Чтение онлайн

– Я не хочу, чтобы вы обращались со мной как с ребенком.

– Я не так стар, чтобы стать вам отцом. – Виктор задумчиво посмотрел на нее. – Хотя, наверное, я мог бы с этим справиться. Так все-таки сколько же вам лет?

Лидия не знала, стоит ли снова повторять, что ей двадцать один год. Она не походила на молодого человека двадцати одного года от роду и рылась в памяти, подыскивая резкий ответ.

– Вы кажетесь старше, чем Мафусаил. Наверное, вы никогда не были молодым.

– Не дерзите, Ленни. Если вы перейдете границы, мне придется вызвать вас на поединок.

Лидия заморгала. Вызвать ее? На сей раз он, похоже, действительно обиделся.

– Беру свои слова обратно. Вы не такой уж старый. Кто же улаживает спор поединком?

– Джентльмены.

– Вы имеете в виду дуэль?

Холодок пробежал у Лидии по спине. Временами мужская душа для нее была настоящей китайской грамотой.

– Да, или мы можем отправиться в боксерский клуб Джексона и провести несколько раундов, хотя вряд ли это будет честно, поскольку я значительно тяжелее вас.

«Не говоря уже о том, что в спортзале придется вместе переодеваться, – подумала Лидия, – хотя это, наверное, лучше дуэли».

– Хотя я и кажусь вам старым, в юности я всегда проявлял интерес к приличной одежде. Вам это не по карману? Я это улажу.

– Нет. Я сам могу расплатиться за новый костюм. – Деньгами, которые она у него выиграла.

– Тогда в чем проблема?

Но разве могла Лидия назвать ему подлинную причину отказа посетить портного! Карета остановилась; сердце у Лидии готово было выскочить из груди. Надо любым способом отсрочить неизбежное разоблачение.

– Кто… С чем связан ваш траур?

– Это траур по моей жене. – Выбираясь из кареты, Виктор обернулся и посмотрел на нее.

– О Господи! Простите, – пробормотала она.

Ей не следует быть излишне сентиментальной. Мужчинам это несвойственно. Эмоциональность – отличительная черта женщин.

– Не стоит. Это стало освобождением от постоянного кошмара.

Лидия спустилась с подножки кареты и заглянула в окно ателье. Сердце неистово колотилось, во рту пересохло.

– Больше не будем об этом.

– Да, конечно.

Она пыталась преодолеть панику, сосредоточив мысли на Викторе. Значит, он был женат? У него такое туманное прошлое. Лидии сразу же захотелось узнать о нем больше, хотя то, что он сравнил свою супружескую жизнь с кошмаром, заставило ее насторожиться.

– Давно она… умерла?

– Три месяца назад. – Он потер красный шрам на лбу. При дневном свете Лидия ясно увидела, что это след от ожога. Красный рубец длиной в дюйм резко контрастировал сего бледной кожей. Как он получил его? Кажется, он потирает шрам, когда расстроен. Лидии хотелось расспросить Виктора о жене, но она была уверена, что это ему неприятно.

Виктор быстро подошел к ателье. Дверной колокольчик прозвучал для Лидии погребальным колоколом.

Портной в жилете без сюртука устремился к ним навстречу:

– Чем могу служить, милорд?

– На этот раз не мне. Нужно помочь моему юному другу.

Портной окинул Лидию взглядом с головы до ног, нахмурился, кашлянул, потом кивнул:

– Понятно.

Наверное, ей следует ограничиться лишь самым необходимым.

– Итак, шесть рубашек, причем две из них должны быть с кружевными манжетами для вечерних костюмов… – начал Виктор.

– Четыре рубашки и никаких кружев, – перебила его Лидия. – Я не ношу кружев.

Во всяком случае, пока она в мужском наряде.

– Юноша прав. При его хрупкости кружева будут выглядеть слишком… женственно. – Портной взглянул на нее и снова нахмурился.

– Нужны пара вечерних сюртуков, жилеты, бриджи, дневной костюм, две-три пары панталон. Вы можете сделать поправку на то, что он еще раздастся в плечах?

Лидии хотелось забиться под стойку, под гладильную доску, под подушечку для булавок, в любую щель, лишь бы избежать процедуры снятия мерок. Перед ней висело роскошное длинное одеяние из парчи и бархата. Его пышные складки могли скрыть любую фигуру. В том числе и ее; если она снова когда-нибудь будет застигнута без повязки на груди и подушечек на талии.

– Что это?

– Халат.

– Я хочу такой. – Она сняла с манекена халат и набросила себе на плечи. – Мне идет?

Виктор, монотонно перечислявший вещи, необходимые, по его мнению, в гардеробе молодого человека, вдруг умолк.

«Ошиблась, снова ошиблась, – в панике думала Лидия. – Юноша никогда не станет интересоваться, идет ли ему костюм. Вот незадача».

– Я рад, что вы заинтересовались новым нарядом, молодой человек. – Виктор повернулся к портному. – Он не хочет ничего черного.

– М-м-м, конечно, для столь юного возраста черный слишком мрачен. – Портной снова нахмурился и вытащил из жилетного кармана мерную ленту. – Хотя могу предложить для вечера черные брюки и светло-голубой сюртук. Контраст цветов зрительно увеличит верхнюю часть.

Лидия затравленно оглянулась вокруг в поисках убежища. Сердце трепетало в груди, как перепуганная птичка. Дальняя часть комнаты отделена драпировкой. Через неплотно сдвинутые портьеры виднелись крючки на стенах и низкая скамья с подушками. Примерочная.

– Будьте любезны, снимите сюртук и жилет, сэр, чтобы я мог снять мерки.

Лидия скинула халат и вручила его Виктору. Как ей хотелось набросить этот халат ему на голову! Она скользнула за драпировки и сбросила сюртук.

– В примерочной? – удивился портной.

Лидия повесила сюртук на крючок и, спрятавшись за тяжелой тканью портьеры, расстегнула жилет. Портной пошел за ней следом.

– Сэр, но там больше света…

– Пожалуйста, – прошептала Лидия и, сунув руку в карман, вытащила пятифунтовую банкноту.

Он посмотрел на зажатые в ее руке деньги, потом перевел взгляд на расстегнутый жилет. Не то чтобы это было явным доказательством, но, даже туго перетянутая, грудь выступала слабой выпуклостью. Лидия ссутулилась и прикрылась руками.

– Пожалуйста, – снова прошептала она, протягивая деньги.

Портной в испуге отпрянул.

– Я… я… мне нужно взять бумагу. – Он вытащил заложенный за ухо карандаш и выставил его перед собой, будто защищаясь. Потом, словно ошпаренный, выскочил в основное помещение. Лидия услышала тихие голоса, но не могла разобрать слов. Беспомощно огляделась. Бежать некуда, она загнана в угол.