Чтение онлайн

— Мы нанимали декоратора? — спросила она, пораженная тем тонким вкусом, с каким был отделан дом и подобраны краски и детали интерьера.

— У нас работал великий декоратор, — подтвердил он. — Его имя — Джейн Уиттекер.

Джейн улыбнулась от гордости за хорошо сделанную работу, хотя и не помнила, как она ее делала.

— Вот комната Эмили, — сказал он, пропустил ее вперед, а сам остался в холле.

— Прекрасная комната для маленькой девочки. Должно быть, она очень любит свое гнездышко.

Джейн буквально на лету впитывала в себя детали убранства: белые обои в голубой и зеленый цветочек; медную кровать, застеленную белым покрывалом; корзинку для грязного белья в виде кенгуру — белье складывали в сумку на животе игрушки. Везде мягкие игрушки и куклы; маленькие столики и стульчики у окна. На полу лежал такой же, как и в других помещениях дома, светло-зеленый пушистый палас. На противоположной от кровати стене между зелеными и голубыми цветами висели репродукции великих импрессионистов — Моне, Ренуара, Дега.

— А это наша комната. — Майкл так ненавязчиво вел ее по дому, что она даже не заметила, когда они успели перейти в их спальню.

Джейн робко вошла в комнату, стараясь держаться подальше от мужчины, с которым она в течение последних одиннадцати лет делила постель. Комната была выдержана в спокойных лиловых и зеленых тонах. В центре спальни стояла прямо-таки королевская кровать под балдахином. Одна стена представляла собой сплошное окно, противоположная состояла из стенных шкафов с зеркальными дверцами. В зеркалах отражался их двор. Впечатление было такое, что он является продолжением спальни. Создавалась иллюзия ничем не ограниченного пространства, беспредельного простора.

Джейн поняла, что находиться в этой комнате и не видеть своего отражения в зеркалах просто невозможно. Она старалась сосредоточить внимание на литографии Шагала, которая висела напротив кровати, но ее взгляд помимо воли возвращался к зеркалам.

— Что ты там увидела? — заволновался Майкл. От его голоса Джейн вздрогнула.

— Маленькую испуганную девчонку, — ответила Джейн, пытаясь осмыслить свое отражение. Поняв тщетность своих усилий, она сдалась и пооткрывала дверцы стенных шкафов, одним махом раз и навсегда избавившись от вида многочисленных зеркал и своего отражения в них.

Зато теперь она увидела свою одежду, которую носила в прошлой жизни. Она столь тщательно рассматривала содержимое стенного шкафа, словно там были некие раритеты — драгоценные свидетели давно прошедшей эпохи. Она вертела в руках изделия, пытаясь прочитать на этикетках какие-нибудь, пусть мимолетные, сведения о своей истории. Там находилось примерно полдюжины платьев, около дюжины блузок и бесчисленное количество юбок и слаксов. Некоторые вещи были очень стильными, другие больше подошли бы девушке-подростку, чем женщине за тридцать. Кажется, для покупок она не всегда выбирала удачные дни.

Встроенные в стенку ящики отделяли ее шкафчик от шкафа мужа. Она по очереди открыла все ящики, внимательно разглядывая атласное и шелковое белье, восхищаясь замысловатым кружевом лифчиков и трусиков. Поймав на себе пристальный взгляд Майкла, Джейн, чтобы он не догадался, что она делает, бессознательно спрятала черные ажурные пояса и чулки в дальний угол ящика. «Неужели она когда-то носила эти вещи?» — думала она, чувствуя, что краснеет. Когда она обнаружила себя бредущей по улицам Бостона, на ней были колготки. Может быть, пояс и чулки она предпочитала в интимной обстановке спальни? А может, это Майкл их предпочитал?

Она опустила глаза к полу, насчитала там двенадцать пар туфель и только после этого рискнула встретиться взглядом с мужем.

— Оказывается, у меня много красивых вещей, — сказала она.

— Да, естественно, — согласился он, — но я не узнаю вещей, которые надеты на тебе сейчас.

Джейн посмотрела на одежду, купленную в то утро.

— Я тоже их не узнаю, — проговорила она, и он рассмеялся.

— Ты устала?

Она кивнула. Ей отчаянно хотелось забраться в постель, правда, она не разобралась, нужно ли ей было, чтобы Майкл разделил с ней ложе.

— Не беспокойся, Джейн. — Он снова проник в ее душу и прочитал смятенные мысли. — Я буду спать в комнате для гостей, пока ты сама не позовешь меня.

— В гостевой комнате могу спать я, — быстро предложила она.

— Нет, — веско возразил он. — Это твоя комната.

— Наша комната, — поправила она его.

— Так будет. Я в это верю.

Он достал с вешалки длинную белую хлопчатобумажную ночную рубашку и осторожно бросил ее на кровать.

— Это твоя любимая ночная рубашка. Почему бы тебе не переодеться? Ванная комната прямо за дверью. — Он указал за изломанную линию открытых стенных шкафов. — Пока ты будешь переодеваться, я спущусь вниз и приготовлю нам чай.

Он вышел, прежде чем она успела ответить. Как это мило с его стороны.

Джейн не спеша улеглась на кровать, одной рукой взялась за стойку в ногах постели, другую руку положила на белую ночную рубашку, лежащую рядом с ней. Она стала внимательно ее рассматривать. Ей было очень интересно, как можно, одеваясь в эротичные черные пояса и ажурные чулки, покупать такие стерильные вещи для девственниц, вроде вот этакого монстра. Ее любимая рубашка, надо же такое придумать!

— Ну и ладно, — вслух произнесла она. — Во всяком случае, это лучше, чем спать одетой.

Через минуту она сбросила одежду и оказалась в достающем до пола балахоне из хлопчатобумажной ткани. Она сняла новые босоножки и, убедившись, что ключ от камеры хранения надежно спрятан под стелькой, почувствовала облегчение. Она быстро повесила свои новые брюки на вешалку, аккуратно сложила новый свитер в стопку с другими и поставила туфли в самый дальний угол шкафа. Потом поспешила в ванную умыться и почистить зубы.

Нетрудно было догадаться, какая зубная щетка ее, — не будет же Майкл пользоваться бело-розовой щеткой. Она энергично почистила зубы, потом растерла кожу лица так, чтобы она стала такой же розовой, как зубная щетка. Взяв с туалетного столика, расположенного между двумя раковинами, щетку для волос, она посмотрела на двойной душ и биде. Тут есть все мыслимые удобства, подумала она, подивившись тому, что жила в таких роскошных условиях и все это принадлежало ей по праву.

Джейн вернулась в спальню, села на краешек кровати, испытывая необыкновенное желание залезть под пуховое одеяло. Вдруг она поняла, что не знает, куда девать руки — они беспрестанно двигались. Она то ощупывала полотно ночной рубашки, то дотрагивалась до ночного столика у кровати, то переставляла с места на место будильник, без нужды проверяя, который час, то двигала по столу стилизованный под старину, белый с золотом, телефон, то терла фарфоровую китайскую подставку маленького ночника, словно надеясь, что оттуда, как из лампы Аладдина, выскочит джинн.