Чтение онлайн

– Может быть я возьму поводья, дорогая? – заботливо предложил маркиз, возвращая Джорджину к реальности. – Ты правишь очень опасно, должен тебе сказать. И ты не должна переутомляться, потому что вечером мы идем на бал к леди Честертон. Она, кажется, собирается объявить о помолвке своей дочери с молодым Уэлдоном. Старший сын графа Дэнфорта, ты знаешь. Мы встретили его недавно на вечере у леди Джерси.

Джорджина вздохнула. Она немного успокоилась и, передав Берти поводья, откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья, довольная тем, что можно почти не слушать его разглагольствования о светских вечерах. Рядом с Берти можно было не заботиться ни о чем.

Казалось, что Берти не требовал от нее ничего, лишь бы она все время находилась у него под боком.

Никогда, за все эти годы, что она его знала, маркиз не возбуждал в ней такую же бурю эмоций, как единственный взгляд на широкие плечи Джека Хемптона.

И туманное ощущение дежавю охватило ее. Как и Джордж Беннет до него, ее новый будущий муж видел в ней только драгоценную куклу, которая могла разбиться на тысячи осколков при малейшем неосторожном движении. Он был очень заботливый, ласковый и совершенно нетребовательный. По крайней мере, Джорджина должна быть ему благодарна. И она часто почему-то считала себя виноватой.

День свадьбы приближался. Но маркиз не выказывал никаких знаков нетерпения, обычных для жениха. И у Джорджины появилось сомнение. Действительно ли он жаждет поскорее обвенчаться? Конечно, в пятьдесят два года у маркиза могли быть тревожные мысли по поводу того, как изменится его спокойная размеренная жизнь, если он возьмет себе молодую жену.

Какое счастье, что Джек ее не видел, подумала она.

Ландо остановилось у дверей дома, и маркиз бросил поводья груму.

Джорджине требовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем она будет готова посмотреть Джеку Хемптону прямо в лицо после стольких месяцев разлуки.

Разумеется, она с ним еще не раз случайно встретится! Совершенно неправдоподобно, чтобы этот красавец-мужчина, внук лорда Хатерлея, мог долго скрываться от взволнованных мамаш, озабоченных тем, как бы устроить своих дочерей уже под конец сезона.

Джорджина позволила Берти помочь ей выйти из кареты и прошла в холл. Надо было бы пригласить Берти выпить чашечку чая в гостиной…

Но у Джорджины не было желания и сил разыгрывать этот спектакль, когда она находилась в таком возбужденном состоянии.

– Ты был совершенно прав, Берт, – пробормотала она, повернувшись к своему жениху, который в это время подавал дворецкому свою высокую касторовую шляпу и трость. – Мне надо отдохнуть, если я хочу быть в форме на балу сегодня вечером.

Ей было немного стыдно за то, что она обманывает маркиза.

Он только взглянул на нее и слегка улыбнулся. А его серые глаза оставались серьезными. У Джорджины было смутное чувство, что он ей не поверил. Но как истинный джентльмен он тут же покинул ее без возражений.

Оказавшись в своей комнате, она не думала отдыхать. Первым делом Джорджина стащила со своего пальца, как всегда, когда она оставалась одна, тяжелое кольцо в изумрудом. Но, кладя кольцо в шкатулку, Джорджина подумала, что оно почему-то тяжелее, чем обычно. Конечно, это полный абсурд – и она это знала. Должно быть, это впечатление просто результат ее возбужденных нервов. Случайная встреча с Джеком Хемптоном подействовала на нее гораздо сильнее, чем она предполагала.

«Что он делает в Лондоне?» – размышляла Джорджина, пока Морган расстегивала пуговицы на зеленом муслиновом платье и помогала хозяйке переодеться в голубое шелковое, ее любимое.

– Принести вам чай, миледи? – спросила Морган, когда Джорджина села на диван у высокого французского окна, выходящего в сад. – Если вы позволите сказать, миледи, мне кажется, вам нужно что-нибудь покрепче. Вы очень бледная.

Джорджина улыбнулась. Морган была ее горничной давно, еще со школьных лет Джорджины, и говорила то, что думала, если считала необходимым.

– Мне кажется, что просто чай – это было бы совсем неплохо, Морган, – ответила она. – И приготовь мое оранжевое шелковое платье, я хочу надеть сего сегодня вечером на бал. С жемчугом, я думаю, будет хорошо.

– Не с теми изумрудами, которые милорд преподнес вам на прошлой неделе, миледи? Они очень подходят к вашему обручальному кольцу, и я думаю, что милорд удивится, если вы не захотите их носить.

Джорджина глянула на служанку. Но лицо Морган было совершенно бесстрастным. Неужели горничная догадалась, что Джорджина не любит изумруды? Разговора об этом между ними не было. Но Джорджина подозревала, что Морган знает гораздо больше, чем позволяет себе сказать. Ведь она была с ней и в течение тех десяти лет супружества Джорджины. Горничная сопровождала ее в Лондон в прошлом году и была с ней во время неожиданного бегства в Девон. И, конечно, она знала о Джеке Хемптоне. Может, она догадывалась, что хозяйка влюбилась в этого джентльмена?

– Пусть удивляется, – сказала Джорджин, едва сдерживая раздражение. – Мне совсем не нравятся изумруды, и они не подходят к итальянскому шелку. Я предпочитаю жемчуг. – Джорджина помолчала и вдруг решила сознаться кое в чем. – Майор Хемптон в городе, – добавила она с нарочитой небрежностью. – Я видела его в Гайд-Парке.

– Да, я знаю миледи, – ответила Морган тоже как бы равнодушно. И слегка улыбнулась. – Грум милорда сказал об этом нашему Натану, Натан сказал повару, а потом узнала и я.

Когда служанка вышла из комнаты, Джорджина посмотрела на розовый столик рядом с кроватью. Фиалки, полученные этим утром, стояли там в маленькой хрустальной вазочке. Их аромат наполнял спальню и сразу завладел чувствами Джорджины. Она просто не осмеливалась до сих пор взглянуть на эти цветы, боясь, что их нежные сиреневые лепестки вызовут в ее душе волну воспоминаний.

Теперь, оставшись одна, Джорджина легла на синий бархатный диванчик и закрыла глаза.

Она не хотела думать о предстоящем браке. Вместо этого она позволила себе помечтать и вспомнила живо самые эротические детали тех сладостных моментов, проведенных с невозможным, просто невыносимым и загадочным деревенским джентльменом…

На следующее утро второй букетик фиалок был доставлен, когда Джорджина закончила завтракать.

Она проснулась рано и спокойно выдержала упреки герцога по поводу того, что она отказалась надеть изумрудное колье прошлым вечером.

– Джентльмену приятно, когда его подарки ценят, моя дорогая, – начал он, когда Джорджина заявила, что изумруды не подходят к ее оранжевому платью. – Так что ты обязана была заказать себе новое платье, специально для этого колье, дорогая. Ты не можешь сказать, что я жалею денег на твои наряды.