Чтение онлайн

"Супруг" пришел в себя около полудня, попросил воды и спросил где он находится. Это все что произошло за сегодняшний день. Отпустив служанку Сельвия поднялась на второй этаж. Поэт лежал в постели, окутанный со всех сторон одеялом. Он пришел в себя. Его глаза были открыты и смотрели в пустоту.

– Это твой дом?
– равнодушно спросил он.

Она никак не ожидала такого разворота. Она была готова ожидать благодарности, слушать похвалу в свою честь, расспросы, но никак не ожидала, что разговор начнется таким образом, с таких холодных и равнодушных слов. Словно ее гостя не волновало ни ее происхождение, ни кто она такая, как он сюда попал, его слова были холодные как лед.

– Да, - ответила она, потом добавила, - что-то нет так?

Поэт поднял с подушки голову и посмотрел ей в лицо.

– Это вы меня принесла сюда?

– Да, ты был ранен на улице, я нашла тебя...

– Понятно, не продолжай.

Поэт откинулся на подушки и опять стал смотреть в потолок. Сельвия не знала как продолжить разговор, ее собеседник явно не был расположен к общению.

"Я принесла его домой, вызвала лекаря, наняла сиделку - и не какой благодарности. Флоримон был прав, простые смертные не могут совершать благородные поступки, эти недолговечные человеческие существа слишком эгоистичны и жадны".

– Как вас зовут?
– неожиданно нарушив молчание произнес поэт.

– Сельвия, а тебя как?

– Клаин, кажется на этот раз мне досталось гораздо сильнее. Извини меня за первые слова. Сиделка рассказала мне о так называемой "супруге", я очень удивился так как никогда не был женат. На некоторое время мне стало казаться, что сошел с ума. Просыпаюсь в незнакомом доме, служанка, жена. Тут есть с чего можно лишится рассудка.

– Я понимаю.

Девушка села в огромное и глубокое кресло, недоверия и холод возникшие в первые минуты разговора растаяли без следа.

– Знаешь, сегодня утром, когда я очнулся и окинул взглядом комнату, то ничего не понял, к тому же боль мешала мне разумно мыслить. Я не понимал где нахожусь и что случилось. Меня начали терзать различные догадки когда открылась дверь и вошла сиделка. Она сообщила, что ее наняла моя "супруга" я подумал, что сошел с ума. Смешно, правда? Вы здесь живете?
– спросил он закончив свой рассказ.

– Да, нравиться?

– Очень. Это вы меня подобрали?

– Тоже верно, вот видишь, ты теперь можешь разумно мыслить. Ты лежал на улице, раненый, весь в крови. Я вызвала доктора, потом наняла служанку, чтобы она присматривала за тобой и вот ты здесь.

– Мне можно здесь остаться?

– Конечно.

– Но у меня нет денег!

– Это заметно, хотя какая разница деньги как вода - их много приплывает и много уплывает.

– Я не стесняю вас? Мне не хотелось бы, чтобы я доставал вам хлопоты. Я не знаю чем могу тебя отблагодарить, Я толком ничего не умею делать. Я плохо дерусь, но довольно хорошо танцую, умею играть на арфе, хорошо кидаю ножи, играю в карты, знаю несколько жульнических способ выиграть в покер. Пишу стихи и на этом пожалуй все. Я не знаю чем мне тебя отблагодарить?

– Ты можешь оставаться сколько хочешь.

– Благодарю вас. Вы очень добры, в наше время редко встретишь такого человека.

– Если хочешь то можешь перейти на "ты".

– Что?
– Клаин не понял.

– Я говорю, что ты можешь обращаться ко мне по имени.

– Хорошо. Сельвия.

– Почему тебя ловили полицейские?

Клаин был поражен этой фразой.

– Откуда вы знаете? Хотя можешь не отвечать. Мои сведения очень скудны. Мои стихи сильно насолили королю и всему Версалю, за мою голову назначена награда в тысячу луидоров. Король подписал указ о моем аресте и приказал полиции арестовать меня, если не удастся то убить. Без суда и следствия. Меня в Бастилии ждет приятная камера откуда никто не возвращается.

– Но Бастилия - тюрьма для знатных.

– Кто вам сообщил, что я из простолюдинов?

– Никто, я сама так решила.

– Вот именно Сама. На самом деле я принадлежу к дворянскому роду. Если бы вы знали как прошло мое детство! Мой отец был нищим. Все его владения состояли из старого разрушенного замка и прилегающего к нему полю, на котором крестьяне пасли овец. Доход моего отца не превышал пятисот ливров. А у меня была еще старшая сестра, которая воспитывалась в монастыре и за ее обучения нужно было вносить двести ливров ежегодно. У меня не было никакой прислуги, просто не хватало денег чтобы содержать ее. Каждый день я либо ловил раков в реке, либо ходил в лес и собирал орехи, тяжелее было зимой, наш замок не был надежным укрытием, у нас иногда не было дров, чтобы растопить камин. Полная нищета и разруха, бедность я прознал еще в детстве.

– А что случилось потом?

– Отец окончательно разорился. Замок и последний клочок земли, принадлежащей моей семье конфисковали, я сначала пристроился к банде разбойников, мы грабили торговцев и знатных сеньоров, но когда наступила зима стало еще хуже. В лесу жить хорошо только летом, когда наступили холода я перебрался в город. Париж поглощает таких людей как я, я познал нищету, прошел через огонь и воду, просил милостыню, грабил, потом начал писать стихи.

– Ты убивал людей?

– Нет, я не пал так низко. Я был вором, нищим, но никогда не был убийцей. Жизнь жестоко обошлась со мной. Я возненавидел богатых. Я высмеивал их. Посмотри на этих разукрашенных сеньоров, они как попугаи наряжаются в шелка, надеваю парики, их дамы мажут лицо кремом, падают в истерику когда у них на лицо вскочил прыщ. Они не знают настоящей жизни. Живут в своих шикарных домах, каждый день спешат в Версаль, чтобы отличиться перед королем, завязывают интриги, слушают глупые сплетни.

– Зачем ты говоришь мне это? Ты не боишься, что я выдам тебя? Мне ничего не стоит сообщить полиции твое местонахождение.

Наступила пауза.

Сельвия неподвижно сидела в кресле около постели. На столе, где стояла кружка с водой, бутылка дешевого вина и нетронутый обед, горела свеча в бронзовом подсвечнике, пламя слабо освещала комнату.

– Зачем тебе это?
– нарушив молчание сказал Клаин.

– Хотя бы из-за денег.

– Ты можешь это сделать. Мне уже все равно. Мне вериться что ты не сделаешь это. Ты - другая, ты не такая как все, я это понял когда ты вошла в комнату.

Сельвия ничего не ответила.

Через некоторое время они продолжили разговор. Они говорили долго и по пустякам. Девушка сообщила ему, что она работает в трактире весь день, поэтому уходит из дому раним утром и возвращается только поздно вечером, поэтому он не должен удивляется ее отсутствию весь день. Эта была читая ложь, но придумать что-то более оригинальное она не смогла.

– Ты раньше писал стихи?

– Я продолжаю писать и сейчас. Я хочу добиться славы и известности, хочу вернуть свой титул, свои земли.

Вдвоем они поговорили до самого рассвета. Когда до восхода осталось около часа Сельвия заявила что ей пора.