. Дополнительный рисковый фактор, это водитель мотоцикла, припаркованного за углом. Шлем не снят, двигатель не остывал более 30 минут.»
Лёгкое жужжание в виске — «Муха» передала подтверждение: объект за столом получил сообщение на внутренний пейджер. Резкое движение бровей, быстрый глоток — сигнал к завершению фазы ожидания. Вновь взгляд в сторону окна. Пальцы натянули перчатку — значит, собирается двигаться.
«Рекомендация: не покидать зону укрытия до анализа движения объекта. Возможный сценарий: отход с прикрытием, проверка хвоста. Риск перехвата — умеренный. Возможна активная фаза в течение ближайших трёх минут.»
А вокруг царила варшавская городская повседневность: автобус с пыльными окнами, ржавый грузовик с газетами, школьник в шапке с помпоном, с мокрым снежком.
Глава 23
Запись встречи началась активацией внутренней команды. Пульс не ускорился, в армии слишком хорошо научили мое тело бороться со стрессами, и оно уже привыкло к подобным ситуациям. «Друг» отключил все внешние уведомления, сфокусировав ресурсы на перехвате радиоканалов и синхронизации записи изображения и аудио.
На фоне витрины кафе отразилось приближение фигуры. Мужчина среднего роста, в длинном бежевом пуховике, с кожаным портфелем, с нехарактерно ровной осанкой и чуть выверенной походкой. Лицо — славянского типа, с асимметричными скулами, нос — с характерной горбинкой. Тот самый силуэт, который ранее уже встречался в визуализациях памяти захваченного и «выпотрошенного» мной бандита.
«Идентификация: возможный субъект „Фил“. Вероятность соответствия — 84%. Предыдущие совпадения: четыре. Ранее зафиксирован в зонах повышенного риска. Предполагаемая роль — координатор с польской стороны.»
Из-за угла к кафе приближался второй — высокий, в кашемировом пальто, без головного убора. Волосы зачесаны назад, лицо слегка покрасневшее от мороза, но не замедляющееся. В движениях чувствовалась военная выправка. Через встроенную в «Птичку» высокоскоростную камеру «Друг» уже получал для обработки высококачественное изображение. «Помощник» обрабатывал его, и выявлял сигнатуры его походки, наклона плеч, микромимики. Прозрачная надпись возникла прямо в поле моего зрения:
«Идентификация: возможно, капитан Роберт Эддингтон, разведывательный комитет НАТО. Прикрытие: третий секретарь при посольстве. Непосредственный куратор — военном атташе. Прибыл в Польшу шесть недель назад. Предыдущие маршруты: Берлин, Брюссель, Неаполь. Доступ к секретной инфраструктуре — высокий. Визит в кафе — первый.»
Фигура «Фила» шагнула к двери и толкнула её с безупречной точностью, и без капли замешательства. Эддингтон вошёл следом. Прямо у входа они на мгновение задержались. Один из них — кажется, Эддингтон — шепнул что-то. «Фил» коротко кивнул и, не оглядываясь, прошёл вглубь зала, заняв столик возле стены.
«Муха», дежурившая у подоконника, уже передавала видео в инфракрасном и видимом спектре. Через три секунды начался синхронный сурдоперевод. Слова, произнесённые вполголоса, восстанавливались:
— … контейнер доставлен. Проверка — в режиме ожидания. Окно для пересылки открыто до пятницы.
— … осмотр произведён. Один раз неудача, два — подозрение. Дальше вы работаете сами.
— … передвижение будет через северную зону. Заход под «Сириус» как и раньше.
«Фил» при этом почти не двигался. Только пальцы правой руки постукивали по обложке меню, точно в такт произносимым словам. Сигнал от «Мухи» поступал в идеальном качестве. Питание через резервный солнечный модуль, микрофон направленного типа с качественным усилением и высоким соотношение сигнал/шум. Всё по протоколу.
Контакт длился не больше семи минут. Затем — короткий жест. Эддингтон поднялся, не дожидаясь счёта. «Фил» остался ещё на минуту, будто бы проверяя, не заметил ли кто их встречу. После чего
Фил поднялся из-за стола, оставив на блюдце под счётом одну аккуратно сложенную купюру и так же спокойно вышел.
Момент касания пальцев был предельно коротким, почти неуловимым, но «Муха», зависшая с внешней стороны витрины, зафиксировала его с точностью до микронов. Линза дрожала в резонансе оптики, отслеживая каждое движение. Пара миллисекунд — и внутренняя система уже выдавала анализ:
«Номинал: 500 злотых. Серия — AG, номер — 7315849. Выпуск — 1979 год. Купюра старого образца, с видимой защитной нитью. Поверхностные биологические следы: три активных отпечатка пальцев, есть два совпадения по базе. Идентификатор один — Tomasz Filip Mazur, польский паспорт серии DA, приостановлен два года назад. Второй — не идентифицирован, вероятность принадлежности агенту третьей стороны — 76%. Пото-жировой состав анализируется… завершено. Следы кокаина, нитрата серебра, слабые остатки нитроцеллюлозы.»
Купюра, оказавшись в распоряжении официантки, была тут же снята «Мухой» во втором раунде сканирования. Теперь — в макросъёмке, в инфракрасном и УФ спектре, с цифровым наложением отпечатков на голографическую карту. Всё шло по заранее отлаженному алгоритму.
«Друг» сообщил:
«Сессия завершена. Запись заархивирована. Копии размещены в резервных хранилищах. Поведенческая матрица обоих участников обновлена. Рекомендую передать данные по дипломатическим каналам. Контакт официально классифицирован как „высокого уровня риска“. Вероятность прямой координации операций — 91%.»
Сделав последний глоток чуть подостывшего кофе, я неторопливо поднялся. Движения были точными, в меру расслабленными, без суеты и спешки. Пальто накинуто, шарф поправлен. Оплачивать ничего не требовалось — заказ был оплачен заранее, ещё до начала наблюдения. Всё должно было остаться максимально рутинным.
На выходе короткий взгляд — ни на кого в отдельности. Только по сторонам. Камеры «Мухи» передали сигналы остальным активным наблюдателям.
Команда была отдана нейроинтерфейсом молча: