Беглый
Шрифт:
— Подтверждено. Объект внесён в приоритетный список. Наблюдение начато. Первый отчёт — 18:00 сегодняшнего дня. Тег: «Предиктивный контроль».
Примечание: «Хорошо, что ты снова думаешь на два шага вперёд.»
Я выключил интерфейс, откинулся на кровати. В комнате было тихо. Но теперь, где-то на уровне городского шума, уже жили два маленьких наблюдателя — с крыльями и нейросетями.
И я знал: Если будет подвох — я узнаю первым. А пока — надо спать. Завтра — пятница.
Ровно в 18:00 на голограмме моего нейроинтерфейса заморгал красная иконка высокого приоритета.
— Ну, понеслась…
«Птичка» и «Муха» сдали первый ежедневный отчёт по наблюдению за начальницей техотдела АТС-26 Н. А. Гринштейн.
Видео и аудио сопровождение, кадры в высоком разрешении, синхронизация по времени, метки местоположения.
Сухой автоматический рапорт «Друга» — без лишних эмоций:
16:12. Под наблюдением «Мухи» объект принял от неустановленного пока гражданина в коридоре АТС свёрток, содержимое — деньги. Подтвержденная сумма: 800 рублей. На рабочем столе в этот момент находилась документация по включению нового телефонного номера. Адрес установки зафиксирован. Гражданин давший взятку промаркирован маяком, ведется дистанционный контроль его передвижений.
16:19. Уточнение: объект лично подписал заявление, указала все необходимые реквизиты для установки., произвела фальсификацию даты подачи.
17:01. Объект села в личный автомобиль «Нива» (гос. номер ХЧ 17–43 МИ). Направление — продуктовый магазин №18, ул. Тимирязева.
17:12. Вошла через служебный ход. Получила коробку с товарами повышенного спроса:
— Кофе «Арабика» (венгерская упаковка),
— Сервелат,
—2 банки сгущёнки,
—1 бутылка «Столичной»,
—упаковка туалетного мыла «Кремовое»,
—упаковка жвачки «Love is…» (перепакована).
17:38. Прибытие домой. Объект проживает по адресу: ул. Карбышева, д. 14, кв. 67.
17:41. Деньги спрятаны в нишу под ванной, в коробку из-под сапог. Местоположение зафиксировано и оцифровано.
17:56. Телефонный звонок. Неустановленный мужской голос.
Содержание разговора:
— «Завтра как обычно?»
— «Да, только чтоб не к себе — а на дачу, у меня будет время.»
— «А деньги?»
— «Половину отложила. Остальное завтра по дороге.»
Заключение: объект использует служебное положение для личного обогащения. Регулярная коррупционная деятельность. Компрометирующая связь. Уход из зоны ответственности в выходные.
Я просмотрел видео.
Как она забирает деньги, почти не глядя.
Как улыбается в подсобке продуктового, принимая продукты.
Как прячет пачку денег в картонную коробку под ванной.
Без спешки. Без страха. Системно. Я откинулся на спинку стула.
— Ну что, Наталья Ароновна… Ты перешла в другую категорию интереса.
Инна зашла как всегда — без звонка, открыв дверь своим ключом, но ее лёгкое стаккато каблуков по коридору я уже научился выделять из других звуков.
Сумка через плечо, лицо уставшее, но глаза сразу вспыхнули, как только увидела меня за столом.
— Ну что, модельер, кормить будешь?
— Только после того, как сниму мерки. Ты ведь у меня под заказ пойдёшь. Эксклюзивный.
Она хмыкнула, сняла куртку и села на краешек кровати:
— Чай сначала. А то я тебя пришибу.
Чай был горячий, липовый.
После этого, я достал из коробки старую портновскую ленту и карандаш, а с полки — большой лист ватмана.
— Только давай без этих своих инопланетных «расчётов массы тела по эквиваленту осевой симметрии»!
— Ладно, ладно. Всё по старинке. Стандарт «Любимая, осень, 1981».
Она встала.
Я с серьёзным видом начал обмер: плечи, грудь, талия, бёдра…
Она дёрнулась, когда я на бедре чуть дольше задержал ленту.
— Осторожней, дизайнер. А то я начну вздыхать в нужных местах и ты забудешь, что собирался шить.
— Вздыхай, вздыхай. Я и вдохновением питаюсь.
Смех. Накал. Тепло.
Потом я уселся и начал делать набросок.
Силуэт — чуть приталенный, мягкий отворот воротника, расклешённый низ, пояс с прострочкой.
Она смотрела, подперев щёку рукой:
— Как ты это делаешь? Я ж ещё ничего не сказала.
— А я уже всё знаю.
— Честно?
— Я вижу, какая ты. Внутри и снаружи. И вот это — про тебя. Сильная. Женственная. Немного колючая.
— С уклоном в «опасна для жизни»?
— Именно.
Когда я закончил эскиз, она положила ладонь мне на плечо и тихо сказала:
— Маме сегодня утром было лучше. Спала практически всю ночь часов шесть-семь, и впервые без таблеток. Аппетит — есть. Настроение… знаешь, она даже в окно просила рассвет посмотреть.
— Это хорошо.
— Это… ты.
Я промолчал. Она сама всё сказала.
Глава 16
Поздним вечером Инна ушла. Я проводил её до лифта, задержал пальцами край её куртку, потом отпустил, глядя, как створки двери закрываются.
На столе остался эскиз — свежий, живой, с её линиями, её осанкой, её «Я» в силуэте. Рядом — калька, портняжная лента, чертёжный карандаш и запись голоса в памяти:
— Хочу, чтоб плащ шёл за мной, а не висел на мне. Понимаешь разницу?
Я понимаю ее на все сто.
В комнате было тихо. Только шелест листов и еле слышное подвывание ветра за окном. Я активировал «Друга» в личном канале:
— Включи мне консультацию по мягкой коже. Модель: женский демисезонный плащ. Требования: гибкость, воздухопроницаемость, тактильная нейтральность, термостабильность в диапазоне от минус пяти до двадцати градусов Цельсия.
— Обработка принята. Источники: архив «Ремесло 2190», технологические карты «Кожа-Флекс» и «Легато S».
— Рекомендуемые технологии:
1. Двойной дубитель с растительным полимером.
2. Микроперфорация по диагональному сечению — «дышащая сетка».
3. Внутренняя отделка: нейтральная подкладка из вискозы с добавлением полиамида.
4. Все швы — внутренние, с двойной отстрочкой. Без наружных кантов.
Я записывал. Ловил ритм.
— А подвижность материала?
— Оптимальна при толщине 0,8–1 мм. При стандартной выкройке на 44 размер вес изделия — не более 1100 грамм.